«Моя щека окроплена слезой…»
Перевод С. Гончаренко
Моя щека окроплена слезой,Стенанья рвутся из груди всечасно;Но тяжелей всего, что я, несчастный,Сказать не смею: «Вы тому виной!»
Влекусь за вами узкою стезей —Валюсь без сил. Хочу бежать — напрасно:Я цепенею, вспомнив, как прекрасноВиденье, покидаемое мной.
Когда ж дерзну карабкаться к вершине,Сорвавшихся мерещатся мне тени —И ужаса в крови не превозмочь,
И в довершенье я лишен отнынеНадежды, освещавшей мне ступениВ глухую, как твое забвенье, ночь.
ГУТЬЕРРЕ ДЕ СЕТИНА[428]
Мадригал
Перевод С. Гончаренко
Вы, очи, ярче света дняИ сладостней, чем луч авроры;И все ж, мои встречая взоры,Порой, как лед, вы холодны.Вы всех ласкаете приветом,Но отчего вы так гневны,Когда ко мне обращены?Что ж! Ослепленный вашим светом,Твержу, свою судьбу кляня:Хоть так глядите на меня!
«Смертельный яд, который выпит взглядом…»
Перевод Вл. Резниченко
Смертельный яд, который выпит взглядом,Жестокий плен, желанным ставший вдруг,Златые цепи, сладостный недуг,Пустая прихоть с безрассудством рядом,
Чертополох в соседстве с пышным садом,Богатство, что уплыло между рук,Бальзам для сердца, не унявший мук,Вкус горечи, примешанный к усладам,
Сокровища, растаявшие в снах,Удар свирепый, не повлекший мести,Надежда, что, блеснув, погасла вновь,
Удача, обращенная во прах,Ненайденный причал — все это вместеОдним зовется именем: любовь.
ЛУИС ДЕ ЛЕОН[429]
Перевод Инны Шафаренко
Уединенная жизнь
Сколь жизнь отдохновеннаДля тех, кто может от толпы крикливойТропою сокровеннойБежать, — и под оливойНайти покой отшельника счастливый!
Они глядят без дрожиНа те хоромы с крышей золоченой,Что на дворцы похожи,Где пышные колонныВоздвиг для их владельцев мавр смышленый;
И гонят прочь досаду,Когда услышат зов нужды суровыйИль сладкую руладуПритворщика, чье словоЛюбую низость восхвалять готово.
Мне ж — только развлеченье,Когда высокомерные сеньорыС гримасою презреньяВ меня кидают взоры:Смешны мне их надменные укоры!
Мне надоели схваткиС капризным морем, бурями, туманом…И только отдых сладкийМне кажется желаннымВ общении с природой невозбранном.
Тому, кто избегаетЛюдей, — равно ученый и невеждаСоседством досаждает:Он позабыть мечтаетЛюбовь и страхи, ревность и надежду…
Не по душе мне, право,В одышке гнаться за корыстью голой!Тенистая дубрава,Луга, поля и долыДарят мне легкий сон и день веселый!
Здесь ясным утром раннимМеня с постели поднимают птицыНестройным щебетаньем;Что им до всех традиций?Ведь правилам им ни к чему учиться!
Вот тут, на склоне горном,Мой сад. В нем каждый куст посажен мною,Взращен трудом упорным.Он, весь в цвету весною,Дает мне летом тень и хлеб зимою.
И, словно бы стараясьПрелестный вид собой украсить пуще,Журчит, с горы спускаясь,Поток быстробегущийИ прячется в густой зеленой куще.
На мураве синея,Струя живая меж деревьев вьется,Цветы стоят над нею,Кругом прохлада льется,Жужжанье пчел повсюду раздается;
Эол своим дыханьемЕдва листву деревьев задевает,И сад благоуханьемЛюбовно овевает…Живущий здесь все беды забывает!
А тех, кто в жажде властиГоняется за золотом ничтожным,Кого сжигают страстиИ кто, в порыве ложном,Жизнь кораблям вручает ненадежным —
Мне жаль. Ведь в час крушенья,Когда, кренясь под ветром, мачта стонетИ в громе разрушеньяКорабль в пучине тонет,Надежды нет, что буря их не тронет!
О, предпочту легко яПростую пищу в миске деревяннойСредь мира и покояТем яствам, что гурманыНа серебре едят с усмешкой чванной.
Все лезут вон из кожи,И каждый обскакать других стремится;От алчности похожиНа маски взбудораженные лица…А я — я их стараюсь сторониться.
Один, в тиши, небрежноЧуть трогаю любимой лиры струны,Гляжу на облик нежныйПрироды вечно юнойИ думаю: прекрасен мир подлунный!
Ясной ночью[430]
Диего Оларте
Когда я созерцаюБессчетных звезд мерцанье надо мноюИ землю озираю,Покрытую ночноюСна и забвенья тяжкой пеленою, —
Любовь и состраданьеИз глаз моих потоки исторгают,Всю грудь мою рыданьяНещадно потрясаютИ горестно воскликнуть заставляют:
О, храм добра и света, —Душа! Ты в сфере родилась высокой!Возможно ль, что за этоЗлой рок тебя жестокоВо мрак темницы заточил без срока?
Безумьем одержима,От истины и блага, как слепая,Бежишь ты дальше, мимо,На страшный путь вступая,Туда, где все — тщета, где тьма без края!
Живут все так бездумно,Как будто бродят в мареве дремоты,А неба свод бесшумноСвершает обороты;Часы текут — и сводят с жизнью счеты.
О братья! ПробудитьсяПора! Пусть каждый в будущее глянет!Ведь, если не стремитьсяК добру, — что с нами станет?А мы погрязли в сварах и обмане!
Так поднимите взорыТуда, где блещет свод небес прекрасный!Поймите, что раздорыС их злобою всечаснойСмешны и мелки, глупы и опасны,
Ибо в межзвездной шириЗемля песчинкой малой утопаетИ в бесконечном миреОна лишь повторяетВсе то, что было, есть и наступает.
И тот, кто, восхищаясьБожественной гармонией вселенной,Глядит, не отрываясь,На ход светил бессменный, —Постигнет смысл творенья сокровенный!
Луна подобна дискуИз серебра над темным небосклоном;Меркурий яркий близкоГорит огнем зеленым;Венера нежный свет дарит влюбленным;
А дальше — Марс кровавый,Бог ярости, недоброе светило,И, окруженный славой,Юпитер величавый, —Владыка, чья корона всех затмила;
Над ними, в золотистом,Сверкающем широком ореоле,Как божий нимб лучистом,Сатурн алмазом истымЛьет ясный свет на горы, дол и поле…
Любуясь бездной синейИ видя в ней полет созвездий плавный,Я плачу над рабынейУбогой и бесправной —Людской душой, попавшей в плен бесславный.
О, светлые пространства!Там мир в союзе с истиной нетленнойБез злобы, без тиранстваХранит покой блаженный,Оберегая трон любви священный.
Под сладостное пеньеТам вечно свет немеркнущий струится,Там красоты цветенье,Не увядая, длится,Восторг парит там легкокрылой птицей.
Какой простор и воля!В лугах цветущих — свежесть и отрада,Полно плодами полеИ дивная услада —Искрящихся источников прохлада!
Франсиско Салинасу[431]
