ты уже заказал себе стечак, милостивый король?
Т в р т к о. Правду.
Д а б и ш а. Рано еще об этом думать! Рано, рано… Все мы под богом ходим.
В у к о в и ч. Только поскорее бы почки набухли, леса зазеленели, Твртко. Воевать начнем! Нынешним летом хорошо будет воевать! Если уж у Влатко Вуковича ладони чешутся, знайте, что дело к войне.
Т в р т к о. Слышно ли о турках? Когда они появятся?
Х р в о е. О турках ни слуху ни духу, милостивый король.
Д а б и ш а. Явятся они, не беспокойтесь! Но пока не объявились, Босния должна определить свои границы! Русаг решил…
Т в р т к о. Какие границы?
Х р в о е. Границы Боснии. Вечные! Раз и навсегда надо их определить.
Т в р т к о. У Боснии нет границ, господа мои.
Дабиша и Хрвое переглядываются.
Х р в о е. Но как может быть держава без границ, милостивый король?! Разве бывает хлеб без краюшки?
Т в р т к о. Вижу я, что тебе уж больно сладкими краюшки кажутся, Хрвое. Ты сильный, Хрвое, сильный, да молод еще! Смотри, как бы зубы не обломать! Да и вы, старые, что-то уж больно всполошились. Не бывает хлеба без краюшки, говоришь? А я спрошу вас: может ли хлеб надломиться? Может! А переломиться? Ведь может? Может!.. Словно этот наш несчастный мир, что трещину дал, а проходит эта трещина посреди Боснии! В самой серединке, знайте это! И оказались мы, господа, на разломе, на границе… Мы сами и есть граница! Такова уж наша судьба! Пока эта рана опять не затянется, если ей вообще суждено зарасти.
Хрвое и Дабиша переглядываются вновь. Вукович сосредоточенно молчит.
Д а б и ш а. Пора сделать выбор, чтобы знать, куда идти! Пора понять — что же такое есть сами-то мы! Ведь человек хлеб печет, Твртко! А сам по себе хлеб не замесится. Ты это знаешь лучше нашего, ведь это ты Боснию единой землей сделал!
Х р в о е. Русаг считает, что Боснию надо окружить укреплениями!
Д а б и ш а. Босния должна стать державой!
Х р в о е. Крепости всюду поставим! На Дрине! На Саве! На Уне!
Д а б и ш а. И не будем больше распылять силы!
Х р в о е. Мало, что ли, наших у Клиса и Вране кости свои положили!
Д а б и ш а. И на Косовом поле!
Х р в о е. И на Косовом! А хорватам сколько помогали! Пусть они сами себе свободу добывают, коли им мадьярский гнет тяжким кажется! Ведь тебе, Твртко, никто не помогал, когда ты с Лайошем сшибся…
Д а б и ш а. Только тогда зовут нас, когда над их головами меч занесен! А боснийскую корону не признают. Зря ты, брат, в Милешеву ездил! Зря хорватам помогаешь! Зря! Думаешь, они поблагодарят тебя?
Х р в о е. Пусть узнают они, что такое боснийцы! И еще позавидуют боснийскому стягу, что развевается над свободолюбивым Бобовцем!
Д а б и ш а. Быть Боснии славной! Надо раз и навсегда установить ее границы! Сейчас или никогда! Сегодня замешивается хлеб для грядущих столетий!
Т в р т к о. А как бы вы установили эти будущие границы, господа мои? Послушаем!
Х р в о е. Мы хотим Боснию от Дрины до Уны, от Савы и до Моря! Большего нам не надобно.
Д а б и ш а. Но об этом надо заявить во всеуслышание! Чтобы все знали!
В у к о в и ч. Только православие не трогайте…
Д а б и ш а (пронзает Вуковича взглядом). Сплит и Трогир наши… А Дубровник… Не пора ли уж нам хоть раз их перехитрить? Как ты думаешь, Твртко? Наступает наше время! Время на Боснию работает!
Т в р т к о (вскипает в гневе). Ничтожества! Слепые ничтожества! Не видите, что ли, — время-то против Боснии работает! Ничтожества! Ничтожества!
Д а б и ш а. Но чтобы сделать это…
Хрвое делает знак Дабише замолчать.
Т в р т к о. Ничтожества! Глаза вам прикажу выколоть, все равно вы ничего не видите! Уши вам отрублю — все равно ведь не слышите, что говорит время, не слышите звона цепей, что готовы сковать Боснию! Хотите Боснию кровью залить? Иванишу Хорвату не желаете помогать? Будете спокойно смотреть, как ваших братьев в Будим волокут и вяжут за конские хвосты? Косово позором покрываете?! Как не понимаете вы, что Боснии одной не прожить… Не прожить!
Х р в о е. Проживет! Должна! До сих пор жила и дальше жить будет!
Т в р т к о (садится). Поживете — увидите! Я рад, что не доживу до этого…
Х р в о е. В последнее время ты один живешь, не знаешь, чем Босния дышит, что народ думает, Твртко…
Т в р т к о. Народ? Какой народ?
Х р в о е. Наш народ! Против его воли ничего нельзя сделать…
Т в р т к о. Народ! Народ делает то, что велишь ему ты, Хрвое! Тебе он подчиняется! Что ты за народ прячешься, Вукчич? Говори! О каком народе ты думаешь?
Х р в о е. Это известно, дорогой Твртко! Дрина, Сава, Уна и Море отделяют его от других…
Т в р т к о. Знаешь, Хрвое, когда я в твои годы был баном у Лайоша, я своего каурого коня не жалел. Бывал я на севере, у истоков Савы, и на юге, у моря, где Босния кончается. И нигде мне толмач не понадобился, Хрвое, нигде. Всюду люди одинаковые. Переплывал я реки, переходил горы, что на пути стояли. Никаких границ я не видел, господа мои. Видел я только разных правителей, один у другого добро из рук рвет. Разных правителей и разных… богов.
Д а б и ш а. Мудро говоришь, Твртко! Мудро… Но наступают иные времена, брат мой! Я старше тебя, но и я чувствую их приближение! Идут другие времена, несут нам другие думы. Разве не угрожал твоей земле Балшич? Скажи! И разве не сбежал с Косова Вук Бранкович? Может быть, и Иваниш Хорват повернется к тебе спиной, едва от Сигизмунда избавится?
Х р в о е. Каждый прежде всего себе крепость строит!
Т в р т к о (к Хрвое). Это вроде как ты свое Яйце стеной обносишь? Хороший пример даешь!
Х р в о е (смотрит на Елицу). Для Боснии его строю!
Т в р т к о. Для себя!
Х р в о е. Для Боснии. Босния может покориться, а Яйце не сдастся! Она в Яйце жить останется! Для боснийского короля последнее прибежище в Яйце будет!
Т в р т к о. Не проживет Яйце без Боснии, Хрвое! Запомни это!
Х р в о е. Считай как хочешь, милостивый король! Только я делаю то же, что и другие…
Т в р т к о. А ты будь сам себе хозяином и поступай так, чтоб с тебя пример брали!
Х р в о е. Думаешь, будут пример брать?.. Как же! Сколько стоит мир, Боснию все только щиплют да исподтишка смеются над ней! Выдумали, будто мы, боснийцы, с медведями под буками хороводы водим! Вот так-то, мой Твртко!
В у к о в и ч. Только православие не трогайте, господа!
Т в р т к о. Что ты скажешь обо всем этом, добрый мой воевода Вукович, что скажешь, старый товарищ? Все только православие поминаешь! С каких это пор ты православие в защиту берешь? Кто угрожает православию?
В у к о в и ч. Должен я его защищать, Твртко! Хум снова станет православным! Если уж боснийской церкви суждено пропасть, он должен сделать выбор… Наша дружба успокоится вместе с
