— Похоже на то, — согласился зоолог. — Очень важно, что это стекло затем не раскололось, хотя мы видели множество трещин на его поверхности от самых маленьких до достаточно крупных.
— Хорошо, — согласился капитан. — А что же случилось здесь потом? Каким образом сюда попали динозавры, ведь, как я понимаю, под этим стеклом не могло быть подобного пустого пространства? Иначе оно не обрело бы такую ровную куполообразную поверхность?
— Естественно, выемка под ней образовалась позже, наверное, лишь через миллионы лет спустя. Когда Земля, наконец, остыла и покрылась водой, порода, находившаяся под Ураном, постепенно начала вымываться, образуя ту самую расщелину между землёй и стеклом, которую впоследствии заселили динозавры.
— Но ведь стекло это же не армированный бетон и не сложная металлическая конструкция, каким же образом Уран, перекрывая собой просто невероятные расстояния, всё ещё не развалился? — вставил ещё один вопрос капитан, которому, вероятно, пришлось когда-то в морском университете изучать не только навигацию с лоцией, а и сопротивление материалов. — Любой материал в таком случае просто рассыпался бы под действием силы тяжести.
— Да, это верно, — принял удар по своим домыслам профессор. — Но не следует забывать, что по всей территории Урании расположены высокие горные хребты, своими вершинами прямо упирающиеся в Уран. Вероятно, они способствуют целостности стеклянной плиты, поддерживая её со всех сторон. Там же, где горных хребтов не было или было мало, мы действительно замечали самые большие трещины в стекле. Следовательно, эта плита действительно держится едва ли не на добром слове.
Мы снова кивнули, давая понять, что пока что согласны со всем вышесказанным.
— Хорошо, тогда двинемся дальше по временной шкале, — произнёс Челенджер, беря в свои руки указку и пододвигая к себе поближе карту Урании. — Затем уровень воды постепенно упал, оголив скрывающуюся под ней местность и открыв для животных того времени путь на новые территории. Не знаю точно, когда это произошло, но очевидно, что первыми животными, которые здесь закрепились, стали представители Триасового периода. В основном это были представители водоплавающих и амфибии, которые легко смогли найти дорогу через непреступные хребты, огораживающие Триасовый залив от остальных территорий. Но вы зададите вопрос: откуда же там взялись животные, обитающие исключительно на суше? Это не просто, но вполне возможно, что они все появились из амфибий, которые в скором времени эволюционировали в них, как и на всей остальной планете. Позже, судя по всему, уровень воды снова упал, и на этот раз очень существенно, отделив животных за хребтом от остальной территории, на которую в это время должны были заселиться динозавры уже Юрского периода.
— Я так полагаю, они заселились через пролив Яркий? — спросил я.
— Возможно, но не исключено, что раньше, где-то на околице Урании, существовал ещё один проход или даже несколько, которые после оледенения материка вполне могли закрыться ледником и сейчас являться источником полноводных рек, например, реки, названной моим именем.
— Это интересная мысль, — произнёс Саммерли. — Жаль, что только мы не достигли истока этой реки.
— Согласен, — продолжил зоолог. — Да, но совершенно не обязательно, чтобы мы увидели проход именно там, — задумчиво произнёс он и, несколько приободрившись, продолжил. — Итак, пойдём дальше. Существовавшее здесь море, на месте которого сейчас находится море Ящеров, должно было вскоре обмелеть — в те времена уровень воды постепенно уменьшался, — и динозавры без проблем должны были пробраться на остров Юрский, а также на все остальные территории, окружавшие его. Естественно, кроме Триасового залива, который на тот момент уже должен был стать неприступным. Не будем вдаваться в подробности того, каким образом всем этим динозаврам удалось просуществовать здесь так долго, — это уже тема для отдельного разговора — а продолжим рассматривать основные моменты в истории Урании. Миллионы лет спустя, во время очередного поднятия уровня мирового океана, море Ящеров стало вновь наполняться водой, однако только до тех пор, пока оно не отделило остров Юрский, местность у реки Живописной, а так же территорию у правого русла реки Пещерной от остальной территории Урании. Судя по всему, у Пещерной реки тоже когда-то обитали представители Юрского периода. Затем то ли через перешеек у пролива Яркого, то ли через какие-то иные пути, о которых мы недавно говорили, сюда со временем начали проникать динозавры и семена растений Мелового периода. Они были гораздо совершеннее, чем их юрские собратья, поэтому быстро вытеснили их с территорий, на которых Меловая флора и фауна обитает до сих пор, — с этими словами он указал на карте Урании местности по обе стороны горного хребта, отделяющего Палеогеновый залив от моря, на которых мы встречали динозавров Мелового периода. — Таким образом, здесь появились представители трёх периодов развития жизни на Земле. Затем море расширилось опять, образовав пролив Яркий, Палеогеновый залив и основание реки Меллоуна. И всё бы так и продолжалось, если бы не начавшееся через миллионы лет после этого общее похолодание на Земле. Судя по всему, именно тогда динозавры и начали умирать. Словно всепоглощающий мор прошёлся по Земле, оставляя в живых только самых сильных животных, которые смогли выжить в тех условиях. Динозавры же Урании оказались надёжно защищены под Ураном от всяких погодных изменений, поэтому, не смотря ни на что, они выжили и ещё много миллионов лет просуществовали на этой территории.
— А затем в окрестностях реки Меллоуна поселились представители Палеогенового и других периодов, которых в свою очередь отделил от окружающего мира ледник, закрывший последнюю незащищённую сторону страны Урании, — продолжил мысль профессора его коллега.
— Да, абсолютно верно, — согласился с ним Челенджер. — Здесь остаётся только отметить один немаловажный факт, заметно повлиявший на очертания берегов у Птичьего моря. Дело в том, что в то время, когда на большей части поверхности Земли нарастали ледяные шапки, и всё покрывалось огромной толщины ледниками, уровень мирового океана очень заметно начал падать. И это не могло не отразиться на Урании. Поэтому именно с этими перепадами отметок воды и связано существование обоих водопадов на реке Меллоуна. Это вполне очевидно, так как, учитывая разницу в отметках уровня воды Птичьего моря и уровня верха второго водопада, можно подсчитать превышение одной точки над другой. Если всё, что я сказал выше верно, то эта разница должна приблизительно равняться разнице отметок между уровнем мирового океана сейчас и его уровнем примерно шестьдесят пять — семьдесят миллионов лет назад. Считать нам, к счастью, ничего не придётся, так как эта разница уже была подсчитана несколькими авторитетными учёными, в справедливости выводов которых я не имею права сомневаться, большей частью потому, что их гипотеза подтвердилась нашим открытием. Итак, если сложить высоты обоих водопадов и прибавить к этому уклон реки Меллоуна, по всей его длине от второго водопада и до Птичьего моря, то примерно, так как без точных измерений, получим около 160-ти футов. Однако по гипотезе, эта разница должна составлять около 200 футов. Куда же подевались ещё четыре десятка? — он сделал продолжительную паузу, с вопросительной ухмылкой посмотрев на нас, совершенно не предполагающих, каким образом можно снивелировать эту разницу.
