Читаем без скачивания Возвращение в мир смерти - Гарри Гаррисон

— А так бывает? — удивился Арчи.

— Бывает, — сказал Язон, — но редко.

— Тогда тем более следует использовать именно ее, — резюмировал практичный Керк.

— Я против, — возразил Язон. — Это как-то непорядочно по отношению к девушке…

Но не только в непорядочности было дело. Чтото ужасно не нравилось Язону в самой сути этой спонтанно возникшей идеи.

— А мы тебя и спрашивать не будем, — цинично заявил Керк. — Мы сюда прилетели побеждать, а не рассуждать о морали.

Мета, опустив голову, смотрела на донышко своего почти пустого стакана, и Язон отчетливо ощущал, что она тоже против. Но его прекрасная амазонка вдруг подняла голову и сказала:

— Пусть эта царская дочурка и двоюродная сестричка нашего друга Даймеда поможет нам в нашем деле. Пусть. Но разговаривать с ней ты сам будешь, Керк. Не мне же в конце концов обещать ей в награду Язона!

И не дожидаясь ничьего ответа, Мета встала, развернулась и быстро зашагала в сторону моря, чтобы еще раз окунуться в его теплые и соленые волны, то и дело бросающие на берег красивых, но омерзительно скользких медуз.

ГЛАВА 14

Керк удачно застал юную царевну в ночном клубе «Вашли», что означало в переводе с эгрисянского «яблоко». По агентурным данным Реса, она частенько проводила там свободные вечера. Миди, сразу поняв, кем послан к ней седовласый инопланетный атлет, отпустила личную охрану, и особого красноречия от пиррянского вождя не потребовалось. Ради Язона Миди готова была помогать кому угодно, а то, что играть придется супротив родного отца, так это ее тем более не волновало.

Старик Сулели давно утомил свою младшую наследницу непроходимой тупостью и неутолимым властолюбием. Уже не первый год мечтой царской дочки было выйти замуж за пришельца и удрать навсегда с этой пусть и прекрасной, но такой опостылевшей ей планеты Эгриси. Старшая сестра Миди — Халхи или Галка, как прозвал ее Фрайкс и как теперь любила величать Миди, поступила именно так, но Фрайкс был довольно странным инопланетником — он не спешил возвращаться на родину, всего боялся, очень настороженно относился к людям вообще и в итоге погиб при загадочных обстоятельствах, не исключавших варианта преднамеренного убийства. Да и не любили друг друга Галка с Фрайксом. Был это типичный брак по расчету, замешанный на борьбе за власть и тайне Ослепительного Винторога, того самого, что давно-давно принес юного орхоменца на Эгриси.

На этой планете все стремились понять, из чего и как сделан «окроткави» — так на местном наречии называли шкуру Винторога, а древнее имя «Овен» считалось почему-то запретным. Тайну магической силы окроткави никому так и не удалось постигнуть. Кажется, ближе всех подошел к решению проблемы Фрайкс, за что, очевидно, и поплатился жизнью. Миди, в свою очередь, достаточно полазила по древним файлам в главном компьютере планеты. Про Винторога ничего не нашла, но в целом знания свои пополнила основательно. Во всяком случае, после такого самообразования разговаривать с отцом Миди стало совсем неинтересно.

От глухой тоски девушка ударилась в активные занятия спортом — прыжками в воду, метанием копья в цель и верховой ездой. А также увлеклась вдруг религией. Тоже, наверное, от тоски. Из компьютерных архивов Миди знала о тысячах разных верований на древней Земле, властвовавших над умами людей задолго до Эпохи Великой Экспансии, но здесь, на Эгриси, существовала лишь одна официальная религия, на меж-языке называемая дзевесизмом.

В принципе, все до единого эгрисянцы формально поклонялись величайшему сокрушителю кривопространства и кометоборцу Дзевесо, но именно что формально. Люди на планете в зависимости от интеллекта и образования с очень разной степенью серьезности относились и к теологической концепции дзевесизма, и к моральному кодексу верующего человека. Миди в свойственной ей манере решила разобраться во всем досконально.

Пользуясь своим высоким положением в обществе, она завела дружбу с верховным жрецом храма Дзевесо отцом Федором и часами беседовала с ним, сопоставляя знания, сохраненные церковниками, и сведения, которые удалось выудить из компьютера. Картина окружающего мира вырисовывалась перед ней во все более завершенном виде. Иногда это даже радовало, но в итоге мечта оставалась прежней: инопланетный муж и звездные путешествия. Однако она мало с кем откровенничала об этом. Но со старшим телохранителем наследного принца Иолка (Керк был вынужден проглотить это оскорбление) наверняка можно, уж он-то никому не разболтает! Главное, она мечтала не просто о муже, она мечтала о настоящей большой любви.

И она дождалась ее. Такого чувства Миди не испытывала еще никогда за всю свою долгую жизнь (двадцать три года) и была уверена теперь, что ничего прекраснее быть не может.

Столь безумно длинный, по понятиям Керка, девичий монолог солидный пиррянин обречен был выслушать уважительно и покорно. Впрочем, добрую половину слов, составлявших милое воркование девушки, Керк с чистой совестью пропускал мимо ушей, так как знал наверняка: Язон и Мета, подключенные к его скрытым в одежде микрофонам, слушают все с предельным вниманием.

А на финише этого романтического свидания, уже под изобильными звездами эгрисянского неба Керк обязался передать своему «патрону» (слово-то какое! Еще бы сказала «повелителю»!) точное время и место встречи. Храм Дзевесо, ровно в полночь, у входа. И, конечно, без сопровождающих.

Сопровождающие были, но они грамотно держались на расстоянии, не допускавшем рассекречивания их тайной миссии. Обнаружились «сопровождающие» и с противоположной стороны, но их пирряне по-тихому устранили, выявив всех до единого и гуманно нейтрализовав химическим способом — без увечий и с полной возможностью возврата к нормальной жизни.

А Язон миновал роскошный портик из беломраморных колонн, зловеще зеленоватых в свете трех ярких лун, и сразу увидел у приоткрытых высоких дверей величественного храма точеную фигурку Миди. Увидел и остановился в нерешительности. Юная царевна кивнула ему еле заметно и таким же легким, небрежным поворотом изящной головки указала внутрь, мол, я иду туда, и ты за мною шагай — там разговаривать будем.

Язон вошел в святилище Дзевесо и обомлел. Вот так церковь! Какой-то музей истории космонавтики, право слово! Здесь поклонялись изображениям древних ракет и астронавтов в толстых неуклюжих скафандрах, здесь поклонялись богам жидкого топлива и богам астронавигации, здесь возводили в культ забытое умение свертывать пространство и использовать энергию гравитационных полей. На алтаре же был воздвигнут небывалой формы и весело разукрашенный в полосочку звездолетный двигатель этак пятнадцатого или шестнадцатого поколения, но явно усовершествованный каким-то народным умельцем. Язона сразу заинтересовала небывалая конструкция, и разговор их с Миди начался именно с этого.