— О боже! Поверить не могу! — пробормотала я, проводя рукой по лицу. — Меня что, снимает скрытая камера?
Дез подняла одну сжатую в кулак руку к лицу, а второй начала крутить возле нее, как будто держала направленную прямо на меня кинокамеру.
— Лейни Мэри Талбот, это ваша жизнь, — сказала она голосом ведущего телеигры. — Итак, расскажите, что у него… Венская сосиска или грузовик с прицепом?
— Да-да, скажи, — подхватила Полли.
Я обалдела. Она говорила так, будто ждала от меня, как минимум, секрета вечной жизни. Ной был ее начальником, а ее муж считался, пожалуй, самым близким другом Ноя, и при этом она беззастенчиво лезла в мои дела, чтобы узнать, какой длины у него шланг.
Лекси опять вздохнула и закатила глаза.
— Господи, да скажи ты им, и давай уже поговорим о чем-нибудь другом.
— Хорошо, хорошо! — закричала я, поднимая руки. — У него огромный! Колоссальный. И секс божественный! Он делает так, что я начинаю говорить на неведомых языках, а голова у меня крутится на шее, как будто в меня бес вселился. Если бы абсолютный, величайший секс во Вселенной мог обрести физическую оболочку, он клонировал бы себя из Ноя Кроуфорда. Он — воплощение множественных оргазмов, альфа и омега мужской силы. Из его агрегата нужно сделать чучело и поставить на камин, как охотничий трофей, или выставлять в музее за пуленепробиваемым стеклом, с теплочувствительной сигнализацией и датчиками движения. Это святой Грааль пенисов, и только он использовать его в полную силу. Вот! Довольны?
В комнате воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как муха пролетит. У мамы отвисла челюсть, у Полли глаза чуть не вылезли из орбит. Первой очнулась Дез.
— А если просто по размеру, то с чем можно сравнить?
Тут раздалось покашливание, я повернула голову и увидела Ноя, который стоял в дверях, засунув руки в карманы. Судя по эгоистичной ухмылке, он слышал достаточно.
— Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, леди, — сказал он, входя в комнату. — Миссис Талбот, вы прекрасно выглядите.
— Я… Кхм… Спасибо, — пролепетала мама, явно представляя моего парня голым.
Когда я впервые увидела маму в послеоперационной палате десять дней назад, Ной стоял рядом со мной. Я помню, как у нее челюсть упала чуть не на пол и как она начала тереть глаза, как будто не могла поверить в то, что видит. А потом она просияла, как мать победительницы конкурса красоты, которой удалось размазать по полу остальных претенденток. Не то чтобы она так ко мне относилась, но она знала, кто такой Ной Кроуфорд, и была счастлива, что ее дочка встречается с таким парнем.
— Я скучал. — Ной встал у меня за спиной, наклонился и коснулся моей шеи губами в нежном, но целомудренном поцелуе. Потом обнял меня за плечи и обратился к матери. — Я разговаривал с мистером Талботом, он сказал, что сегодня привезли и установили необходимое медицинское оборудование. Похоже, теперь вы можете ехать домой, как только Дэниел даст зеленый свет.
— Честно говоря, доктор Кроуфорд говорил утром, что, если не случится ничего непредвиденного, я смогу уехать домой завтра, — возбужденно произнесла Фей. — Я хочу поблагодарить вас за то, что все это стало возможным. Я знаю, вы никогда не признаетесь в этом. Но еще я знаю, что, если бы не вы, и меня уже не было бы на свете, и моя дочь не была бы так счастлива. Вы затронули жизнь каждого члена нашей семьи, Ной, и мы никогда не сможем отплатить вам за это.
Он обнял меня крепче.
— Для Лейни я сделал бы все, что угодно. К тому же я сделал то, что сделал бы на моем месте любой достойный человек, миссис Талбот. Я не святой.
— В моих глазах святой, и я никогда не забуду, что вы для меня сделали. — Глаза у мамы уже были на мокром месте. Она сделала глубокий вдох, успокаиваясь, и продолжила: — Лейни, а какие у тебя планы? Вернешься в университет?
Да, они с Маком все еще думали, что я учусь в Нью-Йоркском университете. Хм, как же выкрутиться?
На помощь пришла Лекси.
— Вообще-то я воспользовалась кое-какими связями в деканате, и Лейни разрешили не посещать занятия в этом семестре и продолжить со следующего, с сохранением стипендии, — сказала она, выразительно посмотрев на меня. — Так что она какое-то время свободна.
Мама всплеснула руками.
— Отлично! Так ты возвращаешься домой?
Это застало меня врасплох. Я до сих пор как-то не задумывалась, чем буду заниматься дальше или куда отправлюсь, когда ее выпишут из больницы. Я посмотрела на Ноя в надежде, что он запрыгнет на своего белого коня и снова спасет меня, но он только кивнул и улыбнулся. Итак, расставаться со мной ему не хочется, но он понимает, что это неизбежно. Он пожертвовал своими желаниями ради меня и моей семьи. А чего же хотела я? Думаю, мне бы захотелось, чтобы он как последний эгоист потребовал, чтобы я осталась с ним. Но… я знала, что он этого не сделает.
Я снова повернулась к маме, чтобы не видеть его прекрасного лица. В душе я пыталась найти силы и сказать то, что должна была сказать. Должна, чего бы мы с ним не желали на самом деле.
— Да, мам. Я еду домой. — Я слабо улыбнулась, надеясь, что это выглядит достаточно убедительно.
Какой дочерью я стала… Я должна была изо всех сил хотеть оставаться все время рядом с мамой! Желать помогать и поддерживать, ведь до полного выздоровления еще очень и очень далеко. Но мне было невыносима мысль о том, что я буду спать одна в своей холодной кровати. В той самой кровати, в которой провела бесчисленные ночи, уверенная, что мне не суждено узнать, каково это, когда к тебе прижимается чье-то теплое тело, почувствовать, как в венах закипает кровь от прикосновения пылкого любовника, или узнать, что чувствует женщина, когда ее любит достойный мужчина.
Я ощутила теплое дыхание Ноя прямо за плечом и услышала его хрипловатый голос:
— Если не возражаете, миссис Талбот, я хотел бы похитить ее у вас на вечер. Если, конечно, она не нужна вам здесь.
Как всегда, джентльмен, блин.
Да возьми ж ты, закинь меня на плечо, как неандерталец. Утащи в свою пещеру и нарычи на каждого, кто осмелится забрать меня у тебя!Господь свидетель, он не раз так и делал, когда считал, будто лучше меня знает, что мне надо. Может, у меня с головой и в самом деле серьезные проблемы, но какая-то часть меня мечтала, чтобы тот Ной снова вернулся. Хотя бы на одну минуту.
— Нет-нет-нет. С тех пор как меня перевели сюда, Лейни каждый день была со своей больной матерью, — сказала Фей. — Ей нужно отвлечься. Так вы, ребятки, идите и… отдыхайте. — Она попыталась сдержать улыбку, но Дез, Полли и Лекси захихикали.
