лучше мы будем ненавидеть на расстоянии.
— Ты же знаешь, что твой внук убил моих детей. Он отомстил за тебя, но я всё равно пришёл.
— Какие глупости, зачем ему мстить? Он был лишь зеркалом, отражением своих врагов. Ты опять всё путаешь, и знаешь отчего? Ты слишком серьёзно к себе относишься — ведь нет битвы добра и зла, а есть тысячи мелких комариных столкновений.
Колдуны расплодились как тараканы, и оказались так же уязвимы, как люди. Отменённый Бог смотрит на нас из-за туч, восточные знахари смешались с европейскими врачами, началось новое переселение народов — а ты говоришь о нашей вражде, драке двух стариков, что были мертвы много лет… Под небом хватит места всем — а ты всё суетишься. Хороший дом на бульваре, достаток, внучка — что ещё нужно, чтобы встретить старость?..
— Хотя, конечно (он улыбнулся), спина болит у меня до сих пор.
Вокруг них уже потрескивал от напряжения воздух. Смеркалось, тени от деревьев легли в стороны от двух стариков, как от костра. Кроты залезли обратно в свои норы, и, свернувшись, стали ждать исхода.
Удивлённая ночная птица, проснувшись, косила на них глазом-бусинкой. Она возмущённо пропела своё «Плют-плют-плют», но жёсткий удар воздуха сбил её с ветки. Замертво, с деревянным стуком, она свалилась на землю.
Пространство вокруг двух стариков вихрилось, трава полегла, и листву рвало с деревьев.
Знахарь был задумчив, Колдун порывист — и тени от их движений пробегали по высоким деревьям.
Начинался ураган, воздух бил Знахаря в грудь, и, чтобы выиграть время, хозяин избы повторил чужой приём. Он кинул в Колдуна, тем, что нашлось в кармане — табаком, крошками и баночкой вьетнамской мази. Она-то и попала Колдуну в глаз.
Колдун оступился и припал на одно колено.
Воронка, сплетённая из вихрей, начала ощупывать ноги Колдуна, его спину, трепать волосы, вот уже её тонкий жгут принялся рвать на нём одежду. Колдун не удержался, и руку его, вывернув, засосало внутрь. Тело выгнулось и скрылось внутри дёргающегося воздушного пузыря.
Огромным шаром поднялось то, что было Колдуном, вверх, шар по пути сломал и всосал в себя дерево, и, наконец, покинул поляну. Первым на его пути пришёлся монастырь. С грохотом промялись купола, и, как птицы, полетели по воздуху кресты. Ураган, ломая деревья и срывая крыши, двинулся на Восток, к городу.
Внутри этого шара крутилось всё содержимое тайных карманов колдуна — щетинки и шерстинки, щепочки и булавки. Колдун заговорил их давным-давно на то, чтобы поражать самое ценное для людей: куски резаной бумаги. Больше всего этой ценной разноцветной бумаги было в этом большом городе к востоку от монастыря. Теперь деньги должны превратиться в прах и пыль, и никто не сможет этому помешать. Заплачут вдовы, порушатся судьбы, повалится из окон обезумевший офисный народ.
Знахарь только улыбался, прочитав всё это на лице исчезнувшего Колдуна. Сколько Знахарь видел смутных времён, сколько гнал ветер по улицам деревень и городов мусор и пыль, да жизнь продолжалась. Ему нисколько не было жаль людей, которых схватит скоро за горло отчаяние, потому что они заслуживали этого не меньше и не больше, чем поломанные деревья.
А кончится эта напасть, придёт другая. Ураган придёт с Запада, поворотится и придёт с Востока, всё вернётся в колдовской круг, потому что жизнь вечна.
Знахарь подобрал мёртвую ночную птицу и поглядел в её глаза, покрытые жёлтой плёнкой. Он быстро дунул ей в клюв и вдохнул обратно суетливую птичью жизнь. Потом он повесил птицу обратно на сук, как тряпочку для просушки.
Он вздохнул и оглянулся — где-то сейчас несся на пожарной машине его внук, чтобы унять искры из оборванных проводов.
В доме запел свою свистящую песню чайник, и Знахарь пошёл внутрь.
И, чтобы два раза не вставать — автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.
Извините, если кого обидел.
30 апреля 2015
История про то, что два раза не вставать (2015-04-30)
Много лет назад, когда вода была мокрее, а сахар — слаще, я посмотрел в телевизоре фильм «Главный калибр».
Этот фильм буквально перепахал мне душу. Потом оказалось, что фильм, что меня когда-то так впечатлил, оказался не просто фильмом, а таким засушенным сериалом — что-то вроде напитка Перестройки под названием «Инвайт».
Потом уж телевизионные люди стали показывать его по разным федеральном и прочим каналам.
Вот и сейчас, когда я пишу вам эти строки, его показывают по каналу Ren-TV.
И вот, что я записал тогда, чтобы два раза не вставать.
Действие происходит в двух временах — и сейчас, и в 1943 году. В сорок третьем — просто ад. И Скорценни к тому же.
Да и современность — неласковая, но с надеждой. С очевидной завистью к «Секретному фарватеру», ну и то, что одного из героев зовут Городецкий, вставляет не по-детски.
Хотя нет, современная часть — это такой канон советского кино, принцип построения поздних советских фильмов начала восьмидесятых, когда герои современности — молодой офицер, комсомолка и их маленькие друзья противостоят иностранному шпиону, что пришёл бередить старые раны, копаться в военном окаменевшем говне, чтобы достать секретные партийные книжки, опись предателей, награбленные драгоценности, библиотеку Ивана Грозного (нужное подчеркнуть). А этим героям зеркально сопоставлены солдаты и матросы, которые…
Ну, понятно, что в далёкие военные годы главный герой погибает, а теперь, будто доживая за него, — любовь-морковь, и офицер с комсомолкой идут к алтарю… то есть, нет, конечно, получают малогабаритную однокомнатную квартиру.
Под эту схему переделали в ту пору даже одну пьесу Константина Симонова. Был ещё фильм про сына погибшего командира подлодки, который тоже стал командиром подлодки и хорошо проявил себя на учениях и, в отличие от папы, выжил. Повторяю, без определённой лексики тут не обойдёшься, так что просьба слабонервным дальше не читать.
Есть, конечно, фильмы о войне, которые все обсуждают — «Сволочи», там, какие к примеру. Ну, да — хуёво сделан, против Красной Армии и всё такое. Но судьба показывает мне, что и в честь Красной Армии можно такое снять, что держите меня семеро.
Я вообще удивлён, что по улицам нынче (Писано сие в 2007 году) не бегали полоумные, и не пересказывали прохожим сюжет этого фильма.
Поэтому тут и начинается всякая лексика. Исходя из слова «калибр» в названии, я думал, что это какие-нибудь советские «Пушки острова Наваррон».
Но нет, фильм вот про что — с какого-то
