а взгляд стал еще горячее чем был. Это гипнотизировало. Но он видел, как замешкалась Эмили, а давить не хотелось. Его лицо тут же приняло серьезные вид, оставляя все шутки. — Если ты не готова, мы можем повременить с этим.
Она не стала отвечать, руки плавно обвили его шею, нежно прижимаясь щекой к крепким плечам. Никаких сомнений и быть не могло, она решилась, в конце концов они оба ждут этого очень давно.
Поначалу его поза не менялась, но вскоре он прижал Эмили к себе чуть сильнее, накрывая ладонями ее изящную спину, словно придерживая, больше не давая сбежать. От Сетта пахло всеми теми же нотками мяты и холода, будто запах мороза исходил от самого сердца, но сейчас этот холодок не был опасными заморозками, лишь приятной прохладой, направленной исключительно на нее.
Лишь спустя бесконечное количество времени Эмили слегка отстранилась, заглянув в глаза Сетта, пытаясь прочитать его желания. Его взгляд изменился, сейчас вместо привычных холодов ко всем, в нем мерцали искорки, они сверкали, будто давая знак. Теперь стало ясно, насколько он может быть терпелив. Возможно Эмили приглянулась Сетту уже давно, но он мужественно ждал, не позволяя хотению брать над собой верх.
Ее взгляд скользнул на его бледные губы, а глаза расслабленно прикрылись. Приняв это за окончательный ответ, мужчина плавно переместил ладонь на щеку девушки и погладил большим пальцам бархатную кожу. Он начал игру по своим правилам. Все началось с легких прикосновений к бедрам, а вскоре подключились и поцелуи, но они были не обычные. Сетт медленно прикасался губами то к одному уголку губ, то к другому, дразня Эмили, и его план отлично работал. Это было равносильно пыткам. Желание разгоралось с каждым движением его руки, с каждым поцелуем, но желаемого он не давал. Она собиралась самостоятельно накрыть его губы своими, не выдерживая, но он лишь тихо рыкнул, придержав девушку. — Тише. Позволь здесь руководить мне.
От безысходности, Эмили лишь недовольно мыкнула от сильного возбуждения. Может это магия? Как ему удалось завести ее спустя такое малое количество времени? Это было не так важно, сейчас ей нужен был лишь Сетт и ждать она была готова.
Доведя до нужной точки кипения, Сетт буквально впился пальцами в талию Эмили, сокращая расстояние между ними до предела. Мягко уложив ее на белые простыни, он навис сверху. Его язык уверенно проник в рот, сплетаясь с ее. Сетт все делал спокойно, даже из-за дикого желания он не торопился, давая и пострадать, и насладиться моментом. Таковы его правило — жестоко.
Громкое дыхание заполнило комнату, оно было ритмичным и горячим, как после сауны, но это было куда приятнее какого-нибудь там спа. Тело напрягалось все сильнее, казалось, что оно может разорваться на мелкие кусочки в любой момент.
Обеими руками он ловко пролез под пижамную футболку, после чего послышался тихий, мужской стон, лишь от прикосновения к оголенной, светлой коже.
Эмили была не такая терпеливая. В попытках быстрее получить желаемое, она скинула с себя футболку, но Сетт тут же перехватил ее руки, задирая на уровне головы, сжимая тонкие запястья. — Принцесса, не так быстро. — Расслабляя хватку, он умильно поцеловал ее шею, что была полностью открыта для него. Одаряя обжигающим дыханием и поцелуями шею девушки, он медленно, почти незаметно стянул ее шорты и отбросил в сторону. Приподнявшись, он будто художник рассматривал ее тело в одном белье, водя указательным пальцем по контору талии. — Такая хрупкая, нежная, маленькая и смущенная, прямо как в нашу первую встречу, но сейчас в твоих очаровательных глазках нет страха, меня это радует. Я люблю тебя, Эмили.
— Я тоже хочу тобой любоваться. — Она медленно потянула за пояс халата, он упал, ткань легла по разные стороны и открыла очень аппетитный вид. Эмили тут же легонько прошлась зубами по его коже, царапая в районе ключицы. Тело Сетта реагировало, вздрагивало и напрягалось, из-за этого пробуждался некий азарт.
Слегка дрожащие от возбуждения руки Эмили, уже потянулись к висящему халату, но Сетт сам избавился от него, а затем зарылся пальцами в белых волосах, наклоняя ее голову, заставляя взглянуть ему в глаза. Переглядки продлились не больше двух секунд, но это показалось вечностью. Под давлением сильных рук, голова повернулась чуть сильнее, а он резко поцеловал еще глубже чем первый раз. Это было потрясающе, одного поцелуя хватало на удовлетворение желаний. Некие пытки Сетта, стали ясны, и Эмили была готова им подыграть, своей тактикой.
Она начала водить руками по его прессу, который сейчас оставался в напряжении, медленно спускаясь ниже. Вскоре руки достигли резинки трусов и подцепив ее, скользнули внутрь. Она чувствовала, что Сетт хотел возразить, руководит по правилам он, а тут Эмили перехватила его инициативу, но он не смог. Послышался лишь тяжелый, сдержанный выдох.
— Побуду главной я. — Низ живота горел, сдерживаться было невыносимо трудно, но даже в постели у них не обходилось без какого-нибудь сумасшедшего плана. Они понимали друг друга без слов, соблюдая правила своей игры.
— Уверена? — Ухмылка блеснула перед ее лицом. Сетт достал презерватив из кошелька и через минуту вернулся к телу Эмили.
— Давно ты его там носишь? — Лицо покраснело, неожиданно все так развернулось, но она была уверена, что хочет лишь Сетта, а он нуждается в ней, именно поэтому все что они делают — правильно.
— Если я отвечу честно, ты расцарапаешь меня сильнее, чем сейчас, поэтому давай будем считать, что я купил его, когда ходил тебе за кофе. — Спустя мгновение все белье оказалось на полу, а Сетт с горящим взглядом прижимал Эмили к кровати. — Не могу быть с тобой грубым, надеюсь ты любишь нежно?
— С тобой я люблю все. — Она обхватила его плечи, в то время как Сетт начал медленно входить. Это было так осторожно и мягко, но при этом приятно до безумия.
Сетт обнимал Эмили, не оставляя без внимания и ее грудь, обхватывая ее второй рукой. Он поглаживал ее, а Эмили инстинктивно приподнималась, создавая прогиб в своей осанке. Женский стон становился громче на каждый толчок, она все сильнее впиваясь в его спину своими ногтями, оставляя алые полосы на гладкой коже.
Темные волосы Сетта были растрепаны, но это делало его только соблазнительнее, особенно когда он выдерживал мучительные паузы или резко менял
