— И для Куинтона тоже? — небрежно бросила она.
— Моего мужа нет в городе, и я его не жду, — всхлипнула Аллегра, глотая слезы.
— Дорогая, что случилось? — ахнула леди Беллингем. — Неужели вы рассорились?
— У мачехи вот-вот родится ребенок. Больше мне не быть самой богатой женщиной в Англии, мадам! Я невольно обманула мужа. Стоило ли оставаться в Хантерз-Лейре? Сирена родила мужу мальчика. Кэролайн и Юнис беременны. Я же бесплодна. Неудачную сделку заключил Куинтон. Я приехала в Лондон, чтобы на свободе обдумать хорошенько, как быть дальше.
Леди Беллингем прижала ладонь к губам, чтобы заглушить крик удивления.
— Септимиус и Олимпия ждут ребенка? Вы уверены?
— Мадам, я виделась с отцом и мачехой несколько недель назад. Она едва ходит! И утверждает, что родит в середине мая, — сухо объяснила Аллегра.
— Боже милостивый! — воскликнула леди Кларис. — Кто бы мог подумать, что они… в такие лета… И разумеется, состояние лорда Моргана теперь придется делить. Но ваш муж действительно вам жаловался? Сказал, что разочарован?
— Твердит, что любит меня и что все это не имеет значения, — призналась Аллегра, снова заплакав. — Но разумеется, лжет, чтобы меня успокоить. Ему предложили огромное состояние в обмен на его имя. Это честное имя, леди Беллингем, благородное и гордое, превосходящее своей чистотой даже королевский род.
— А ваш отец уже пообещал лишить вас наследства, дорогая?
— Нет, — прорыдала Аллегра, — Но пообещал пересмотреть условия моего брачного контракта после рождения ребенка. Теперь я ничего не стою в глазах мужа!
Она закрыла лицо руками.
Леди Беллингем надолго задумалась, пока Аллегра жалобно шмыгала носом.
— По-моему, вы ошибаетесь, дорогая, — изрекла она наконец. — Я с детства знаю Куинтона Хантера. Да, он гордится своей голубой кровью и действительно искал богатую жену.
Но я также уверена, что он горячо вас любит. Состояние вашего отца так велико, что, получи вы хотя бы треть, все равно останетесь очень богатой женщиной. Но не имей вы ничего, Куинтон все равно любил бы вас.
— Как вы можете этому верить?
— Потому что, несмотря на все клятвы не влюбляться, Куинтон пал жертвой собственной самонадеянности. Он не сможет без вас жить. И все деньги вашего отца для него все равно что уличная грязь. Однако Септимиус Морган тоже не думал от вас отказываться. Он, вне всякого сомнения, продолжит выплачивать вам значительное содержание. Куда больше, чем у других молодых пар. Не глупите и утрите слезы. Вашему мужу вполне можно доверять. Проведите несколько дней в Лондоне, развлекитесь, а потом возвращайтесь домой, дорогая.
— Вы в самом деле так считаете? — пробормотала Аллегра. — О, дорогая леди Кларис, я сама не знаю, что меня нашло!
— Как что? Да вы просто беременны, дорогая! Неужели не поняли? — усмехнулась леди Беллингем. — Два месяца, не меньше. Уж поверьте мне, милочка, я в таких делах дока!
— Что?! — прошептала Аллегра. — Это невозможно!
— Вы беременны, дорогое дитя, — повторила леди Беллингем. — У вас будет ребенок.
— Не может быть!
— Но почему? Вы же… э-э-э… спите с мужем в одной постели? Ну конечно! А когда в последний раз у вас были женские недомогания? Вспомнили?
Аллегра, ахнув, беспомощно всплеснула руками.
— Видите ли, беременные женщины подвержены глупым фантазиям и истерикам, — наставительно заявила леди Беллингем, — и порой за деревьями не видят леса. Возможно, это произошло как раз до вашего отъезда во Францию.
Она добродушно улыбнулась и погладила руку Аллегры.
— Немного отдохните и скорее домой! Не ошибусь, если скажу, что муж будет вне себя от радости, услышав от вас новость.
— Но я должна сама убедиться, — медленно произнесла Аллегра.
— Завтра же пошлю к вам доктора Бредфорда. Он человек благоразумный, неболтливый и много лет присматривает за мной. Ну а теперь выпьете со мной чая?
— О да, — оживилась Аллегра. — И немного кекса тоже не помешает.
— Еще бы, дорогая девочка! Еще бы! — рассмеялась леди Беллингем.
Вернувшись на Беркли-сквер, Аллегра узнала, что в гостиной ее ждет гость.
— Дорогая герцогиня, признаюсь, я был немало удивлен, услышав, что вы снова в городе, — приветствовал ее Джордж Браммел, целуя ей руку.
— Мимолетный каприз, сэр, всего лишь мимолетный каприз, но вот я здесь, хотя через неделю скорее всего отправлюсь в поместье, тем более что Куинтон не смог приехать из-за лошадей. Какая-то из них вот-вот ожеребится, и он боится ее оставить.
— Что ж, если герцога здесь нет и некому вас сопровождать, дорогая герцогиня, позвольте мне стать вашим спутником на те несколько дней, что вы здесь пробудете. Я собираюсь сегодня в восхитительный новый игорный дом, и хотя, насколько я помню, вы не играете, все равно должны поехать со мной, посмотреть и набраться ярких впечатлений.
— О, сэр, пожалуй, я приму ваше приглашение и, хотя действительно не слишком люблю карты, сегодня окунусь в бездну порока! — рассмеялась Аллегра. — Куда мы едем?
— К Сент-Джеймсскому парку, миледи. Заведение открыл совсем недавно один итальянец. Утверждает, что бежал из Венеции перед самым наступлением какого-то французского генерала Бони-парта. Там бывает немало эмигрантов из Франции и Италии, как, впрочем, и великосветских особ. Возможно, сегодня там будет и Принни. Заехать за вами в десять?
— Превосходно, мистер Браммел. Я еще никогда не бывала в подобных местах, и мне очень хочется посмотреть, что там творится. Хотя бы одним глазком, перед тем как я снова вернусь к мирной сельской жизни, — улыбнулась Аллегра, подавая руку щеголю.
Он притронулся губами к ее пальцам, поклонился и прошептал:
— До вечера, мадам.
— Ни ваш супруг, ни отец не одобрили бы вашей затеи, герцогиня, — тихо заметил Чарлз Трент, выходя из своего кабинета.
— Мне понадобится тысяча фунтов, — сообщила Аллегра секретарю. — Обещаю не проиграть ни пенни свыше этой суммы. Я не подвержена азарту и владею собой.
— Сначала никто не подвержен этой болезни, ваша светлость, но она затягивает, как болото. Поезжайте с мистером Браммелом, если хотите, но возьмите свою карету. В этом случае вы всегда будете вольны вернуться домой, когда пожелаете.
Аллегра согласно кивнула. Она ценила советы Чарлза, но теперь собиралась сделать что-то крайне безрассудное и порочное. Только один раз. А потом помчится в Хантерз-Лейр, чтобы обрадовать мужа известием о том, что родит ему наследника еще до конца года. Если, разумеется, доктор Бредфорд подтвердит слова леди Беллингем.
Аллегра поспешила наверх. Она надела черный с серебром наряд и захватила муфту, к которой была приколота рубиновая с бриллиантами булавка. Она также выбрала рубиновые и бриллиантовые украшения, включая фероньерку, сверкающую в ее темных волосах, уложенных в простой элегантный узел. Такая прическа уже вышла из моды, но зато очень красила Аллегру, что подтвердил и Браммел. По ее просьбе он отпустил наемный экипаж и помог Аллегре сесть в ее коляску.
