Читаем без скачивания Живым или Мертвым - Том Клэнси

— Вижу его, — откликнулся Чавес.

— Иду к машине, — доложил Эмблинг. — Встречаемся снаружи.

Менее чем через минуту Чавес нагнал Кларка, который только-только вышел из ворот.

— Идет по улице, по нашей стороне, поравнялся с синим «Опелем».

— Вижу его.

Подъехала «Хонда» Эмблинга, и они быстро забрались в машину. Англичанин отвернул от тротуара, ловко разминулся с подъезжавшим к воротам грузовиком, за пять секунд рывком набрал скорость и сбросил ее до разрешенной, как раз в тот момент, когда машина поравнялась с мальчиком. На ближайшем перекрестке Эмблинг свернул направо, проехал метров тридцать, развернулся, вновь подъехал к перекрестку и остановился в десяти футах до него. Сквозь ветровое стекло было хорошо видно, как мальчик повернул налево, быстро перебежал улицу и нырнул в табачную лавку.

— Я пойду, — сказал с заднего сиденья Чавес и взялся за дверную ручку.

— Подождите, — пробормотал Эмблинг, не сводя глаз с лавки.

— Чего ждать-то?

— Тот, кто его послал, вероятно, имеет не так уж много подчиненных. Здесь принято давать маленьким посыльным всякие мелкие поручения.

Действительно, через шестьдесят секунд мальчик выскочил на тротуар. Он оглянулся по сторонам и что-то крикнул мужчине, сидевшему на скамейке через две двери от магазинчика. Тот ответил и ткнул пальцем прямо в сторону «Хонды».

— Неприятный поворот событий, — сказал Эмблинг.

— Если он пойдет в эту сторону, то все в порядке, — спокойно ответил Кларк. — А если мы засветились, он пойдет в другую сторону.

Они не засветились. Мальчик уже не трусцой, а бегом со всех ног, снова промчался через улицу, а потом мимо них.

— Пробежал квартал, — сказал с заднего сиденья Чавес. — Повернул на восток.

Найджел тронул машину с места, снова остановился, выжидая просвета в потоке автомобилей, и, улучив момент, свернул направо.

— Проедем параллельно.

На следующем перекрестке он сделал еще один правый поворот, затем левый и остановил машину перед школьной спортплощадкой.

— Вижу его, — сказал Кларк, глядя в зеркало заднего вида.

Мальчик заскочил в дверной проем, над которым нависал красный тент, и вышел на улицу через несколько секунд уже в сопровождении другого мальчика, вернее, подростка с курчавыми черными волосами, одетого в кожаную куртку. Мальчик поменьше что-то рассказывал, отчаянно жестикулируя, а старший тем временем отцеплял от фонарного столба лимонно-желтый мопед, прикрепленный к нему цепным замком.

— Хорошо сделано, Найджел, — сказал Кларк.

— Сейчас еще рано говорить. Мальчишки с мопедами здесь считают себя черт-те какими крутыми байкерами.

Этот подросток, как они очень скоро выяснили, не являлся исключением из правила. Хотя его средство передвижения было не в состоянии разогнаться быстрее двадцати пяти миль в час, подросток так искусно лавировал в потоке машин, что Кларку вспомнился ветреный день и эскадра воздушных змеев, одним из которых всегда управляет какой-нибудь особенный ловкач. Ну, а Найджел не пытался следовать за мопедом по его прихотливому пути, а спокойно ехал прямо, постоянно держа желтый мопед в поле зрения и лишь при необходимости перестраиваясь из ряда в ряд.

Подросток направлялся за пределы Кантонменга, сначала на юго-восток, по Бара-род, затем свернул на северо-запад по Окружной дороге. Дорожные указатели, где все надписи были на урду, ничего не говорили Кларку и Чавесу, но Эмблинг сопровождал поездку множеством колоритных замечаний.

— Пересекаем Кабульский канал, — сообщил он. — Это приток реки, его спрямили и назвали каналом.

— Мы ведь приближаемся к Хаятабаду, верно?

— Хорошо ориентируетесь. Еще две мили. Въезжаем на Гуль-Мохар.

Не успел он договорить, как мопед рванул сразу через два ряда направо и свернул с дороги. Эмблинг, державшийся в крайнем правом ряду, спокойно включил поворотник и последовал за ним.

Поведение подростка в следующие двадцать минут можно было объяснить лишь стремлением избавиться от «хвоста», причем, — отметил про себя Кларк, — парень действовал довольно грамотно. Они миновали Пешаварский университет, здание Министерства туризма, Британское кладбище, и в конце концов парнишка свернул на север по Паджжаджи-род, миновал Пешаварский гольф-клуб и вновь пересек Кабульский канал. Вскоре они оказались за пределами города. По сторонам раскинулись зеленые прямоугольники орошаемых полей. Эмблинг сбавил скорость и позволил мопеду оторваться, пока он не превратился в ярко-желтую точку.

Еще через шесть миль мопед повернул на запад и помчался по извилистой, обсаженной деревьями дороге, а затем свернул на узкий проезд к одному из домов. Эмблинг остановился в нескольких сотнях ярдов, развернулся и выключил мотор. Нужно было снова ждать. Они далеко отъехали от Пешавара, и здесь не было ни постоянной какофонии автомобильных гудков, ни рева неотрегулированных моторов. Бежали минуты. Прошло полчаса.

Издалека донесся кашель заводящегося двухтактного мотора. Эмблинг включил зажигание, быстро проехал четверть мили до следующего съезда с дороги, направился по идущему под небольшим уклоном узкому проселку и остановился так, что основная дорога виднелась лишь пятнышком в заднем стекле. Впереди находился старый сарай с наполовину провалившееся крышей. Чавес дернулся. Через несколько секунд на дороге промелькнула голова мальчика.

— Джон, дальше вам решать.

— Пусть едет. Думаю, мы нашли то, что нам было нужно. Если мальчишку послали проверить тайник, он, вероятно, скоро вернется.

Так и получилось. Через сорок минут желтый мопед промчался обратно, и почти сразу же звук его мотора стих.

— Похоже, вы действительно отыскали логово вашего зверя, — сказал Эмблинг.

Кларк кивнул.

— Давайте прокатимся по дороге. Вдруг увидим что-нибудь еще.

Через час они вернулись к Эмблингу домой. Кларк и Чавес пили чай, а хозяин взялся за телефон и сделал три звонка. Он говорил на урду, и американцы не могли понять ни слова.

— Это частная охранная фирма, — сказал Эмблинг, положив трубку.

— Интересно, кого они так боятся?

Проезжая по дороге, они успели увидеть стоявший на площадке для разворота белый микроавтобус с большими красно-белыми надписями на боках, а дальше — двухэтажный белый коттедж.

— Этого я не знаю. И имени клиента тоже не удалось выяснить. Охрану наняли совсем недавно — на минувшей неделе. Дежурство круглосуточное, но два человека в смену.

Кларк посмотрел на часы. До заката оставалось пять часов. Он посмотрел на Чавеса, который давно научился читать мысли своего старшего друга.

— Надо брать.

— Найджел, не думаю, что у вас есть какое-нибудь снаряжение…

— Есть-есть. Это, между прочим, довольно беспокойный район.

Глава 46

Через два часа после наступления темноты Кларк вел «Хонду» Эмблинга в проезд, который вел к заброшенному сараю. Там он перевел передачу на нейтраль, выключил мотор, и машина по инерции прокатилась под уклон и остановилась в темноте около стены здания. Когда машина замерла, он передвинул рукоять коробки передач в парковочное положение, Чавес выключил потолочный плафон, и они выбрались наружу.

Найджел нисколько не преувеличивал, сказав, что он хорошо вооружен. Его арсенал хранился в стоявшем в шкафу старом дорожном кофре. Американцы выбрали два 9-миллиметровых «Зигзауэра Р226» с глушителями. Штатное оружие британской САС. Им обоим пришлось немало потренироваться с этим оружием на стрельбище. По настоянию Эмблинга они взяли также пару кожаных дубинок, налитых свинцом.

— Никогда не знаешь заранее, что может пригодиться, — сказал он с улыбкой.

— Какой план? — прошептал Чавес.

— Скорее всего, один охранник снаружи — шляется или торчит на месте, — и один внутри. Снимаем первого, а со вторым разбираемся, когда понадобится. Динг, постарайся обойтись дубинкой. Чем меньше трупов, тем лучше.

— Согласен.

Они разделились. Кларк направился на запад через лесок, росший за сараем, а Чавес двинулся вдоль канавы, которая тянулась вдоль главной дороги.

— На месте, — вскоре услышал Кларк через наушник.

«Быстро управился, — подумал Кларк. — Эх, хорошо быть молодым».

— Будь наготове.

Ему потребовалось значительно больше времени — нужно было пробраться через подлесок, внимательно глядя под ноги, чтобы не наступать на упавшие сучки и не пропустить какую-нибудь возможную ловушку, и уклоняться от невидимых в темноте нависающих ветвей. Через четверть мили лес поредел, и вскоре он оказался на северном краю площадки, находившейся в тридцати ярдах от съезда с главной дороги.

— На месте, — прошептал он. — Ты где?

— На краю кювета, около самого съезда.