кто это сделал?
Никогда еще ответ на вопрос не приносил мне столько удовольствия, даже если цель его не была мне известна. Утруждать себя словами я не стала, а просто последовала примеру Киру, взглядом указав на обидчика.
Расспросы Ригеля заставили Сигала заметно нервничать. Фин и Джим попросту обливались потом, а выражение ужаса застыло на их лицах ритуальными масками.
Святые Первосоздатели. Они и правда боялись Ригеля!
— Что за вздор? — Сигал заскрежетал зубами. — Чем ты вообще занимаешься?
— Строю диалог. — Капитан Ригель аккуратно поправил края своих перчаток на запястьях. — Диалог несколько уравнивает взаимодействующие стороны. В равенстве заключена справедливость.
— И что… что это вообще значит? — Сигал терял остатки терпения.
Я покосилась на солдат семнадцатого отряда. На лицах всех троих застыла суровая серьезность, словно они вместе со своим капитаном проживали некий ответственный ритуал.
— Твои люди строили диалог с теми, кого им поручено было доставить до места назначения. — Речь Ригеля по-прежнему была монотонной и при материализации наверняка воплотилась бы в идеально ровную линию. — И безосновательно причинили им боль. Как и тем, что встретились на их пути.
— Ты что… — Сигал с изумлением проследил за тем, как Ригель прошел мимо него, направляясь к Фину и Джиму.
Все произошло очень быстро. Я пропустила момент замаха. Нога капитана Ригеля ударила в живот Фину. Сила удара была велика. Тело солдата оторвало от земли, и Фин, согнувшись пополам, врезался поясницей в стену. От удара его тело разогнулось, и с твердью стены встретились уже его затылок, спина и ноги.
Второй удар последовал без какого-либо промедления. И рядом с Фином по стене сполз оглушенный Джим. Они издавали тихие хрипы, по их подбородкам бежала слюна вперемешку с кровью от прикушенных губ, глаза закатились, а руки с отчаянной дрожью хватались за отбитые животы.
— Дьявол… — сдавленно просипел Сигал, будто и на его долю выпал один из ужасающих ударов. — Отродье…
Покосившись на свои руки в перчатках, Ригель стряхнул с них незримую пыль.
— Считаю справедливым любой диалог заканчивать на равных. Теперь твои люди сравнялись с теми, с кем изначально пытались строить диалог. И, к слову, — не удовлетворившись результатом чистки, капитан Ригель стянул с рук перчатки и бросил их под ноги Сигалу, — не потерплю фамильярностей от мусора. Усек?
— Да… да, капитан. — Сигал уставился на перчатки у своих ног так, словно они представляли не меньшую опасность, чем их бывший владелец.
Впервые в жизни мой скрупулезный разум не занялся анализом. В моей голове было пусто, и пару мгновений я не могла сформулировать даже самую простенькую мысль. Вместо этого меня захватили эмоции. Странноватая легкость завладела моим телом, будто каждая его клеточка обратилась кусочком пуха, сердце стучало в совершенно незнакомом мне ритме, а легкие вбирали воздух с жадной ненасытностью. Теперь я понимала, что ощущение, которое я испытывала в тот момент, когда Руара сообщила, что она и Сантьяго выделят мне помещение для организации моей фармацевтической деятельности, было упрощенной формой обычной радости. А то, что я испытывала сейчас, глядя, как ко мне приближается мужчина, способный заменить собой пару сотен солдат, было ничем иным как искренним и в какой-то мере даже злобным торжеством.
— Мальчишка твой?
Я продолжала молча смотреть на капитана Ригеля. Его губы двигались, — наверное, он снова повторил вопрос. Но загадочная эйфория продолжала отуплять мое сознание, поэтому все, на что я была способна, это удерживать зрительный контакт.
На мой затылок легла ладонь Ригеля. Зарывшись пальцами в мои волосы, он наклонился ко мне и ощутимо боднул мой лоб своим.
— Не игнорируй, — вкрадчиво произнес капитан, усиливая давление на мой лоб. — Это злит.
— Простите. — Я опомнилась. — Он мой. Кир… рысенок мой.
— Понятно. Феличит?
Я до боли скосила глаза, ища самого жизнерадостного юношу из всех, кого когда-либо видела. Феличит устроился на корточках около лежащего без сознания у стены Фина и изучал маленький развернутый свиток, который, похоже, извлек из кармана поверженного.
— По списку конвоируемых только семь, капитан, — бодро отозвался он, позволяя свитку свернуться, и подбросил его на ладони. — Так что ушастый мальчишка в любом случае лишний.
Значит, Лунэ тоже не была частью группы, а попала к пятьдесят шестому отряду случайно. Я была рада, что она сумела скрыться. Видимо, Кир помог ей, а сам попался.
— Что вы себе позволяете? — несмело возмутился Сигал, которому только и оставалось что следить, как его бессознательных товарищей обыскивают.
— Конечно, лишний. — Я, в отличие от Сигала, успела изрядно осмелеть. — Потому что Кир мой.
— Сможешь доказать? — Капитан Ригель отпустил меня. Я отступила, чувствуя странный трепет оттого, что моя кожа запомнила тепло его прикосновений.
— Потому что слова не имеют значения? — Я выдавила кривую улыбку, стараясь поскорее вернуть разуму ясность.
— Именно. — Мужчина кивнул.
Сама серьезность.
И я наконец поняла, что не давало мне сосредоточиться. Его присутствие. Слишком близко. Ленс Ригель находился в моем личном пространстве, но явно не чувствовал никакого дискомфорта. А вот мне было не по себе.
— Я докажу.
В ответ на обещание я получила лишь еще одно выражение безразличия от капитана.
— С нетерпением жду, звереныш. Развяжите мальчишку.
Феличит кинулся исполнять указание. На мелькнувший перед его глазами кинжал Кир отреагировал тихим шипением. Как только разрезанная веревка спала к его ногам, рысенок весь подобрался и угрожающе оскалился. Феличит резво отпрыгнул от него, а Терра и Карлос схватились за кинжалы.
— Кир! — Я добавила в голос властности и, подметив, что капитан семнадцатого отряда внимательно наблюдает за мной, вытянула вперед руку с раскрытой ладонью.
Так делали хозяева тех редко встречающихся зверолюдей, которые добровольно признавали своих владельцев. Жест власти и подчинения. Кир был сообразительным юношей. Я действительно надеялась, что он поймет мою задумку.
Кир в один прыжок оказался около меня и капитана Ригеля. Феличит, Терра и Карлос взволнованно дернулись в нашу сторону, но, увидев, что их капитан оставался спокойным, неохотно остановились.
Ранее в поведении Кира почти не было звериных повадок, — он был цивилизованнее многих настоящих людей, — но сейчас рысенок вел себя по-звериному. Тихо зарычал на Ригеля,
