— Вы помогли разбойникам проникнуть во дворец и устроить кровавую бойню!
— Я? Каким же это образом? Меня, как и вас, застали врасплох. Мой дорогой братец решил меня свергнуть. Какая досада, ведь у него это, похоже, отлично получилось, — сказал Аскольд, ехидно посмеиваясь.
Я смотрела на него и пыталась понять. Я обожаю это семейство Волотарских или терпеть их не могу. Они ужасающие, но я не могу ими не восхищаться. Пока Аскольд сидел на своём стуле, кстати, совсем не связанный, а Аллен продолжал топтаться по ногам пленника, Костя подошёл к одному из своих людей и что-то взял у того. После чего встал метрах в десяти от графа, и я заметила в его руках набор метательных кинжалов. Он достал один из них. Принц, видя это, внезапно отступил на шаг и опять обратился к графу:
— Если леди Левальд вам не показалась страшной, то подумайте, что сделает этот человек, который смог её остановить.
Я старалась не покраснеть… Ну, блин… теперь он меня и этим троллить будет?
Костя между тем и виду не показал, что ему есть дело до разговора. Резко дёрнув рукой, он метнул кинжал, и тот воткнулся в деревянную спинку стула, на котором сидел граф.
— Я не очень хорошо умею бросать, — меланхолично сказал он и метнул ещё один кинжал, который воткнулся как раз рядом с ухом графа. — Из десяти как минимум один раз я промахиваюсь.
Ещё один бросок, и ещё один кинжал возле плеча.
— Прекрати немедленно, грязный разбойник!
— А я вообще-то довольно миролюбив. Предпочитаю не уничтожать, а создавать, ну или чинить… — сказал Костя и метнул ещё один кинжал. Тот всё-таки поцарапал графу щеку, хоть и незначительно. Я же не отрывала глаз от него. Я опять видела его совсем с другой стороны. Это уже был не мягкий и добродушный человек, а холодный и расчётливый разбойник. Как у него это получается, навсегда останется для меня загадкой. Он по одному щелчку переключается с Кости, которого я знала и любила, на жёсткого и холодного Акосту… которого я, наверно, также любила и восхищалась. Как вообще можно им не восхищаться?
— Хватит, хватит! Я всё скажу!
Аллен поднял руку, давая Косте сигнал остановиться, и тот просто пожал плечами и опустил руку, в которой уже красовался следующий кинжал. К графу же подошёл Вайтен и, схватив за спинку стула, резко развернул пленника так, что тот оказался перед столом, на котором, как я успела заметить, лежал листок бумаги.
— Начните со списка всех, кто ещё является членом в вашей шайке подхалимов.
Граф, скрючившись, так как локти его всё ещё не были связаны, начал писать, принц что-то показал своему телохранителю и вновь повернулся к нам.
Блин. Надо будет у Вайтена попросить прощения за то, что наговорила ему в те минуты, когда была словно обезумевшая фурия. Ох… опозорилась на всю эту толпу мужиков… как теперь в глаза-то им всем смотреть?
— Вы уже пришли в себя, леди Левальд. Или от вас всё ещё стоит спрятать все острые предметы?..
Ну конечно… Я покосилась на самодовольного принца. Злопамятный тролль.
Я попыталась гордо его проигнорировать и отвернулась, только вот чёрт меня дёрнул повернуться туда, где сидел король. Аскольд продолжал весьма расслабленно сидеть на своём месте и с ухмылкой смотреть на меня. Господи, только не это. Только не позволяй теперь им обоим надо мной насмехаться…
— Мне кажется, эту юную леди стоит перевести на военную службу, брат, — сказал Аскольд. — Среди придворных дам явно пропадает такой талант.
Я определилась. Ненавижу Волотарских.
К счастью, продолжать они не стали. Аллен повернулся к Косте и уже серьёзно сказал:
— Собери своих людей. Скоро во дворце начнётся паника, я не хочу, чтобы всех их вырезали по одному. Со стражей лучше разобраться без крови, когда…
Его слова прервались шумом, что раздался в коридорах. Сначала раздался громкий голос, потом послышался звуки лязганья металла. Костя отреагировал моментально, как и его люди, которые встали по обе стороны от дверей. Вайтен, следивший ранее за тем, чтобы граф писал свой «отчёт», моментально оказался рядом с принцем и, закрыв его своим телом, достал оружие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Двери резко открылись, и в зал влетел стражник, который, однако, замертво упал прямо недалеко от входа, заливая кровью пол. Все напряжённо замерли. Выглянув, я заметила, что разбойников, которых я миновала, когда на крыльях мести летела к графу, стало больше, они стояли в оборонительных позах, защищая вход. Некоторые были ранены, но большая часть стояла с оружием наголо и даже с весьма экстравагантными щитами. Со стен поснимали, что ли…
— Сложите оружие и сдавайтесь! — громко скомандовал Голос. — Вы посмели проникнуть во дворец и напасть на людей под защитой короля. Вас ожидает смертная казнь за ваши преступления.
— В таком случае, зачем сдаваться, если всё равно хотите убить? — послышался язвительный ответ от Кости, который стоял напротив меня у другой двери и недобро усмехался, осторожно выглядывая в коридор.
Я рефлекторно вздрогнула, услышав его голос. Блин, как в случае и с Алленом, первая реакция на голос — ужас. Зачем он вообще открылся? Хорошо, что хоть он, как и я, стал Нечитаемым. Иначе вообще кабздец.
— Покайтесь в своих преступлениях, и тогда вас будут только немного пытать, прежде чем убить.
Я скривилась. Ну, час от часу не легче. Кто так переговоры ведёт?
— Выбор очень сложный: умереть в бою с шансом спастись, или же сдаться и подвергнуться пыткам с неизменной смертью после этого, — хмыкнул Костя.
— Вы никогда не спасётесь. Вы, подлые шакалы, захватили короля в плен и убили уважаемых магов. Коалиция ни за что не успокоится, пока не истребит вас всех. Тем более они вам не простят мэтра Испита, которого вы подвергли таким зверствам.
— Он это заслужил.
— Вы оскопили уважаемого человека, жестоко избили его и перерезали горло. Вы нелюди, не заслуживающие снисхождения.
Я удивлённо заморгала. Меня, конечно, удивило то, что магов всех сразу перебили, даже не допросив. Но с другой стороны, эти сволочи могут в любой момент передать через любого открытого сообщение своим. Поэтому каждый миг их жизни сродни опасности. Не стоит магам знать, что точно здесь произошло, а потом им можно будет наврать всё что угодно.
— Ничего себе. Кто ж его так? — проговорила я тихо. Я, конечно, жалела, что не смогла сама врезать Джафару по его кривой физиономии… впрочем, наверное, к лучшему, что я не присутствовала на этом, судя по описаниям, весьма жестоком истреблении.
— А это имеет значения, леди Левальд? — послышался голос принца. Он стоял рядом и с лёгкой насмешкой смотрел на меня.
— Что имеет значение? — переспросила я.
— Кто именно отомстил вашему обидчику? — спросила Аллен, внимательно рассматривая меня. Опять я почувствовала себя бабочкой под микроскопом его глаз.
— Да, в общем-то и нет… — пробубнила я, отводя взгляд. — Просто кажется мне, он легко отделался. Я бы ему в первую очередь расквасила бы всё лицо, чтобы он в полной мере насладился болью.
Вы не подумайте, я не жестокая. Просто злопамятная… немного. Я до сих пор помнила, как он мне заехал по щеке, которая потом нещадно ныла. И хотелось, чтобы он на себе испытал это всё.
Принц слегка наклонил голову, продолжая источать искреннее любопытство и улыбаться одновременно.
— У вас с ним действительно много общего.
— Что? — удивилась я, но принц уже отвернулся и начал подавать какие-то знаки своему брату. К сожалению, я их не увидела, так как он стоял ко мне спиной. Аскольд находился как раз возле графа, и, видимо, пока остальные собирались защищать наши жизни, он следил за тем, чтобы тот не забыл дописать свой список. Вот ведь зараза. Даже слегка присев на край столешницы, он продолжал выглядеть по-королевски величественно и даже пафосно. Ответив брату кивком, он опять повернулся к графу и вытащил кинжал из его левой кисти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вот же блин, жуть какая…
Хищно усмехнувшись, король что-то тихо сказал графу, отчего тот дёрнулся и вновь начал писать.
