Всю установку делает чехословацкий коммунист — специалист по автоматической телефонии . Конечно, кроме всех линий и аппаратов Каннер приказывает ему сделать и контрольный пост, «чтобы можно было в случае порчи и плохого функционирования контролировать линии и обнаруживать места порчи». Такой контрольный пост, при помощи которого можно включаться в любую линию и слушать любой разговор, был сделан. Не знаю, кто поместил его в ящик стола Сталина… Но, как только вся установка была кончена и заработала, Каннер позвонил в ГПУ Ягоде от имени Сталина и сообщил, что Политбюро получило от чехословацкой компартии точные данные и доказательства, что чехословацкий техник — шпион; зная это, ему дали закончить его работу по установке автоматической станции; теперь же его надлежит немедленно арестовать и расстрелять. Соответствующие документы ГПУ получит дополнительно.
В это время ГПУ расстреливало «шпионов» без малейшего стеснения. Ягоду смутило все же, что речь идет о коммунисте — не было бы потом неприятностей. Он на всякий случай позвонил Сталину. Сталин подтвердил. Чехословацкого коммуниста немедленно расстреляли».
Приказать убить своих самых верных союзников из разных стран, которые при этом боготворили СССР в качестве торжества идеи справедливости на земле! Не исторический ли это просчёт? Но как заметил по аналогичному случаю А.И. Солженицын: «Сталин распорядился именно так. Это был случай, когда историческая личность капризничает над исторической необходимостью».
Иными словами, в сухом остатке режим самодержавной диктатуры Сталина нанёс неизмеримо больший урон международному коммунистическому движению, чем режим единоличной диктатуры Гитлера. С глубоким удовлетворением этот факт констатировал родоначальник европейского фашизма, премьер-министр Италии Бенито Муссолини, отметив, что «никто до сих пор не наносил идее коммунизма (пролетарской революции) таких ударов и не истреблял коммунистов с таким ожесточением, как Сталин». По словам дуче «Сталин — скрытый фашист». Сталин, действительно был таковым, поскольку тщательно скрывал свою, по сути, фашистскую политику от зоркого ока антифашистов. Собственно говоря, это была одна из причин его лютой ненависти к противникам фашизма, которых он, как уже отмечалось выше, без всякого сожаления выдавал на растерзание Гитлеру. На чудовищные ошибки и просчеты стратегического характера, которые Сталин допустил в угоду Гитлеру накануне нападения нацистской Германии на СССР, обратил внимание советский разведчик, писатель Эрнст Генри (1904–1993). В частности, он поведал: «Вот, на мой взгляд, итог государственной мудрости Сталина к концу 30-х годов. Как сказано, я говорю только о его международной политике и о том, что имело к ней прямое отношение.
1. Разгром командного состава Красной Армии накануне войны.
2. Срыв антифашистского единства рабочего класса на Западе.
3. Предоставление Гитлеру шанса покончить с Францией, Англией и нейтрализовать Америку, прежде чем наброситься на Советский Союз.
4. Отказ от серьезного укрепления советской обороны на путях предстоящего наступления вермахта.
5. Дискредитация западных компартий приказом отказываться от антифашизма в 1939 году.
6. Предоставление Гитлеру возможности внезапного, ошеломляющего нападения на Советский Союз, несмотря на наличие ряда достовернейших предостережений.
Это только за четыре года: 1937–1941».
На признаки внутреннего сращивания европейского фашизма и российского большевизма одними из первых обратили внимание советские разведчики. Такую тревогу ранее других забил Игнатий Станиславович Рейсс (1899–1937). В частности, он призывал: «Чтобы Советский Союз, а вместе с ним и все международное рабочее движение не стали окончательно жертвой открытой контрреволюции и фашизма, рабочее движение должно изжить своих Сталиных и сталинизм». Мир не внял предупреждению. Молох сталинизма набирал обороты. Число жертв сталинского деспотизма неумолимо росло. Тогда в том же духе пришлось выступить и другому советскому разведчику Вальтеру Германовичу Кривицкому (1899–1941), который откровенно заявил на весь мир: «Я наблюдал, как Сталин поднялся к безраздельной власти, в то время как ближайшие соратники Ленина гибли по вине государства, которое они создали...
Служа в разведке, я мог наблюдать тогда же, как Сталин протянул руку для тайного сотрудничества с Гитлером. Заискивая перед нацистским лидером, Сталин уничтожал видных командиров Красной Армии, таких, как Тухачевский и другие военачальники, с которыми я работал многие годы для обороны Советского Союза и защиты социализма…
Не задумываясь над тем, существует ли какое-либо иное решение мировых проблем, я пришёл к сознанию того, что продолжаю работать на деспота тоталитарного режима, который отличается от Гитлера только социалистической фразеологией, доставшейся ему от его марксистского прошлого, о приверженности которому он так лицемерно заявлял».
По ходу повествования к месту отметить, что, например, руководитель Иностранного отдела ГУГБ НКВД СССР, то есть, по сути, руководитель советской внешней разведки, комиссар государственной безопасности 2-го ранга Абрам Аронович Слуцкий (1898–1938) был во внесудебном порядке убит сотрудниками государственной безопасности путём инъекции яда в мышцу правой руки прямо в кабинете первого заместителя наркома внутренних дел СССР, начальника Главного управления государственной безопасности НКВД СССР Михаила Петровича Фриновского (1898–1940).
Не исключено, что именно острая проницательность, незаурядное аналитическое мышление, подлинное мужество и редкое чувство собственного достоинства лучших представителей советской разведки тех лет и стало основной причиной их уничтожения, невзирая на несомненные заслуги в вопросах обеспечения национальной безопасности и обороны СССР. Так, П.А. Судоплатов вспоминал, что в начале Великой Отечественной войны «мы испытывали острую нехватку в квалифицированных кадрах. Я и Эйтингон предложили, чтобы из тюрем были освобождены бывшие сотрудники разведки и госбезопасности…
Я получил для просмотра дела запрошенных мною людей. Из них следовало, что все были арестованы по инициативе и прямому приказу высшего руководства — Сталина и Молотова. К несчастью, Шпигельглаз, Карин, Мали и другие разведчики к этому времени были уже расстреляны».
Здесь, видимо, уместно вспомнить как подло сталинская империя отнеслась к судьбе резидента советской разведки в Японии, посмертно удостоенного высокого звания Героя Советского Союза Рихарда Зорге (1895–1944). Япония, не находившаяся в состоянии войны с СССР, вплоть до последнего дня жизни приговорённого ею к смертной казни Зорге ждала предложения руководства СССР об его обмене, но так и не дождалась: Зорге был казнён 7 ноября 1944 г.
При этом заметим, что процесс уничтожения выдающихся деятелей советской разведки продолжился даже и после смерти Сталина. Именно в этот период погиб в застенках тайной полиции большевистской державы один из самых опытных и плодотворных руководителей заграничной разведывательной и диверсионной работы НКВД СССР, полковник государственной безопасности Яков Исаакович Серебрянский (1891–1956). Чудом спасся от
