Читаем без скачивания «…Я прожил жизнь» (письма, 1920–1950 годы) - Андрей Платонов

400

В 1930 г. семья Платонова проживала в меблированных комнатах. См. адрес в п. 141, 142.

401

В 1930 г. Платонов пишет сценарий «Турбинщики» (не завершен) и либретто киносценария «Машинист» (о работе Платонова в 19291930 гг. над несколькими кинозамыслами см.: Корниенко Н. Киносценарии в творческой истории «Котлована». С. 323–363).

402

Имеется в виду Всероссийский союз советских писателей.

403

См. прим. 1 к п. 150.

404

Страуян Ян Яковлевич (1884–1938) – советский писатель. В 1930 г. входил в так называемую Мобилизационную комиссию ВССП, задача которой заключалась в мобилизации писательских сил союза на работу по ликвидации прорывов промфинпланов. О деятельности Мобилизационной комиссии ВССП см.: Московская Д. Указ. соч.

405

Екатерина Семеновна – жена А. Новикова.

406

Помета Марии Александровной в тексте письма: «Павленко». Павленко Петр Андреевич (1899–1951) – советский писатель. Входил в группу «Перевал», из которой, как и А. Новиков, вышел в 1930 г. Вскоре вступает в ВССП, где довольно быстро занял место в руководстве московского отделения Союза; на этой почве, очевидно, Новиков и поддерживал с ним общение. Знакомство Платонова и Павленко состоялось предположительно в 1928 г., возможно, при содействии Б. Пильняка (в 1928 г. совместно с Пильняком Павленко пишет рассказ «Лорд Байрон»).

407

Оставлено место для заглавия. Речь идет о либретто сценария «Машинист», в автографе которого также первоначально не было заглавия; оно появляется позже на отдельном листе с окончательным списком действующих лиц (подробно об истории создания «Машиниста» см.: Корниенко Н. Киносценарии в творческой истории «Котлована». С. 343–361).

408

В либретто место действия лишено примет реальной топонимики Воронежа (ремонтные мастерские) и Воронежской губернии (Острогожский уезд, где проводились мелиоративные работы в пойме реки Тихая Сосна), однако в истории с экскаватором, который как спаситель появляется в финале «Машиниста», отразилась история приобретения экскаватора, которой «губмелиоратор» Платонов занимался в 1924–1926 гг. (см. п. 74).

409

Договор не выявлен.

410

Платонов обращается к Авербаху как ответственному секретарю ФОСПа (Федерации объединений советских писателей). Речь идет о получении квартиры в писательском доме в Камергерском переулке, по адресу: проезд Художественного театра, 4. В 1928 г. правительство приняло решение о выделении средств на жилищное строительство для писателей; в октябре 1928 г. в ФОСПе была утверждена специальная жилищная комиссия, рассматривавшая списки на квартиры, представленные писательскими организациями, входившими в ФОСП. Строительство дома началось только в конце 1929 г., дом сдавался и заселялся в два этапа: в 1930 и 1931 гг. Распределением квартир весь 1930 г. занималась жилищная комиссия ФОСПа; были составлены два списка: в красный входили писатели, которые должны были получить квартиры в новом доме, в синий – вселяемые на площадь, освобождающуюся после переселения в новый дом. Списки постоянно уточнялись. Так, 24 июля 1930 г. на заседании жилищной комиссии, по предложению рапповца Ф. Березовского, отдельным пунктом (4) было принято постановление об исключении из синего списка «лиц, не имеющих тесной связи с общественно-литературной жизнью» (в списке значились ведущие представители разгромленной в 1930 г. группы «Перевал»: А. Воронский, Д. Горбов, А. Лежнев, П. Слетов). На этом же заседании со ссылкой на пункт 4 принимается постановление о включении Платонова в синий список; ему должны были отойти комнаты прозаика А. Богданова и поэта А. Суркова, переведенных в красный список (ИМЛИ, ф. 51, оп. 1, ед. хр. 29). // Как свидетельствует переписка, Платонов обращался за помощью к Авербаху в 1930 г., однако ответа не получил (см. п. 148). К новому обращению Платонова могли подтолкнуть сообщения в «Литературной газете» о юбилейном (5-летие) специальном пленуме Литературного фонда, на котором не раз остро звучал квартирный вопрос: «Большинство писателей живет сейчас в скверных жилищно-бытовых условиях»; «…задачи Литфонда сейчас значительно расширяются в связи с тем, что к нему переходит от Федерации писателей весь комплекс материально-бытовых проблем советского писательства РСФСР» (Пятилетие Литфонда РСФСР // ЛГ. 1931. 4 февраля. С. 4). Все упоминаемые в письме Платонова литературные деятели присутствовали на пленуме; А. Халатов и Г. Коренев – избраны в президиум.

411

Тарасов-Родионов Александр Игнатьевич (1885–1938, репрессирован) – прозаик, секретарь ФОСПа; в 1929 г. – председатель Литфонда, руководитель жилищной комиссии ФОСПа; именно он докладывал вопросы жилстроительства для писателей на заседаниях исполкома ФОСПа (см.: ИМЛИ, ф. 51, оп. 1, ед. хр. 11, л. 1, 73).

412

Имеется в виду Крючков Петр Петрович (1889–1938), личный секретарь М. Горького.

413

Речь идет о романе «Чевенгур» (см. п. 141).

414

В настоящее время материалы об обращении Платонова к Горькому по квартирному вопросу не выявлены. Горький жил тогда в Сорренто (о его возвращении в СССР 23 апреля сообщила «Литературная газета»).

415

Халатов Артемий Багратович (1896–1936; репрессирован) – советский партийный деятель, с 1927 г. – член коллегии Наркомпроса; в 1927–1932 гг. – председатель правлений Госиздата и ОГИЗа РСФСР; член правления Литературного фонда РСФСР; в эти годы входил в ближайшее окружение Горького.

416

Письмо, о котором идет речь, в настоящее время не выявлено. Платонов, очевидно, встречался с Г. Кореневым, и квартирный вопрос был решен в марте-апреле 1931 г. (до начала кампании с «Впрок»). Платонов получил квартиру в новом писательском доме (по адресу: проезд Художественного театра, д. 2), которую затем обменял на квартиру из двух комнат в Доме Герцена (Тверской бульвар, д. 25, кв. 27). Обмен был утвержден жилищной комиссией; в феврале 1932 г. это решение оспаривал С. Третьяков, претендовавший на комнаты в Доме Герцена; по заявлению Третьякова принимается резолюция об отмене решения жилищной комиссии об обмене Платонова (ИМЛИ, ф. 51, оп. 1, ед. хр. 73), однако она не будет исполнена. Семья А. П. Платонова проживала в квартире из двух комнат на Тверском бульваре (д. 25) до 1975 г. После капитального ремонта дома писательские квартиры были превращены в аудитории и подсобные помещения Литературного института им. А. М. Горького; большая комната бывшей квартиры Платонова в 1990-е гг. получила статус «Аудитории А. П. Платонова», в маленькой комнате некоторое время располагался обменный пункт валюты, затем – издательский отдел института. Ходатайства дочери писателя Марии Андреевны Платоновой и литературной общественности об открытии в квартире А. П. Платонова на Тверском бульваре, 25 музея А. П. Платонова не увенчались успехом; они были заблокированы решением ректора Литературного института прозаика С. Н. Есина и не поддержаны Министерством культуры (министр М. Е. Швыдкой).

417

Повесть «Впрок» была написана весной 1930 г., в октябре 1930 г. обсуждалась на заседании рабочего редсовета ГИХЛа (см.: Первая редакция повести «Впрок» / статья и публикация Н. Умрюхиной // Архив. С. 81–82). В донесении в ОГПУ, датированном 10 декабря 1930 г., приводится следующая оценка Платоновым написанной им повести: «Платонов работает над этой рукописью с тем большей неохотой, что не придает ей большого значения. Он не считает ее и правильной, но говорит, что она имеет для него значение завершения определенного периода развития и начала нового. […] Платонов рассказывал об изменении своей политической позиции. Он сам говорил о задачах, которые ставил перед собой как писателем раньше так: показать, как много сволочей населяют землю, сколько их и какие они в Советском Союзе, и как они вредят правительству социализма. Ошибкой своей он считает то, что говорил только о моментах отрицательных» (Андрей Платонов в документах ОГПУ. С. 849–850).

418

4 июня пленум МАППа принимает специальную резолюцию по публикации «Впрок»; повесть аттестуется как «активизация враждебных элементов на литературном участке идеологического фронта» (На литературном посту. 1931. № 22. С. 2. Редакционная статья). Первый печатный отклик на публикацию «Впрок» датирован 10 июня (статья А. Селивановского «В чем «сомневается» Андрей Платонов» в «Литературной газете»). Автограф статьи А. Фадеева «Об одной кулацкой хронике» датируется 9 июня (см. об этом: Воспоминания. С. 270. Разыскание Е. Шубиной). Не исключено, что Платонов встречался с Фадеевым (об этом в 1970-е гг. говорила М. А. Платонова).

419

См. прим. 1. Платонов прекрасно осознавал политическую несвоевременность написанной весной 1930 г. повести. Ее публикация весной 1931 г. совпала с новыми политическими процессами разоблачения последних «правых» (открытый процесс по делу «вредительской партии» меньшевиков в марте и закрытый процесс по делу Крестьянской партии), а также широким обсуждением в газетах итогов «второй большевистской весны», разоблачениями «наглых вылазок классовых врагов» и кулацкого террора в деревне, а заодно с ними – и представителей «кулацких чаяний» (Есенина, Клюева, Клычкова) в советской литературе. Всё это была артподготовка к принятию 12 июня 1931 г. постановлений пленума ЦК ВКП(б) по колхозному строительству, дезавуировавших выступление Сталина и партийные документы весны 1930 г. о перегибах в проведении коллективизации. На пленуме был заслушан доклад Средневолжского крайкома партии (материалы по ходу коллективизации в районах этого края печатались в центральных газетах в мартеапреле 1931 г.) и доклад наркома земледелия Я. Яковлева. Формулировки принятой пленумом резолюции представляют партийнополитический контекст, определивший реакцию Сталина на повесть «Впрок», последующую ее критику и в целом политический статус «Бедняцкой хроники» Платонова. В резолюции отмечалось, что в итоге весны 1931 г. колхозное движение одержало «решающие победы в большинстве районов и областей по основным отраслям сельского хозяйства» – на 80 % завершена коллективизация в основных зерновых районах страны; что не позже весны 1932 г. коллективизация будет завершена по всей стране; и делался политический вывод: «Всё это означает, что темпы коллективизации, намеченные решением Центрального комитета партии от 5 января 1930 г., решениями XVI съезда партии и VI съезда Советов, уже превзойдены» (Правда. 1931. 12 июня. С. 1).