Таким образом, по верованиям меланезийцев, у каждого живого организма есть нечто вроде души; в этом отношении меланезийцы ничем не отличаются от описанных выше других этнических групп. Однако некоторые меланезийские племена не признают существования души у таких животных, как свинья, собака и валлаби, другие племена отрицают наличие души у деревьев.
Отдельные племена на севере Новой Ирландии и на небольшом островке Табар считают, что у человека две, а иногда и три души. Представление о том, что у человека существует несколько душ, характерно для некоторых народов Азии; недаром скульптуры, изготовляемые у меланезийцев для поминальных торжеств, по стилю схожи с азиатскими. Кроме того, новоирландцы и табарцы знают, что помимо тела и так называемой души у них имеется еще тень и зеркальное отражение. Человек, по их мнению, как раз и есть совокупность всех этих частей. Представления меланезийцев о душе сложны и многообразны, в чем могла убедиться Хильда Турнвальд, побывавшая на одном из северных островов группы Соломоновых. Туземцы этого острова верят в существование так называемых большой уры и малой уры. Первую можно увидеть в тени человека, вторая отражается в блеске его глаз, где и обитает. Малая ура считается носителем жизненной энергии, ибо с исчезновением ее наступает смерть. Тогда малая ура отходит в страну мертвых, находящуюся под властью вождя Кугуя, и становится там одним из духов предков. Как отмечает Хильда Турнвальд, в представлениях соломонийцев существует еще одна душа, называемая ими «пинучи». Она покидает тело ночью, когда человек спит, но потом снова возвращается в свое обиталище через голову. Пинучи днем «сидит» на сердце, где сосредоточены все духовные силы и чувства. О судьбе пинучи после смерти человека нам ничего не известно. Соломонийцы, разумеется, не считают, что их представления о сущности мироздания есть бесспорная истина, каждый волен высказывать о жизни и смерти, о теле и душе собственные суждения.
Меланезиец не принимает смерть как нечто само собой разумеющееся. О том, как возникла смерть и почему человек смертен, рассказывают нам мифы о смене кожи. Жители островов Адмиралтейства рассказывают о возникновении смерти такую историю.
«Одна старая больная женщина пошла купаться, а в это время два ее сына удили рыбу. Женщина вошла в воду, сняла с себя свою кожу и стала молодой, как много лет назад. Когда сыновья пришли домой, они очень удивились. Один сын сказал:
— Это наша мать.
— Ну что ж, пусть она будет тебе матерью, но я женюсь на ней, — ответил другой.
Заслышав эти слова, мать сказала:
— Была бы моя воля, мы сбрасывали бы с себя в старости кожу и снова становились бы молодыми. Но из-за вашего спора мы все теперь будем стареть и в конце концов умрем.
Тут она пошла за своей кожей, принесла ее, надела и снова превратилась в старую, больную женщину. Если бы не эти два сцепившихся петуха, дням нашим не было бы конца и мы жили бы вечно».
Сюжетный вариант этой легенды мы находим в сказании жителей полуострова Газели на Новой Британии. Вот это сказание.
«Жили-были два брата. Один из них по имени То Кабинана любил людей и хотел сделать их бессмертными. Он ненавидел змей и хотел их истребить. Однажды он сказал своему брату:
— Пойди к людям и передай им тайное средство бессмертия. Скажи, что им следует ежегодно сбрасывать свою кожу, тогда они смогут уберечь себя от смерти и будут вечно молоды. А змеям скажи, что отныне они смертны.
Но брат, получивший это поручение, был на редкость бестолков. Он все перепутал. Людям он велел быть смертными, а змеям открыл тайну бессмертия. С тех пор люди умирают, а змеи ежегодно меняют кожу и живут вечно».
По представлениям меланезийцев, когда человек умирает, душа его безвозвратно покидает тело. С трупом умершего производят действия, свидетельствующие не только о любви и уважении к покойному, но и о совершенно изменившемся к нему отношении. Скорбят о покойнике не одни только ближайшие его родичи и домочадцы, скорбит вся деревенская община и, если умирает какой-нибудь видный человек, скорбит все племя.
Труп умершего родственники покойного омывают, обмазывают кокосовым маслом и раскрашивают. На него надевают драгоценные ожерелья из раковин и панцирей улиток, собачьих и кабаньих зубов и выставляют его напоказ, посадив на сиденье в форме стула. Раздаются причитания, исполняются траурные танцы, и ближайшие родственники покойного подвергают себя самоистязанию; они до крови царапают себе голову остроугольными камнями или наносят себе тлеющими головнями сильные ожоги. С наступлением темноты труп умершего вносится обратно в дом; там с него снимают украшения и делят их между его ближайшими родственниками. Затем идет подготовка к погребению. Чаще всего труп обвертывают циновками. В гроб меланезийцы своих покойников не кладут. Только у племени букауа на побережье залива Хьюон вместилище для трупа умершего делается из досок его хижины.
Еще в доколониальную эпоху почти у всех меланезийских племен тело умершего предавали земле. Труп либо погребали в небольшой яме, вырытой перед домом покойного, если только не хоронили его в самом доме, либо погребение совершалось где-нибудь в пределах деревни. Роль могильщиков брали на себя родственники умершего, они употребляли при этом заново изготовленные землекопалки, которые по окончании рытья могилы ломали. Если только труп уже не был завернут, могилу выкладывали циновками или досками. На некоторых островных группах, расположенных к юго-востоку от Новой Гвинеи, рыли небольшой подземный склеп и помещали туда труп умершего в сидячем положении. Так называемое скорченное погребение более всего распространено на Новых Гебридах и в Новой Каледонии. В местах погребения за пределами деревни выстраивают небольшой навес. Под ним некоторое время укрываются родственники умершего. Во всех случаях над могилой разводят небольшой костер, дабы покойник не замерз; кроме того, покойнику оставляют пищу, калебасы с водой, мужчинам — оружие, женщинам — предметы домашней утвари. Туземцы верят, что дух умершего продолжает свое существование в виде призрака, что он какое-то время после смерти пребывает вблизи могилы и поэтому все еще нуждается в оставляемых ему вещах.
Однако длительное пребывание духа где-то поблизости родственникам покойного нежелательно; они далеко не всегда верят в его доброту. Поэтому они покидают и даже разрушают его дом, уничтожают его лодку, оружие, губят посаженные им плодовые деревья, разграбляют или опустошают его поля и убивают его скот. Особенно боятся покойников, умерших необычной смертью, например женщин, скончавшихся от родов. Такие покойники не удостаиваются никаких ритуальных обрядов; их как можно быстрее закапывают, причем без участия односельчан. Последние в момент погребения скрываются в лесу.
