и вот-вот рухнет в обморок… Еще один доверчивый малолетний придурок!
Ну что же мне делать? … Если решу пробиваться к Лабиринту, меня спеленают еще на первых шагах… Ни Роксана, ни ее папаша не дадут мне такой возможности… Также, как и не дадут раскрыть рот, а значит, меня не будут задерживать, а просто уничтожат, чтобы я не смогла никому ничего рассказать…
А время уходит… Взгляд опустился к Пинки, которая жалась чернильной кляксой к моей руке.
Свэн видел как-то мою Пинки и можно попробовать это использовать. Я подняла свою питомицу к лицу:
- Пинки, послушай меня внимательно, мне очень сильно нужна твоя помощь… Приведи ко мне Свэна, того, помнишь, который на тебя чуть не наступил… Вон он, видишь? Прошу тебя… Я должна уговорить его отвлечь внимание от входа в Лабиринт, иначе, всем нам придется туго… Прошу тебя!
Пинки замерцала фиолетовыми всполохами, что означало ее недовольство, но потом скатилась с моих рук, и быстро покатилась в сторону Свэна. Я следила за этим со стороны, боясь, чтобы она не перепутала, того, кто мне нужен.
Так и получилось. Вместо того, чтобы остановиться у ног Свэна и привлечь его внимание, Пинки проскочила мимо него и нырнула под длинную и пышную юбку Роксаны. Сначала ничего не происходило, но потом Роксана завизжала и стала топать ногами и бить себя по ногам, приплясывая на месте.
Все отвлеклись на нее, пытаясь понять, что происходит. И я поняла, что это мой шанс, … сорвалась с места и достигнув входа в Лабиринт Тьмы, нырнула внутрь. Мне вслед кто-то что-то кричал, но я уже не разобрала слов.
Тьма окутала меня со всех сторон, промораживая до костей, заставляя леденеть кровь. Ни зги не было видно. Ну и как тут искать направление? Куда идти?
Прислушалась к ощущениям… Ничего, ни малейшей подсказки… Попыталась представить алтарь Тьмы, но и тут мимо… Хотелось разреветься, и я не стала себя ограничивать… Стало так себя жалко, что не передать… Столько усилий и все впустую? Я стала вспоминать все, что слышала о Лабиринте Тьмы. И информация была не утешительная. Тот, кто входил в Лабиринт, мог легко остаться бродить вечно во тьме, потеряв себя как личность и лишившись всех воспоминаний и привязанностей. Становясь этаким стражем Лабиринта, единственной целью которого не допустить попаданий чужаков к алтарю.
И только те, у кого имелся мощный якорь, находили из Лабиринта выход. О каком якоре шла речь в сказании, я не знала, но если поразмыслить логически, то это может быть семья, дети, дом…
А что есть у меня, что является моим якорем? … Изабэль? … Метр Фокс? … Бастиан? … Другие жители «Зеленых холмов»? Представила их лица, но картинки быстро тускнели перед глазами…
И я отчетливо поняла, что якорем, который держит меня на плаву, ради которого я бросилась сейчас в этот Лабиринт является даже не целая Империя, ни люди, населяющие этот мир, а один невозможный, черноглазый лорд, который каким-то образом крепко пустил корни в моем сердце и жизнь которого, по какой-то причине для меня стала важнее, чем моя…
Представила Амирана, его лицо в тот момент, когда он поцеловал меня около озера, в беседке, его признание и то, как он на меня смотрел в тот момент…
В груди появился теплый комок и меня нестерпимо потянуло в определенном направлении. Я не стала это игнорировать и побежала вперед, каждую минуту боясь свалиться в какой-нибудь разлом, которых, как говорили, тут было великое множество.
Я бежала так быстро, надеясь на свою интуицию и боясь, что эта незримая нить прервется в любой момент, что не обращала внимания на крики боли, ужаса, чавканья, раздающиеся периодически то с одной, то, с другой стороны.
Я даже не хотела представлять, что это могло быть. Моя невидимая нить тянула меня туда, откуда раздавались звуки сражения и где сверкали молнии, разрезая тьму.
Поплутав по коридорам, я выскочила на площадку и резко остановилась, опешив от представшей перед глазами картины. По-видимому, это был центр Лабиринта и пресловутый алтарь Тьмы.
По центру огромной площадки находился камень, из которого торчал наполовину вплавленный в него меч. Я рядом с ним лежала книга, поблескивающая в свете молний драгоценными камнями на обложке.
Но все это я заметила мельком, так как на расстоянии метров ста от алтаря стоял Амиран и размахивал мечом, стиснув зубы, одновременно второй рукой пытаясь призвать магию. Его противников не было видно, но на теле Амирана было много ран и порезов, к которым постоянно добавлялись новые.
Я перешла на магическое зрение и тут увидела, что на Амирана со всех сторон нападают каэды и поняла, что он просто их не видит. А значит, заклятие Роксаны работает и магические способности Амирана заблокированы, поэтому он не может перейти на магическое зрение и увидеть своих противников. Амиран уже еле стоял на ногах, но продолжал защищаться, стараясь приблизиться к алтарю. Он пошатывался и один раз выронил меч. А пока он за ним наклонялся, очередной каэд нанес ему глубокую рану на боку.
Я рванула вперед, призывая свой клинок и расчищая им себе дорогу. Оказавшись за спиной Амирана, прислонилась к нему спиной.
- Дайри? … Какого Хаоса… ты … тут… делаешь? - Он рвано дышал и с трудом выговаривал слова
- Прикрываю твою задницу, командир! Имеешь что-то против?
- Дай только выбраться… запру… в спальне…
- Ого… да ты неисправим… Еле дышишь, а все о наболевшем! Веришь мне?
- А есть варианты? Ты за моей спиной…
- Надо уничтожить твой родовой амулет. На нем заклинание, которое заблокировало твою магию и перенаправляет твой резерв Дагвину. И лишает тебя жизненных сил. Просто верь мне.
- ЧТО???
- Некогда разговаривать…- пронзив последнего каэда я повернулась и потянулась сорвать амулет с груди Амирана и увидела его…
Дагвин вышел из тени в круг, ехидно скалясь. Он уже мало был похож на того улыбчивого лорда, с которым я познакомилась полгода назад. Он вскинул руку, направив свое кольцо в сторону Амирана и из центра родового амулета Амирана в сторону кольца Дагвина выстрелил зеленый луч, освещая все вокруг. У Амирана подкосились ноги, и он упал на колени. Но одновременно с этим мне удалось перехватить амулет и сорвать его с шеи моего лорда.
Перетекание потока энергии сразу прекратилось. Дагвин зарычал, как дикий зверь и стал увеличиваться на глазах. Его черты перестали напоминать человеческие, проявились черты темной сущности. Эта сущность
