Читаем без скачивания Том 10. Письма 1820-1835 - Николай Гоголь

Отрывки впервые напечатаны в „Записках“, I, стр. 97–98; всё письмо — в „Сочинениях и письмах“, V, стр. 129–132.

Кулиш сделал к этому письму ложное примечание, принятое на веру Шенроком: „конец письма потерян“. Письмо сохранилось полностью, но последние строки письма в подлиннике густо зачеркнуты — кем неизвестно.

— Государыня приказала читать мне в…. институте благородных девиц. — 6 февраля 1831 г. начальница Патриотического института, основываясь на том, что „инспектор классов П. А. Плетнев, рекомендующий сего чиновника, свидетельствует об его способностях и благонадежности“, возбудила ходатайство о назначении Гоголя преподавателем истории младшим воспитанницам института с жалованием в 400 р. в год. Как все женские институты, Патриотический институт находился под попечительством императрицы Александры Федоровны, утверждавшей и назначения преподавателей институтов. 9 февраля 1831 г. на ходатайство начальницы Патриотического института последовал ответ статс-секретаря Н. М. Лонгинова: „Ее императорское величество, соизволяя на сие представление, повелевает допустить г. Бюля <sic!> к преподаванию“. (Так в подлиннике ЛОИА.) 10 марта 1831 г. Гоголь уже назначен „старшим учителем истории в чине титулярного советника“ (Н. Белозерская, стр. 749–750, и „Н. В. Гоголь. Материалы и исследования“, I, стр. 300–301).

— Осенью поступит ко мне Екатерининский институт… — Преподавание Гоголя в Екатерининском институте и еще в „двух заведениях“ не осуществилось.

— … удивлялся я уму здешних знатных дам… — К весне 1831 г. Гоголь, давая частные уроки, бывал в домах кн. А. В. Васильчикова, П. И. Балабина, Н. М. Лонгинова. Гоголь был в хороших отношениях с кн. А. И. Васильчиковой и В. О. Балабиной; в доме же Лонгинова, статс-секретаря, заведывавшего женскими институтами, Гоголь, как рассказывает его бывший ученик М. Н. Лонгинов, — „скоро и легко сделался коротким знакомым матушки“ (М. Н. Лонгинов, „Воспоминания о Гоголе“, Сочинения, том I, М. 1915, стр. 68).

— Петр Федорович Цюревский — помещик, ближайший сосед Гоголей по имению, родственник А. С. Данилевского. Цюревский пытался завести селитряный завод.

— „Поляк“ — П. О. Трушковский, впоследствии муж М. В. Гоголь. Последней (впервые публикуемой) фразой письма, подсмеиваясь над увлечением сестры, Гоголь намекает на польское восстание 1831 г.

106. А. С. ДАНИЛЕВСКОМУ.

Впервые напечатано в „Письмах“, I, стр. 173. Письмо датируется по содержанию, так как в нем упоминается П. А. Плетнев, с которым Гоголь познакомился в конце 1830 или в начале 1831 г. (см. письмо Плетнева к А. С. Пушкину от 22 февраля 1831 г.). Обстоятельства, о которых идет речь в письме, в подробностях не известны.

107. А. С. ДАНИЛЕВСКОМУ.

Впервые напечатано в „Письмах“, I, стр. 44.

В. И. Шенрок относил записку „к тому времени, когда Гоголь и Данилевский учились вместе в Нежине и гостили летом у родных“. Однако, если принять во внимание, что имение Данилевского Семереньки находилось в 30 верстах от Васильевки, а Толстое, имение его отчима, в 6 верстах, вряд ли можно строки: „Заходи, пожалуйста, ко мне, когда выйдешь из дому“ — отнести к тому времени, когда друзья жили на родине. Датируется 1831 годом только предположительно.

108. А. С. ДАНИЛЕВСКОМУ.

Впервые напечатано в „Письмах“, I, стр. 177.

В. И. Шенрок относил письмо к 1831 г., когда Гоголь, только что ставший учителем Патриотического института, был занят им как новостью. Датировка предположительна.

Дом Зверкова изображает Гоголь в „Записках сумасшедшего“: „Эка машина! Какого в нем народа не живет: сколько кухарок, сколько приезжих! а нашей братьи чиновников, как собак, один на другом сидит“.

109. М. И. ГОГОЛЬ.

Впервые напечатано в „Сочинениях и письмах,“ V, стр. 132; подпись — в „Письмах“, IV, стр. 458.

110. А. С. ДАНИЛЕВСКОМУ.

Впервые напечатано В. И. Шенроком в „Вестнике Европы“, 1890, № 1, стр. 93–95. Дата определяется упоминанием об отъезде Данилевского из Петербурга (см. № 109*).

— Красненькой — Прокопович, Николай Яковлевич (прозванный так за румяный цвет лица).

— С друзьями твоими Беранжером и Близнецовым — лиц этих, так же как и упоминаемого ниже „Сома“, Данилевский „вследствие их незначительности и за давностью лет припомнить не мог“ („Письма“, I, стр. 178, примечание 5).

— „Беранжер“ — очевидно, прозвище кого-то из нежинцев. Ср. в воспоминаниях П. В. Анненкова: „он дал всем своим товарищам по Нежинскому лицею и их приятелям прозвища, украсив их именами знаменитых французских писателей, которыми тогда восхищался весь Петербург. Тут были Гюго, Александры Дюма, Бальзаки, и даже один скромный приятель, теперь покойный, именовался София Ге“. Не был ли назван „Беранжером“ (Béranger) поэт нежинского кружка В. И. Любич-Романович?

— „Сом“ — по предположению В. В. Данилова — прозвище Ореста Михайловича Сомова (1793–1833), одного из первых литературных знакомых Гоголя. Беллетрист и критик, Сомов был ближайшим сотрудником Дельвига и Пушкина по „Северным Цветам“ и „Литературной Газете“, а с ноября 1830 г. — официальным издателем „Литературной Газеты“. К участию в обоих изданиях Гоголь был привлечен, вероятно, Сомовым. Об отношениях Гоголя с Сомовым см. В. В. Данилов, „Влияние бытовой и литературной среды на «Вечера на хуторе близ Диканьки» Н. В. Гоголя“. Одесса, 1909.

— Смирдин — известный книгопродавец и книгоиздатель А. Ф. Смирдин (1795–1857).

— Моя книга вряд ли выйдет летом — „Вечера на хуторе“, на которые 26 мая 1831 года было подписано цензурное разрешение.

— … Воин… — А. С. Данилевский, окончивший школу подпрапорщиков.

111. М. И. ГОГОЛЬ.

Впервые напечатано в „Сочинениях и письмах“, V, стр. 133. Дату письма — 27 июня — Кулиш прочитал как 27 июля; Шенрок („Письма“, I, стр. 181) колебался между 21 июля и 27 июня. Письмо, несомненно, относится к июню 1831 г. и по содержанию предшествует письму от 24 июля 1831 г.

— Нынешние всеобщие несчастия… — Гоголь имеет в виду широкое распространение эпидемии холеры по России. 21–23 июня в Петербурге произошел холерный бунт, вызванный безобразным обращением властей с „простым народом“ и недоверием народа к медицинско-полицейским мерам правительства.

— Письма адресуйте мне на имя Пушкина, в Царское Село. — Знакомство Гоголя с Пушкиным состоялось в мае 1831 г. Об отношениях Гоголя с Пушкиным см. примечание к № 113*. Пушкин поселился в Царском Селе после 25 мая 1831 г. на Колпинской улице, в доме Китаевой (И. Р. „Дом Пушкина в Царском Селе“, „Русские Ведомости“ 1910, № 23; В. Ф. Широкий, „Пушкин в Царском Селе“. Изд-во Леноблисполкома и Ленсовета, Л., 1936).

Гоголь, живший в Павловске в доме кн. А. И. Васильчиковой в качестве домашнего учителя, мог встречаться с Пушкиным в начале лета в царскосельском парке (см. не вполне достоверный рассказ о этом В. А. Соллогуба в его „Воспоминаниях“) и, очевидно, попросил у него разрешения пользоваться его адресом в связи с карантинами этого времени и общей неисправностью почты. „Могли быть и побочные соображения: предвкушение эффекта, какой произведет этот адрес в Васильевке“ (Вас. Гиппиус, „Литературное общение“).

112. М. И. ГОГОЛЬ.

Впервые напечатано в „Сочинениях и письмах“, V, стр. 117–118; заключительные строки (до приписки) — в „Письмах“, IV, стр. 458. Кулиш отнес письмо к 1830 году; Шенрок правильно перенес письмо в 1831-й год — по содержанию: павловский адрес, упоминание о холере и пр. („Письма“, I, стр. 181).

— … мне скоро не удастся читать его. — Царское Село и Павловск были отделены от Петербурга противохолерными карантинами, на которых все письма задерживались для дезинфекции.

— … способ лечения… — При полной растерянности медицины 1820-1830-х годов перед лицом холеры, в эпидемию 1831 г. были широко распространены всевозможные доморощенные рецепты для борьбы с холерой (ср. письмо Пушкина П. А. Осиповой от 11 сентября 1831 г.).

— Данилевский, Александр Семенович, уехав из Петербурга на Кавказ, останавливался в своем имении Семереньках, подле Васильевки Гоголя (см. № 109*).

113. А. С. ПУШКИНУ.

Впервые напечатано в „Русском Архиве“ 1880, № 2, стр. 509.

Письма Гоголя к Пушкину — небольшая по количеству, но исключительная по значению часть эпистолярного наследия Гоголя. Долгое время изучение отношений Гоголя с Пушкиным не было критическим: версия о близкой дружбе двух великих писателей не пересматривалась, не уточнялась. Первая попытка переоценить биографическую традицию в ее выводах была сделана Н. Г. Чернышевским (Сочинения, III, стр. 341–342).[402] В. В. Каллашу принадлежит почин переоценки традиции с ее фактической стороны („Н. В. Гоголь в его письмах“, „Русская Мысль“ 1909, № 7). За Каллашем последовал ряд „скептиков“, пытавшихся переоценить версию о дружбе Гоголя с Пушкиным: В. Брюсов (Испепеленный, 1902); Б. Лукьяновский („Пушкин и Гоголь в их личных отношениях. Вопрос о дружбе“. Беседы, Сб. Об-ва истории литературы в Москве, I, М., 1915); А. Долинин („Пушкин и Гоголь. К вопросу об их личных отношениях“. Пушкинский сборник памяти проф. С. А. Венгерова, ГИЗ, 1923) и др.