Это обстоятельство требует пояснения, которое мы и дадим, пользуясь временем, покуда герцог Норрландский находится со своей эскадрой на пути в Розольфсе. Пора нашим читателям подробно познакомиться с таинственным островом, где должен разыграться последний акт мрачной драмы, нами изображаемой.
Лет за тридцать пять перед тем, как Пеггам только что получил от своего отца в наследство нотариальную контору в Чичестере, у берегов Англии в одну темную ночь разразилась страшнейшая буря. На берег близ Чичестера была выброшена небольшая шхуна, из семи человек экипажа которой был спасен только один капитан. Он оказался по жене сродни Пеггаму, который и приютил его у себя в доме. Тогда капитан сообщил нотариусу, что он сделал одно совершенно невероятное открытие. Пеггам сначала не поверил, подумав, что капитан просто-напросто сошел с ума, тем более, что он и прежде пользовался репутацией совершеннейшего чудака. Речь шла о каком-то острове, который, по странной игре природы, со всех сторон закрыт так, что его ниоткуда не видно.
Описание острова было тоже совершенно неправдоподобно. По словам капитана, это остров, находившийся среди Ледовитого океана, имел чудный теплый климат и роскошную тропическую растительность; дичи и плодов было там так много, что капитан будто бы прожил там два года со всем своим экипажем, купаясь, как сыр в масле. В заключение он предложил Пеггаму составить компанию для эксплуатации необыкновенного открытия.
Первое время нотариус только смеялся над рассказами капитана, но потом, слушая, как тот изо дня в день твердит одно и то же, начал склоняться к мысли, что рассказы эти не мешало бы проверить. В конце концов родственники условились отправиться к таинственному острову в небольшой лоцманской лодке, для управления которой достаточно одного матроса и юнги. Пеггам не хотел брать с собою никого по двум причинам: во-первых, чтобы не показаться смешным в случае неудачи, а, во-вторых, чтобы в случае успеха сохранить тайну, так как он уже заранее решил, на что ее можно употребить.
Взяв с собою на полгода провизии, нотариус и капитан отплыли из Лондона и через две недели прибыли в те воды, где, по словам капитана, лежала таинственная земля.
— Кажется, мы приближаемся, — сказал однажды вечером капитан, поглядев на морскую карту, где у него было отмечено положение острова.
— Может быть, но только я ничего не вижу, — отвечал недоверчиво нотариус.
— Да разве я вам не говорил, что остров невидим? Впрочем, наступает ночь, и я боюсь подъезжать ближе, а то, пожалуй, попадешь в водоворот… Завтра, когда взойдет солнце, можно будет попробовать.
— Только попробовать? — не без иронии заметил нотариус.
— Я ведь вам говорил, что приблизиться к острову можно лишь с опасностью для жизни. Я и рисковал жизнью, когда приближался в первый раз, но теперь мне кажется, что я знаю, как нужно подойти к нему, и потому надеюсь, что все обойдется благополучно.
Ночь наступила темная, безлунная. Пеггам всю ее провел на палубе и нужно сказать правду, чувствовал себя довольно жутко. Море было какое-то зловещее; вдали слышался странный гул, похожий на грохот отдаленных вулканов. По временам темные глубины освещались полосами фосфорического света, потом этот свет снова терялся во мгле и опять наступала непроглядная тьма. Лишь под утро нотариус слегка вздремнул, но вскоре же был разбужен товарищем.
— Помогите мне повернуть лодку, — кричал капитан, — иначе мы потонем!
Пеггам бросился к рулю. Лодка прыгала среди бушующих волн, как пробка; море сердито ревело, а между тем ветер был настолько слаб, что едва надувал паруса. Гул вдали не умолкал, и с той стороны, откуда он слышался, поднимался и танцевал красноватый туман, похожий на огромный огонь святого Эльма. Но это явление продолжалось недолго. Свет скоро потух, и лодка поспешила покинуть это опасное место.
Когда Пеггам попросил капитана объяснить, почему он так отчаянно вопил о помощи, тот ответил:
— Я дал себя захватить врасплох. Мы неслись прямо на остров и едва не попали в водоворот… Но теперь опасность прошла… Можете спать спокойно, я уж больше не поддамся бесовскому искушению.
Эта ночь тянулась нескончаемо долго. Бедному нотариусу порою мерещились разные ужасы. Ему казалось, что лодка вот-вот будет проглочена сердитой пучиной…
Наконец стало светать.
— Ну, теперь мы поплывем к острову, стараясь попасть в течение, — сказал капитан. — Главное — не надобно терять мужества.
Нотариус сидел смирно и внимательно следил за действиями своего товарища.
Через полчаса он закричал не своим голосом:
— Посмотрите! Посмотрите! Прямо на нас идет смерч! Поверните лодку, иначе он ее потопит!
Капитан улыбнулся:
— Успокойтесь. Этот смерч на нас не пойдет. Мы сами нарочно плывем ему навстречу.
— Но ведь это безумие!
— Это дорога к острову.
— Стало быть, ваш остров находится за этим колоссальным столбом воды?
— Нет, не за ним, а в самой середине его. Этот столб имеет около тридцати миль в окружности. Теперь вы понимаете, почему мой остров невидим?
Пеггам просто ушам не верил. Он стоял в лодке и таращил глаза на гигантский смерч.
— А как велика толщина этого водяного столба? — спросил он.
— Около ста метров. Я понимаю, для чего вы это спрашиваете: вам хочется знать, может ли лодка пробиться через такую массу воды.
— Вот именно.
— Я могу вам объяснить этот феномен, так как вполне изучил его во время своего пребывания на острове. До смерча еще далеко — мили три, следовательно, я еще успею рассеять ваши опасения.
— Как вы назвали свой остров?
— Никак. Для меня это все равно.
— В таком случае назовем его Безымянным.
— Прекрасно… Слушайте же, в чем тут суть. Близ самого острова существует подводный вулкан, находящийся в постоянном действии. Извержения его расходятся под водою в виде короны и кипятят окружающую воду. Образующийся пар сдавливается верхним слоем воды, а вам, конечно, известна сила пара, находящегося под давлением. Чтобы выбиться из-под пресса, он подбрасывает водяной столб вверх, а вода падает обратно вниз, рассыпаясь мелкими брызгами. Вы это сейчас увидите. Испарившаяся часть воды окружает остров, находящийся в центре короны, искусственно нагретою атмосферою, вследствие чего климат там вполне тропический — влажный и теплый. — Удивительно! — пролепетал нотариус. — Непостижимо!
— Вовсе уж не так непостижимо, как это кажется сначала. Я думаю, что большинство островов вулканического происхождения были прежде точно такими же… по крайней мере в тех случаях, когда извержение происходило в виде короны. В старину, когда подводные вулканы встречались чаще, это явление, по всей вероятности, встречалось в океане на каждом шагу. У древних греческих авторов есть даже на это намек: они описывают, как древние мореплаватели боялись вулканических извержений среди моря, считая эти подводные вулканы отдушинами ада.
