с силой ткнул им в это же энергополе: едва углубившись, игла замерла и завибрировала от напряжения не в состоянии пробить уплотнившееся под ней энергополе. Не давая себе отчёта, Адам сконцентрировал в игле всю мощь своего поля и вонзил её в энергополе — энергополе завибрировало, но Адам чувствовал, что игла его поля неторопливо, но уверенно идет вглубь. Вибрация энергополя усиливалась и эта вибрация видимо передавалась и тротту — Адам отчетливо чувствовал вибрацию под собой кресла. Каюта наполнилась тягучим гулом. Донесся треск, похожий на треск электрического разряда и Адам почувствовал, как его поле вырвалось наружу. Раздался громкий хлопок. Энергополе исчезло и тротт резко нырнул вниз. Адама бросило вперед и если бы его не удерживали захваты, то он неминуемо бы размазался по стене перед собой. Но все же захваты оказались достаточно жёсткими и больно впились в новое тело Адама. Его мозг вспыхнул, будто голову его нового тела сунули в раскаленную печь. Адама бросило в пропасть тьмы.
* * *
Адам пошевелился. Мозг его тела больше не горел. Его психотронное поле было в порядке, хотя оно и не было спрятано. Ничто больше не сковывало и его движений — ни какого энергополя не чувствовалось. Адам покрутил головой: он по-прежнему находился в той же тесной каюте, но в стене справа от него зиял горизонтальный проём. Скорее всего это был или какой-то лаз или своеобразная дверь, прежде построенная каким-то силовым полем и теперь исчезнувшая из-за отсутствия энергии. Адам спрятал своё поле и попытался встать, но ткнувшись головой в низкий потолок, отскочил назад. Он попытался убрать подлокотник, тот шевелился, но оставался на месте. Все попытки найти какую-то защелку успеха не возымели. Тогда Адам перевалился через подлокотник и на коленях подползя к проему, выглянул наружу: тротт лежал на боку, на поверхности планеты, покрытой сине-зеленой травой. Никого из зуков нигде не наблюдалось. Одна из опор летательного аппарата подломилась, скорее всего от удара о поверхность планеты и сейчас уродливо торчала из корпуса, который изобиловал проёмами или, скорее всего, широкими трещинами, наподобие той, из которой сейчас выглядывал Адам, но из них никто не выглядывал, или все уже покинули летательный аппарат, или наоборот, были не в состоянии выползти из него. Адаму в некоторой степени повезло — тротт завалился на ту сторону, где находилась его трещина и до поверхности планеты было не более полуметра.
Он выполз наружу и поднявшись, подошел к одной из трещин, находившейся на уровне пояса и присев, попытался заглянуть в неё — шлем мешал. Сняв его и отбросив в сторону, он просунул голову в трещину: эта часть летательного аппарата, видимо была общей каютой, так как внутри неё находилось много кресел, часть из которых, скорее всего, при ударе о поверхность планеты сорвались со своих мест и налетели на другие кресла и теперь все они были собраны в одну кучу, к тому же часть из них провалилась в широкую трещину, которая проходила через пол этой каюты. Видимо исчезновение энергии ухудшило прочностные характеристики летательного аппарата и в критической ситуации он оказался не таким уж и прочным механизмом, потому что, насколько понял Адам, падал он не с такой уж большой высоты.
Из глубины каюты донёсся тихий стон. Адам, взявшись за края трещины, толкнул тротт, проверяя, прочно ли он лежит на поверхности планеты — летательный аппарат не шелохнулся. Проникнув внутрь, Адам механически выпрямился, но ткнувшись головой в какую-то конструкцию, свисающую с потолка, опустился на колени и больше не пытаясь подняться, подполз к ближнему креслу и заглянул в него: в нём кто-то сидел в одежде песочного цвета. Скорее всего это был один из зуков. Адам легонько тряхнул его за плечо. Зук не отреагировал, хотя Адам заметил, что его грудь приподнялась.
Схватив зука за рукав куртки, Адам попытался вытащить его из кресла, но подлокотник мешал. Тогда он схватился обеими руками за подлокотник и упершись ногами в нижнюю часть кресла, рванул подлокотник на себя — скрипнув, тот отвалился. Отшвырнув его, Адам схватил зука за рукав куртки и поволок к проёму. Вытолкав его наружу, он вылез сам и склонился над зуком.
Стекло шлема зука было убрано. Он был жив, но видимо находился без сознания, к тому же дышал очень редко и с каждым вздохом из его груди доносился неприятный хрип.
Не зная, как он должен поступить, как Энт Хетуэй, немного поразмышляв, Адам решил пока оставить этого зука и опять пополз внутрь стелта.
Провозился он достаточно долго, пока вытащил наружу всех, кто был внутри. С теми зуками, которые находились в крайних креслах, особых проблем у него не возникло, но с теми, которые оказались зажаты в середине груды кресел, пришлось изрядно повозиться, выламывая подлокотники и другие части кресел, благо они оказались не очень прочными. Видимо энергия в их прочности тоже играла не последнюю роль и лишившись её, они утратили свои прочностные характеристики.
Наконец, вытащив последнего зука, Адам, немного отдышавшись, принялся их осматривать. К его удивлению, трое зуков, когда он потряс их, пытаясь привести в чувство, очнулись, поднялись и принялись ошалело крутиться, видимо пытаясь понять, где находятся. Скорее всего, они ещё в полной мере не понимали, что с ними произошло и никак не могли сориентироваться в действительности. Остальные зуки оставались в бессознательном состоянии, среди которых был и командир.
Закончив осмотр, Адам подошел к ближнему, крутящемуся на месте зуку. Если он правильно понимал возраст жителей этой планеты, то этот зук был достаточно возрастным, так как его лицо было в большом количестве различных морщин, да и беззрачковые глаза были не такими черными, а как бы слегка выцветшими.
— Воалиана! Где они? Ничего не понимаю, — донеслись до Адама слова, хотя, насколько он видел, губы зука были плотно сжаты.
Не отдавая отчета своему действию, Адам сильно стукнул зука по спине рукой. Зук подпрыгнул и замерев, вопросительно взмахнул в сторону Адама подбородком. Насколько Адам смог понять, взгляд беззрачковых глаз зука был вполне осмысленен.
— Что произошло? — поинтересовался Адам. — Почему мы свалились?
— Такое впечатление, что нас атаковали шхерты, но их нигде не видно. Сбили и ушли. Непохоже на них. Что-то здесь не так, — произнёс зук, крутя головой.
— Шхерты! — состроив гримасу удивления, Адам дернул плечами. — Какое им дело до нас?
Лицо зука вытянулось, рот приоткрылся, глаза стали заметно больше и круглее.
«Проклятье! Что-то я не то сказал. Или делаю не так. Разговариваю. Они говорят не раскрывая рта», — промелькнули у Адама тревожные догадки.
