Ну что, Лида, похвасталась дипломом перед мужем? Я тебя поздравляю с успешными окончанием техникума, а теперь давай твой диплом сюда, он тебе больше не нужен будет.
— Это почему? — возмутилась жена. — Я с ним завтра уже в Горький поеду, в университет буду документы подавать.
— Никуда ты не поедешь: без диплома там у тебя никто никакие документы не примет. А я горьковчанам твой диплом точно не отдам, он мне самой нужнее.
— А… а тебе-то он зачем?
— Затем: по закону все документы о среднем образовании моих студентов должны храниться у нас в канцелярии. Давай его сюда, я тебя к себе уже зачислила, так что не нарушай бюрократические процедуры.
— Это нечестно!
— Честно. В нашем институте ректорат сам определяет, кого на учебу брать, причем у нас никаких вступительных вообще не предусмотрено. Мы смотрим, как люди в других заведениях учатся и если считаем, что человек нам годится… Ты не думай, за вашим техникумом наши преподаватели очень внимательно наблюдали, и было принято решение — не мной, а именно этими преподавателями — четверых выпускниц к себе для дальнейшего обучения забрать. Кроме тебя к нам идут Банина, Карамышева и Тупицына… надеюсь, она вскоре замуж выйдет и фамилию все же сменит, золото ведь, а не девчонка. А твое семейное положение тебе лишь одну поблажку обеспечило: я сама к тебе за дипломом зашла, а не вызвала в канцелярию. Тут, конечно, недалеко, но все же лишний раз по душным кабинетам таскаться… Давай диплом, тебе говорят! Шарлатан, объясни жене, что с полковником Госбезопасности у нас не спорят.
— Ты уже полковником стала? Поздравляю! Вроде недавно еще майором была…
— Я майором и осталась, причем в отставке. Но если Лида мне диплом сейчас не отдаст, завтра утром к вам придет Светлана Андреевна. Лида, она рано придет перед работой, то есть не позднее половины восьмого, а тебе все же сейчас высыпаться нужно. Так что не спорь!
Строительство Варежской ГАЭС всерьез началось как раз в последних числах мая, а теперь продвигалось даже быстрее, чем можно было ожидать даже в самых радужных местах. Все же там нужно было мало что дамбу выстроить длиной в три с лишним километра, так еще и десяток гектаров земли требовалось «поднять» метров на десять-двенадать. То есть предстояло просто переместить заметно больше миллиона кубов грунта, а потом еще весь этот грунт как следует уплотнить и залить бетоном чуть больше тридцати гектаров. Но я даже представить себе не мог, насколько к этой очень непростой работенке серьезно отнесется на только тетка Наталья, но и почти все окрестное население — а там трудовой энтузиазм буквально зашкаливал. Правда, все еще «работало» то, что стройка велась в Павловской районе, а здесь люди очень хорошо пока что помнили, что «Шарлатан ерунды не посоветует».
Опять же, сам тот факт, что деревню Криушу всего за пару месяцев просто «перенесли» на новое место (всего-то за семьсот пятьдесят метров от старого, за речку Реут), причем и перенесли буквально целиком, то есть «вместе с огородами», уважения к затее тетки Натальи добавило очень много. А землю с огородов на новое место перетащили в общем-то не ради «повышения урожаев в личных хозяйствах»: сколь ни странно, но как раз эта плодородная почва на дне водохранилища была бы просто вредной — но для колхозников и это стало показателем того, что «власти о людях заботятся и они лучше знают, что делать надо».
Еще процессу сильно помогло то, что в Вареже уже работал (хотя и «странно») судостроительный завод и к нему уже и дорогу железную от Павлово проложили — а теперь по этой дороге каждый день на стройку несколько эшелонов привозили очень нужные стройматериалы. Тоже в чем-то «странные»: в день на стройку привозили несколько эшелонов с золой от угольных электростанций, свежей извести, и перемолотого шлака из Выксы и Кулебак (последний в основном все же по реке на баржах везли). А так как в будущей ГАЭС уже успели протянуть (за весну) и высоковольтку от сельских электростанций трех окрестных районов, то все это в огромных электрических бетономешалках просто перемешивалось с землей и насыпалось туда, где это требовалось. А затем аккуратно укатывалось асфальтовыми катками…
Самым интересным (лично для меня) стало то, что землю (тяжелый суглинок) возили всего за пару километров, где на этой самой речке Реут (ее даже при слабом ветре переплюнуть было нетрудно) выкапывалось еще одно довольно большое водохранилище. Впрок выкапывалось: меньше чем в полутора сотнях метров от реки располагался очень интересный холмик, поднимающийся над рекой метров так на семьдесят пять, и народ уже «задумался» и о том, чтобы и там еще одну ГАЭС позже построить…
Но это было всего лишь планами на светлое будущее, причем не очень даже скорое, а в суровом настоящем на стройку был мобилизован почти весь районный автопарк, чуть ли не половина тракторов — и очень много колхозников. А в конце июня и несколько стройотрядов студенческих подтянулись — правда, я не совсем понимал, где Зинаида Михайловна собирается деньги найти, чтобы всем тут работающим зарплату хотя бы платить. Но она где-то средства все же находила…
А вот стройка Новинковской ГАЭС шла в точном соответствии с планами. В том числе и потому, что строить ее быстрее намеченного просто смысла не было: раньше, чем намечено, на нее было просто негде взять ни генераторов с турбинами, ни всего прочего необходимого оборудования. Собственно, потому там никто никуда и не спешил — а вот на строительстве нужных заводов, которым предстояло выпускать требуемое гидрооборудование, спешка являлась, можно сказать, «определяющим фактором». По планам так уже осенью должны были начать ставить закупленные (приличной частью за рубежом) станки — и вот здесь я очень хорошо себе представлял, откуда на них деньги берутся. Тот же «гитарный завод» еще с марта перешел на круглосуточную работу, причем чтобы заводу лучше работалось, в Бутурлино — это было большое село в двадцати километрах от Перевоза — заработала фабрика по выпуска колков для гитар (ну да, тех самых, которые «machine head») и небольшой «производственный участок», на которым делались головки грифов для «обычных» (то есть шестиструнных) гитар. Последний был организован на базе местной «табуреточной артели»: она была еще сразу после войны несколькими инвалидами организована. И меня эта артель привлекла даже не тем, что у них какие-то станки уже имелись (там вообще все станки пришлось новые поставить)
