Обидевшаяся жена ушла в спальню, а чиновник сам присел перед телевизором.
— Если вы свяжетесь с нами прямо сейчас, — донеслось с экрана, — то в придачу к чудо-мельнице вы получите губку для протирки чашки, нож для резки картофеля и запасную рукоятку!
Но гражданин уже спал.
И почему-то ему снились смеющиеся дельфины. □
Писатель — в полном согласии с нашими конкурсантами — предостерег землян от поспешных финансовых операций. Но на этом его миссия не кончается. Сергею Лукьяненко, по условиям данного этапа конкурса, предстоит самому назвать победителя. Из 64 ответов, поступивших на конкурс, редакция отобрала восемь, и автор рассказа назвал трех призеров. Ими стали Л. Камалова (п/о Северное, Челябинская обл.), А. Кобяков (Бийск), А. Педько (Харьков).
А нам хотелось бы процитировать еще одно письмо. Среди нескольких версий конкурсант А. Волков из п. Львовское Калининградской обл. предложил одну неожиданную.
«Никакого такого рассказа в природе не существует. Имеется только цитированный кусок и хитрая задумка. Редакция делает покерное лицо. Читатели стараются выпендриться покруче. В конце концов Автор, ознакомившись со всеми версиями, с лукавинкой в добрых глазах сотворит такой рассказ, чтобы никому не угодить. Все смеются».
Редакция «Если» не против литературных мистификаций: это почтенный жанр, известный, по крайней мере, со времен Макферсона, то есть почти два столетия. Однако в данном случае это называлось бы иным словом… Но сама идея любопытна, только, с нашей точки зрения, повернуть ее следует иначе. Если на то будет согласие конкурсантов, мы готовы попробовать предложить кому-нибудь из членов Творческого совета журнала написать рассказ по выбранной им версии. То есть схема такова: журнал публикует условия задачи с отсутствующим ответом, а писатель берет в соавторы конкурсанта, предложившего наиболее интересное решение. Победителем станет этот конкурсант, а также две наиболее интересные версии. Но, конечно, о том, что на данном этапе условия конкурса меняются, мы сообщим заранее.
Пока же они остаются прежними. Отдых кончился, и мы призываем конкурсантов возвратиться к своему основному занятию — спасению человечества.
Проблема не нова, о ней в последние годы не раз говорили фантасты. Послушаем, как интерпретирует ее учитель в школе не очень далекого будущего.
— Я и в самом деле немного знаком с Верноном Бэррименом, — не очень-то многообещающе начал мистер Уиткатт.
Однако продолжение оказалось намного интереснее.
— Знаете, он и есть буква «Б» в аббревиатуре БЛИТ, то есть «Бэррименовская логическая изобразительная техника», как он ее назвал. Весьма продвинутая математика. Вам ее, наверное, никогда не понять. В первой половине двадцатого века два великих математика, Гедель и Тьюринг, доказали теоремы, которые… гм… Словом, можно взглянуть на это и так — математика полна ловушек. А Бэрримен был еще одним блестящим математиком и невероятным идиотом. Как раз в конце двадцатого века он сказал себе: «Л что если существуют проблемы, способные угробить человеческий мозг?» И он отыскал такую проблему и создал свою гнусную «изобразительную технику», потащившую нас к пропасти. Достаточно лишь взглянуть на БЛИТ-узор, пропустить его через оптический нерв, и это может остановить ваш мозг. — Щелчок старых узловатых пальцев. — Вот так.
— Э-э… а этот Бэрримен сам-mo смотрел на свои узоры? — резонно спросил кто-то.
Мистер Уиткатт угрюмо кивнул:
— Говорят, что взглянул. Случайно. И это убило его наповал.
Учитель рассказал и о БЛИТ-террористах вроде «Темной зелени», которым не нужны оружие и взрывчатка — достаточно лишь ксерокса или шаблона, чтобы напылить краской на стене смертоносное граффити. По его словам, телепередачи шли когда-то «живьем», а не в записи, пока печально известный активист по кличке Время Ноль не ворвался в студию «Би-Би-Си» и не показал телекамерам БЛИТ-узор под названием «Попугай». В тот день умерли миллионы. Поэтому теперь глазеть по сторонам стало опасно. На любой стене человека может подстерегать смертоносный узор.
Балансирующая на грани гибели цивилизация пока смогла предложить более или менее надежную защиту только для детей. Но сами юные герои рассказа неосознанно находят иное, более широкое решение. Таким образом, вопросов будет два.
1. Что было выбрано человечеством для спасения детей от убийственных картинок?
2. Какой путь отыскали юные герои рассказа?
Как уже поняли ветераны нашего конкурса, ключей к разгадке произведения редакция почти не дала. Потому что в данном случае важно не столько авторское решение: оно представляется паллиативом самому писателю и активно не нравится его героям… Но все-таки это решение, которое помогло цивилизации не рухнуть в пропасть — поэтому готовы зачесть и отгадку. Но главное, что нас интересует, это версии самих читателей.
Три победителя конкурса получают комплект книг издательства «АСТ». Но дело, конечно, не в призах. Все «работающие» идеи уйдут в архив «Если» и будут тут же предложены человечеству, когда подобная угроза станет реальной.
Итак, кто напишет план спасения? □
Геннадий Прашкевич
МАЛЫЙ БЕДЕКЕР ПО НФ,
или Повесть о многих превосходных вещах
(Продолжение. Начало см. в «Если» № 3, 2002 г.)ОТСТУПЛЕНИЕ ВТОРОЕ: ЛИТЕРАТУРНЫЕ БУДНИ
Осенью 1968 года я работал в поле на севере Сахалина — мысе Марии.
Было приятно думать о возвращении. В Южно-Сахалинском книжном издательстве должна была выйти моя первая книга, стихи, объединенные под оригинальным названием «Звездопад». Буду дарить книжку девушкам, мечтал я в маршрутах. Романтичные стихи молодого энергичного бородача. Я пошлю книжку своим болгарским друзьям. В книжку вошел цикл о Болгарии — стране, которая многие годы была мне родной, пока неистовые болгарские реформаторы не превратили мавзолей Георгия Димитрова в общественный туалет.
Вернувшись с полевых работ, я отправился в издательство. Настроение в нем почему-то царило вовсе не праздничное. Директор меня даже не принял, а редактор книжки дал странный совет. Наверное, перепутал порядок ходов, как говорят шахматисты. «Твоя книжка готова, — сказал он. — Осталось подписать ее в свет, но у цензуры появились вопросы. — Редактор смотрел на меня круглыми испуганными глазами, как на отъявленного ревизиониста. — Сходи к цензору сам. Она умная женщина. Попробуй снять вопросы».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
