новости вызывают у меня отторжение от своих же фантазий. Слышала и видела в социальных сетях, что Коваль закрутил роман с Австрийской моделью. Пара недавно вернулась из отпуска в Арабских Эмиратах — кричали заголовки интернет-постов. Что ж, наверное, там Ковалю и место. С его неумением держать член в штанах, он точно немножко шейх, считающий, что женщин может быть четверо. И желательно одновременно.
Я настолько сильно погружаюсь в мысли о Диме, что не замечаю, как Андрей быстро преодолевает расстояние между нами, прижимает меня к себе за талию и буквально вгрызается в мои губы. Усмирив импульс жадности, он нежно проталкивает язык в мой рот, и я отвечаю взаимностью расслабленными губами. Черт… это неправильно. Но вновь и вновь вспоминая треклятые заголовки и фотографии Димы с очередной моделью, я вдруг начинаю целовать Андрея с безумной отдачей, на которую, казалось бы, уже не была способна.
— На сегодня хватит кино, Энди, — игриво останавливаю его я, разрывая наш горячий поцелуй. Вытираю губы и встаю с дивана, демонстративно зевая. — Спокойной ночи, — бросаю бывшему мужу, прекрасно чувствуя, что он пялится на мою задницу.
— Тебе понравилось, Эль, — доносится до меня его шепот, прежде чем я исчезаю в спальне.
Глава 3
Элина
Утром Белов встречает меня на кухне с готовым завтраком. Даня уже сидит за столом — в чистой одежде, полностью собран к детскому саду. Андрей даже контейнеры с едой ему собрал. Черт. А его попытки быть идеальным вызывают у меня легкое раздражение, смешанное с благодарностью. Это, вообще, нормально?
— Твой завтрак, — ставит передо мной ароматный омлет с авокадо. — Я сам отведу Даню в сад. А вечером тебя ждет сюрприз. Ничего не планируй. Ты говорила, у тебя тренировка, а Роберт с няней…
— Сюрприз? Какой еще сюрприз? Какой же ты заботливый, — усадив Роба в детское кресло, я отправляю Андрею воздушный поцелуй. В ответ он подходит ко мне и, приобняв за плечи, прислоняется губами к макушке моей головы.
— До встречи, милая, мы опаздываем, — наспех прощается он и берет на руки сияющего от счастья Богдана, тут же крепко обнимающего отца за шею. — До встречи и тебе, малой, — подмигивает Роберту, исчезая за дверью.
Я наслаждаюсь завтраком вместе с младшим сыном, проснувшимся сегодня в хорошем настроении. Малыш все время улыбается и почти не размазывает детское пюре по лицу и столу.
Звонок в дверь застает меня врасплох. Карина уже здесь? Няня должна прийти через час, но возможно, она прочитала мои мысли и решила подарить мне сегодня «магию утра». Или Андрей с Богданом что-то забыли?
Бросаю взгляд на оставленные у раковины контейнеры с едой. Захватив их с собой, подхожу к входной двери, поправляя полы халата. До меня не сразу доходит, что у Андрея все еще есть ключи. И звонить в дверь ему не обязательно.
Открыв дверь, я замираю на месте.
Это лицо… Земля уходит из-под ног. Мне приходится схватиться за дверной проем, чтобы устоять перед ним. Отчаянно мотаю головой из стороны в сторону, все глубже погружаясь в осколки штормовых вихрей. В его глаза.
И в них так много.
Крика. Боли. Злости. Ярости. Агонии. Всепоглощения, восхищения, преклонения и подавления. Любви и трепета. Свободы выражения, открытости и уязвимости. Страсти на высшей ее точке. Он не пощадит меня, и его нежность ударит меня сильнее, чем любой из ударов.
Сердце словно исчезает внутри, растворяется. Дыхание сковывает, я не чувствую сокращение самой главной мышцы. Вся цепенею, лишь взгляд жадно бегает по мужскому лицу. И снова к глазам, к губам, опять к глазам… Все, чего хочу — обнять, прижаться, ощутить его кожей.
Накрывает, как всегда, с тройной силой, особенно после долгой разлуки. Подавленные животные инстинкты встают на дыбы, просыпаются. Все мое нутро видит в нем и признает своего мужчину. Мы словно мгновенно становимся единым целым, считываем состояние друг друга.
Состояние, чувства, ощущения. И это как глоток свежего воздуха — жизнь не из ума, а из сердца.
Разума нет, как и мыслей. Усилием воли я могла бы захлопнуть дверь перед его носом…
Это и собираюсь сделать. Рефлекторно пытаюсь закрыть, но Дима идет вперед, вторгается в мое личное пространство. Словно хищник подходит ко мне вплотную и самку свою обнюхивают. У него даже ноздри, мать его, раздуваются. Я нервно губы кусаю и дрожу перед ним, словно лань в угол загнанная.
— Что ты тут делаешь? — пячусь назад, забывая о Роберте… Еще чуть-чуть и он увидит ребенка, да и надолго его оставлять нельзя. — Какого черта, Дим? — сипло шепчу я, не в силах говорить даже.
Черт возьми, конечно, он увидит его, вопрос времени. Не так я себе все представляла, не так…
Запах кожи его чувствую. Знаю, что стоит лишь ему в охапку меня взять, и я сдамся, не смогу устоять перед жаждой его тактильности.
— И не говори, что не ждала меня, — жёстко декларирует Коваль, удерживая свой взгляд на моих ключицах.
Там, где на тонкой подвеске я храню его кольцо, что красиво украшает выемку между ними.
Дмитрий
— Ты посмеяться приехал, Дим? — устало произносит Эля, окидывая меня воинственным, непримиримым взглядом. — Прости, но ты выбрал неудачный момент, и шутки у тебя несмешные.
— Может, кофе угостишь, или так и будем стоят в коридоре? Я вообще-то сразу с самолета, — бессовестно давлю на жалость, с трудом сохраняя спокойный тон. Это стоит мне поистине титанических усилий, учитывая, что я не спал больше суток, дьявольски устал и адски зол. Не просто зол, я в таком бешенстве, что сам боюсь того, что сгоряча могу наворотить.
— На углу есть кофейня, — равнодушно бросает она, расправляя плечи и всем видом давая понять, что костьми ляжет, но не позволит мне сделать и шага в своё уютное семейное гнездышко. — Там варят отличный кофе. Заодно и отдохнешь, пока покупаешь билет в обратную сторону. Здесь не хостел, Дим, и тебя никто не ждал.
— Даже так, — мрачно ухмыляюсь я, пристально осматриваю Элину с головы до ног. Она похудела, волосы в легком беспорядке, ни грамма косметики на лице, выглядит по-домашнему милой и естественной в простом домашнем халате и тапочках. Совсем не похожа на ту ослепительную ухоженную красавицу, которой я ее запомнил, но такой она мне тоже нравится. Нравится? Бл*ь, да что за тупое определение. Я сожрать ее готов вместе с халатом и всем, что под ним.
— А чего ты хотел? Что я на шею тебе брошусь с радостным воплем? — тщательно пряча обиду, небрежно спрашивает
