наши машины, наверняка же это всё где-то есть…
– Вить ты глупый или что-то? – перебил Ниум – предлагаешь сбежать и думаешь у нас найдётся время на то, чтобы бегать разорять поселение? У царя сила такая, что одного его желания достаточно, да бы убить нас.
– Никто не может убивать по своему желанию – разумно подметил Виктор – возможно он делает это каким-то заклинанием, читом или ему нужен зрительный контакт. Не бывает силы, на которую бы не нашлось ответной.
– И ты рискнёшь проверить? Тебе недавнего не хватило? Мне, знаешь ли, и тут неплохо, при таком-то раскладе.
– Хочешь сидеть смирно и ждать смерти?
– Это лучше, чем идти за ней.
Юноши недовольно развернулись друг от друга Ниум, уйдя рисовать на стене кровью, а Витя всё так же недовольно хмурясь.
Солнце уже село, а на утро парни проснулись от звона металла. К ним пришла милая девушка в белом простецком с узором из кружева крестьянском платье и принесла на завтрак кашу. Она с совсем понурым пресным взглядом, не говоря ни слова, просунула тарелки через крохотное окошечко и закрыла его за собой на ключ.
– Девушка подождите, скажите вы из наших, из страны?
– Да – бросила она осторожно напоследок и сразу удалилась прочь.
– Ниум, кажется, я стал кое-что понимать… протянул парень – я заметил, что все не здешние ходят в кружевах, на коренных жителях, пока нас вели через город, я не видел ни единой души с кружевом. Оно только у заключённых и единичных слуг.
«Вау! Долго же до тебя доходило…» – раздались в унисон раздражённый голос Игната из-за стены и сиплый Нума рядом.
– Да погодите, что если он контролирует нас узором, как печатью? Сам подумай, местные уже просто зомбированы, запуганы внешним миром или что-то в роде того, они прожили тут столько времени, не зная других правителей, им не сложно чего-нибудь внушить, а нам, знающим о существовании лучшей жизни и желающим вернуться домой нужны сдерживающие механизмы. Нас заставили надеть рубахи с кружевом, и видно, что оно ручной работы, значит, что, возможно, они наделены какой-то технологией, чипами слежения или магией, больше скажу на императоре же тоже много такого же кружева, не удивлюсь если они как-то связанны.
– Вить, вот это уже нелепо – пренебрежительно бросил Ниум, старательно вылепляя голову неведомого зверя из сладкой каши.
Игнат по другую сторону стены недовольно фыркнул: «Эта девчонка была из тех детей, коих мы послали на смерть в прошлый раз».
На рассвете Велиар вальяжно прогуливался по окрестностям поселения. Он улыбался прохожим светло и нежностью мог бы растопить чьё-нибудь сердце. Царь покупал фрукты у скромных торговцев, даря им по золотой монете за каждый плод, что было сверх меры щедро. Однако никто не осмеливался благодарить своего правителя, люди обращались с ним как с обычным покупателем. Полупустые улочки оживлялись в это время при его появлении. Среди людей нельзя было найти ни богатых ни сильно бедных, то может показаться странным, но почти все были либо ремесленниками, либо учёными, либо вольными земледельцами, либо стражниками. Последние назывались так, хотя и представляли из себя по сути своей охотников. Одетые в монашеские рясы, они выглядели забавно, когда выдвигались по заказу императора на поимку какого-нибудь диковинного зверя, которого он бы хотел отобедать или которым собирался угощать горожан. Иногда, следует признать, они делали и тяжёлую работу: выносили трупы, работали в поле, однако прямой своей обязанности почти никогда. Всего стражников было около двух-трёх сотен. При том учёных жило всего несколько тысяч. А ремесленников всех сортов и земледельцев было более нескольких сотен тысяч.
Царь строго следил за налогами и что уже совсем странно за счёт беспрекословного подчинения всех и вся в селении почти не было различия по достатку. Однако если Велиар видел, как кто-то обращался в бедняка, он одаривал того деньгами безвозмездно, и с такой просьбой даже можно было пожаловать во дворец, но это было сродни игре в русскую рулетку. Можно было и без пары органов остаться, если не повезёт.
Вернувшись к полудню и завтракая яблоком император со скукой уставился в потолок в полном незнание чем себя занять, дел у него было достаточно, но все они не к спеху и хотелось интересного время провождения он оглядывал главный выход из города в панорамное окно и смотрел на возведённые несколько лет назад рабами белые стены. Тогда множество сильных мужей трудились день и ночь не пределе человеческих возможностей и в конце концов получилась прекрасная каменная ограда жителей от диких зверей и сильных бурь.
Властитель гордо похвалил сам себя и внезапно подозвал к себе Мирсину, что стояла в углу зала. Сиреневые, парадные одеяния её, покрытые кружевом, робко качнулись и она подошла еле слышимым, но быстрым шагом.
– Выпусти вчерашних гостей на погулять, и за одно можешь разрешить Джун побегать с ними. Но накажи им, что, если они каким было способом выйдут за стену, то умрут на месте без повторного предупреждения, и если хочешь можешь погулять с ними, расскажи про город, если хочешь. Но, я надеюсь, что к ночи вы придёте все на ужин со мной. Это будет в главной зале, наряди их в лучшие платья и приходи сама в роскошном обличии – он пригладил волосы девушки заботливо и влюблённо оглядел её длинные ресницы и изумрудные глаза.
Та послушно, благочестиво поклонившись удалилась прочь, скрывшись за массивной железной дверью, оставляя правителя в праздном безделии.
В то время Ниум и Виктор уже сходили с ума от своих собственных теорий по происхождению царя, побегу, обезвреживанию псевдокирея и просто ссорились. Правда, всё вышеописанное должно звучать немного не так. Бесился, злился, так что краснело лицо и даже кричал иногда – Витя. Второй же большую часть времени лениво отвергал теории про «где-то-тамцев», роботов и политические козни. В очередной момент, когда они взаимно молчали и пришла Мира, скромно улыбнувшись, она вынула из кармана ключ и, не с первого раза донеся его до замочной скважины, уронив пару раз, и таки не сумела поднять в последний раз, её пальцы дрожали. Девушка глубоко выдохнула и резким движением взяла ключ и наконец-то всё же отворила дверь.
Парни само собой разумеется были несказанно шокированы подобным жестом, долго молчали, а потом и уж было обрадовались тому, что спасены, как девушка, упав на колени, подползла к Виктору и горько взрыдала, но так тихо словно телевизор с выключенным звуком.
– Что случилось? –
