Однако есть немало людей, которые упорно трудятся годами, так и не достигнув выдающихся результатов. Почему? Одно из объяснений: не умеют продуктивно работать, занимаются не теми проблемами. Для некоторых видов деятельности надо все-таки обладать специфическими данными.
Ломоносов уникальными способностями не обладал. У него было нечто большее. По признанию Гёте: «Лучшие люди в свои блаженнейшие минуты приближаются к высшему искусству, где индивидуальность исчезает». Казалось бы, все только и твердят про индивидуальность, а гениальный Гёте считает ее чем-то примитивным, даже низменным.
«Лишь все человечество вместе является истинным человеком, — пояснял он, — и индивид может только радоваться и наслаждаться, если он обладает мужеством чувствовать себя в этом целом».
Причастность к человечеству предполагает осознание великой личностью того, о чем сказано: «Мои произведения вскормлены тысячами различных индивидов, невеждами и мудрецами, умными и глупцами; детство, зрелый возраст, старость — все принесли мне свои мысли, свои способности, свои надежды, свою манеру жить; я часто снимал жатву, посеянную другими, мой труд — труд коллективного существа и носит он имя Гёте».
Для Ломоносова это понимание было соединено с чувством призвания и духовного единства со своим народом. Как мы уже говорили, он ясно сознавал свой долг не только перед людьми, но и перед высшей творческой силой: «Я бы охотно молчал и жил в покое, да боюсь наказания от правосудия и всемогущего промысла, который не лишил меня дарования и прилежания в учении и ныне дозволил случая, дал терпение и благородную упрямку и смелость к преодолению всех препятствий и распространению наук в Отечестве. Что мне всего в жизни моей дороже».
Русская идея
В.И. Вернадский писал сто лет назад: «Годы идут — и какие годы в истории естествознания! — а фигура старого, недавно забытого русского натуралиста становятся перед нами, его потомками, все более яркой, сильной, своеобразной. Из его работ, написанных по-латыни или стильным русским языком древнего мастера, перед нами открываются поразительные прозрения науки нашего времени».
Столетие спустя можно повторить это с полным основанием. Нам открылись новые достижения Ломоносова. То же относится и к Вернадскому, создателю учения о биосфере, основоположнику генетической минералогии, геохимии, биогеохимии, выдающемуся историку и философу науки; его по праву можно считать крупнейшим ученым XX века.
Мы гордимся великими соотечественниками. Следом вопрос: а сами-то мы кто? Что мы сделали не для того, чтобы его прославлять и греться в лучах его славы, а мыслями и делами своими во имя истины и Отечества?
Оскудела талантами земля русская, наш народ? Нет. Все еще может «собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать». И Ломоносовы рождаются.
Где они? Пополняют «офисный планктон», ряды торговцев и «менеджеров», охранников, чиновников и прочих винтиков жесткой капиталистической системы. Они нацелены на угождение начальству и выгоду, стремятся получать максимум благ за минимум труда и таланта.
Такова реальность, во всяком случае, в моем понимании.
П.Я. Чаадаев в «Апология сумасшедшего» высказал оптимистическую идею: «Преувеличением было бы опечалиться хотя бы на минуту за судьбу народа, из недр которого вышли могучая натура Петра Великого, всеобъемлющий ум Ломоносова и грациозный гений Пушкина».
Вторил ему Николай Некрасов:
Не бездарна та природа,Не погиб еще тот край,Что выводит из народаСтолько славных то-и-знай, —Столько добрых, благородных,Сильных, любящих душой,Посреди тупых, холодныхИ напыщенных собой.
Увы, не так все просто. Национальный характер — не монумент, переходящий из века в век; да и монументы разъедает коррозия. Психика человека изменчива, податлива внешним воздействиям. Тем более когда на нее направлена массированная атака электронных СМРАП (средств массовой рекламы, агитации, пропаганды).
Биологические наследственные признаки племен, рас устойчивы, если нет активных воздействий извне. Русский по происхождению может работать на другую страну, принадлежать иной культуре. У меня есть заочный друг — немец, предки которого жили в России со времен Екатерины И. Он, профессиональный специалист по бетону, потерял работу после развала СССР; его семья вынуждена была уехать в ФРГ. Но до сих пор он остается русским советским патриотом.
Среди людей любых национальностей есть честные и подлые, умные и глупые, добрые и злобные, щедрые и алчные, смелые и трусы. Если ты русский по рождению, православный, это еще не означает, будто обладаешь всеми лучшими духовными, интеллектуальными качествами народа, создавшего великую державу, победившего в самой кровопролитной и разрушительной войне за всю историю человечества.
Человек способен лицемерить, обманывать самого себя, преодолевать запреты совести. У него могут произойти «духовные мутации», когда он отрекается от прежних убеждений. Если это происходит в массовом масштабе, свершаются социальные перевороты, революции. Один и тот же народ на определенном этапе истории совершает героические деяния, а в другое время позорно деградирует и вымирает.
«Героические времена скоро проходят, — отмечал М.А. Бакунин, — наступают за ними времена прозаического пользования и наслаждения, когда привилегия, являясь в своем настоящем виде, порождает эгоизм, трусость, подлость и глупость. Сословная сила обращается мало-помалу в дряхлость, в разврат и бессилие».
Никогда еще в нашей стране не было такой устойчивой деградации русского языка, культуры, литературы, науки, просвещения. Встав на путь преклонения перед Западом (пребывающим в глубоком духовном и экономическом кризисе), ориентируясь на поп-культуру и убогие идеалы, наш народ утрачивает самобытность, превращается в «новых русских». Мне, как свидетелю Великой Отечественной войны и нашей Победы, это ясно видно и мучительно сознавать…
Мы не отдаляемся от темы этой книги. Вспоминать Ломоносова, забывая о том, что происходит в мире и в нашей стране, — это значит предавать его идеалы. Он трудился во имя Истины и на благо Отечества.
…И.В. Сталин писал о существовании общности «языка, территории, экономической жизни и психологического склада, проявляющегося в общности культуры». Национальный характер он понимал как «отражение условий жизни», «сгусток впечатлений, полученных от окружающей среды».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
