— Спасены! Спасены!
Эти слова, вырвавшиеся из глубины их души, беспрестанно повторялись на разные лады.
Все с неимоверной быстротой оделись в защитную одежду и столпились у дверей шлюзового отсека, как дети, спешащие в переменку выйти вон из класса.
На поверхности астероида стоял ясный день, странно контрастирующий с черным, как смола, небом.
На темном фоне неба вырисовывался, постепенно увеличиваясь, серебристый силуэт ракеты.
Астронавты не могли отвести от нее глаз и, сердце бурно, как пойманная птица, билось у них в груди.
Прошло еще несколько нескончаемых, как вечность, минут. Стройный корпус ракеты находился теперь над самым Коперником. Синие огни фотоэлементов, сверкая, отражались в ее металлической оболочке.
Медленно и величественно приземлилась ракета, в сопровождении двух других радиоуправляемых кораблей на скалистой поверхности астероида.
Астронавты бросились к ней.
Дверь открылась, и на ступеньках появился человек в защитной одежде. Сквозь прозрачный шлем было видно лицо гостя. Все узнали инженера Аруниана.
Всеобщее ликование не знало границ. Советский ученый, только проявив себя незаурядным бегуном, смог избежать восторженных проявлений обитателей Коперника.
Несколько минут спустя, в большом помещении убежища астронавты по очереди обнимались со своим спасителем. С обеих сторон так и сыпались вопросы и ответы. Все говорили разом и так громко, что едва-едва можно было различить обрывки фраз.
— Но как, как вы смогли нас еще нагнать? — спросил Матей, борясь со своим волнением.
Советский ученый начал объяснять:
— После столкновения с кометой, несколько месяцев подряд, мы были очень озабочены. Затем была принята ваша первая передача…
— Так, значит, вы ее все-таки приняли! — прервал его радист.
— И в самых лучших условиях. Но хотя мы и довели до предельной силы передачу, нам не удалось добиться того, чтобы вы нас слышали. Это нас тем более огорчало, что мы пытались сообщить вам очень важные для вас новости.
— Пожалуйста, об этом позже, товарищ Аруниан, — нетерпеливо прервал его Добре. — Скажите нам лучше, чем объясняется ваше опоздание на три дня?
— Я именно это и хотел вам рассказать. Опоздали не мы, а астероид. Только через час астероид подойдет к точке максимальной близости к Земле.
На Скарлата его слова произвели действие громового удара. Схватив инженера за руку, он крикнул:
— Как это так? Да я ничего не понимаю! Неужели же я забыл технику самых элементарных вычислений? Чтобы астероид вдруг нарушил продолжительность своего вращения вокруг Солнца, неизменную в течение многих тысячелетий? Что вы на это скажете, товарищ Бутару?
Но и Бутару, потрясенный словами Аруниана, только переводил глаза с одного на другого, не в силах вымолвить ни слова.
Советский ученый продолжал:
— Страшный толчок вашего столкновения с кометой слегка изменил орбиту и условия перемещения этой малой планеты. Поэтому-то Коперник дошел до максимальной точки сближения с Землей позже, чем это было первоначально предусмотрено. Вот и новая траектория Коперника.
И с помощью электронного микропроектора, который он вынул из кармана, Аруниан проектировал на экране космическую карту. Путешественники подошли ближе и глядели на нее, не веря своим глазам.
— Как мы не подумали об этой возможности! — воскликнул Матей.
— Именно предельная точность ваших вычислений, которые, впрочем, были подтверждены всеми, и ввела вас в заблуждение. Трудно было представить себе, что такое точное вычисление может стать недействительным. А ваши аппараты, которые могли бы вам помочь наново определить позицию астероида, были уничтожены.
Скарлат закрыл лицо руками.
— О чем я думал?! Это самая крупная научная ошибка всей моей жизни!
Он долго неподвижно стоял, не сводя взора со схемы Аруниана.
— А теперь я хочу вам рассказать о том, что было сделано для вашего спасения, — продолжал советский ученый. — Как только мы зарегистрировали ваши призывы, центр строительства космических ракет в СССР, предоставил в наше распоряжение эти три корабля.
— А почему же три? Одного не было достаточно? — удивился инженер Чернат.
— Для наших планов, ни в коем случае! Одна из ракет увезет на Землю товарищей Бутару, Прекупа, Черната, Анну Григораш, Сабину Турку и Динкэ. А две другие будут нам необходимы для нас, приехавших с Гепты, и для товарищей Добре и Скарлата… для второго путешествия на астероиде, которое мы совершим вместе с ними в продолжение этого года.
Признания старого биолога
— Как? Что вы сказали?
Матей, совершенно ошеломленный, переводил глаза с одного на другого и, наконец, воскликнул:
— Товарищ Добре… товарищ профессор… Вы приняли это решение? Когда? Ведь вы же не сказали мне ни слова!
На этот раз удивление было написано на лице Аруниана:
— Я ничего не понимаю… я получил радиофоническое сообщение, в котором шла речь о членах экспедиции, которые желают остаться еще на год на астероиде. У нас просили инструменты, все исследовательское оборудование, различные материалы…
Андрей Прекуп широко открыл глаза и несколько раз тряхнул головой, как человек, который не может проснуться и избавиться от галлюцинации.
— Это невозможно! О какой передаче вы говорите? Я никогда ничего подобного не передавал!
Все взгляды устремились на Добре и Скарлата.
Аруниан хотел, было, что-то сказать, но вдруг остановился и широко улыбнулся. Он один начал понимать, в чем дело.
Старик-биолог стоял с упорно устремленным в пол взором. От смущения вся кровь бросилась ему в голову. Скарлат же делал вид, что все это его совершенно не касается, стараясь таким образом скрыть свои переживания.
Глядя в упор на Добре, руководитель экспедиции прямо обратился к нему:
— Скажите, вы не думаете, что следовало бы сообщить и мне, кто был автором этой таинственной передачи?
— Пришло время перейти к полным признаниям, — начал Добре, — от моего имени и от имени моего… “сообщника”, который помогал мне, от имени профессора Скарлата.
Признаюсь, я сам передал радиограмму… Выслушай меня, Матей. Я подозреваю, что сперва ты меня можешь не понять, и в особенности боюсь, что ты не одобришь меня. Но мое решение принято. Ты прекрасно знаешь, что часть документального материала, собранного с таким трудом, была утрачена. Многие растения, вывезенные с Венеры, я выбросил своими руками, чтобы “Чайка” могла преодолеть атмосферную преграду этой планеты. Те, которые мы привезли с планеты Марса, погибли во время столкновения с кометой. Были утрачены географические, геологические и физические материалы. Кроме того, я только теперь отдал себе отчет, сколько было упущено из виду в наших исследованиях. Поэтому я еще давно решил не оставлять астероида. Товарищ Скарлат, которым руководят научные соображения того же характера, заявил, что он согласен меня сопровождать. Подумай, Матей, еще столько вопросов должно быть разрешено. Я попытаюсь тебе все разъяснить. Ты должен вернуться, передать собранный нами материал, принять участие во всех встречах, которые состоятся с целью обсуждения и интерпретации наших открытий. Я передам тебе, кроме семян и различных препаратов, напечатанные мною за последнее время труды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
