Серж Лифарь. Все гости съезжались к трем часам. Среди них была и совсем молоденькая Элен Измайлова-Савельева с мужем. Она стажировалась в своё время у Кшесинской, и теперь прочно заняла место ведущей балерины в Гранд-опера. Матильда любила эту девушку и привязалась к ней за время её учебы, как к дочери. Её муж Дмитрий, журналист, был сыном графа Измайлова, большого друга Володи, и Матильда тоже к нему очень хорошо относилась.
– Обещайте, что если у вас родится девочка, – наказала великая княгиня молодым во время свадьбы, – вы назовете её Матильдой.
– Обязательно! – заверила её Элен. – Но я планирую рожать не раньше чем через пять-шесть лет. Сначала мне надо ещё успеть заявить о себе на сцене.
– Ничего. Я подожду.
С тех пор прошло три года, и когда Элен с Дмитрием подошли к имениннице с подарком и цветами, она многозначительно посмотрела на них.
– А вы помните, что я жду от вас совсем другой подарок?
– Подождите ещё годика три, – рассмеялась Элен.
– Ты просто не даешь мне умереть, – расхохоталась в свою очередь Матильда. – Значит, придётся жить очень долго. Если мой дед прожил сто шесть лет, то я пойду на рекорд и проживу сто десять! Ведь я хочу сама дать своей крестнице уроки танца!
День прошёл весело. Когда все после праздничного стола переместились в гостиную, Матильда предложила послушать Чайковского. Пианист Борнель сел к роялю и по заказу именинницы полились прекрасные и нежные звуки из балета «Спящая красавица».
Матильда откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Сколько раз в своей жизни она исполняла это адажио! И даже сейчас, через многие-многие годы, она легко танцевала его в своем воображении. Балерина улыбалась. Её лицо светилось, озаренное тем внутренним состоянием, которое испытывала сейчас её Аврора при встрече с принцем.
Как только Борнель взял последний аккорд, Матильда открыла глаза и огляделась. Все бурно аплодировали, выражая свою благодарность пианисту, но балерине казалось, что они аплодируют и ей. Как она сейчас танцевала! В какой-то момент ей даже захотелось встать и поклониться, но она быстро опомнилась. Ведь никто, кроме неё самой, не видел этого!
– Господа! – громко произнёс Володя, перекрывая шум аплодисментов. – Попрошу вашего внимания!
Наступила полная тишина, люстра погасла, и под марш из оперы «Аида» официант торжественно вынес огромный именинный торт с зажжёнными свечами.
Все гости ахнули от красоты надвигающегося на них огня.
– Вы только посмотрите, сколько свечей! – звонко расхохоталась Матильда. – Из-за них совершенно не видно самого пирога. Представляете, что будет, когда мы соберемся праздновать моё столетие?!
Глава 7
Это был последний день рождения, что Матильда встречала в этом доме. Ей нечем было платить за аренду, и она уже второй год ждала, что её вот-вот попросят съехать. Но владельцы этого почему-то не делали. То ли из уважения к её высокому положению по принадлежности к царской русской семье, то ли из сострадания. Матильда особо и не задумывалась. Жила себе и жила.
Балетную школу она закрыла четыре года назад. Преподавать, в силу возраста и наступающих со всех сторон болезней, Матильда уже не могла, и теперь ей приходилось жить только на ту маленькую пенсию, что она получала от Дома Романовых как вдова великого князя Андрея Владимировича. Когда Андрей был ещё жив, он постоянно получал ссуду от королевских домов Европы, и вкупе с тем, что им давала балетная студия, она позволяла семье жить, если не на широкую ногу, то во всяком случае, не задумываясь о завтрашнем дне. Но после смерти Андрея, эта ссуда резко уменьшилась и превратилась лишь в мизерную пенсию вдовы.
– Ты не должна обижаться, мама, – сказал сын. – Мы с тобой приняты в семью лишь как Романовские-Красинские, а потому официально в списках великих князей Романовых не числимся.
– Значит, то, что мне оставили хотя бы эти гроши, надо благодарить Главу Дома Романовых?
– Конечно. Великий князь Владимир Кириллович относится к тебе с большим уважением.
– Понимаю, – усмехнулась Матильда. – Значит, я для них без Андрея как была, так и до конца своих дней останусь лишь балериной, примкнувшей к их голубой крови. А ты знаешь, я ведь не удивлюсь, если тебе не позволят меня похоронить вместе с отцом в склепе с его матушкой. И я буду недостойна там лежать! Поклянись, как бы то ни было, что не разлучишь нас с Андреем. Если не в Контрексевиле, то похоронишь нас в другом месте, но только вместе! Клянись!
– Клянусь, – ответил Владимир.
Он уже знал. Семья не разрешит! Ведь великая княгиня Мария Павловна не благословляла сына на этот неравный брак, а, значит, Матильда и не должна будет лежать с ней в одном склепе! Это уже было решено. Но заранее огорчать мать он не хотел. Пусть пребывает в неведение.
– Ладно, – как всегда легко отбросив неприятные мысли, сказала Матильда. – И впрямь, хоть что-то дали. И на том спасибо.
Пенсии этой, конечно, на полноценную жизнь не хватало. Даже в питании надо было от многого отказываться. Те сбережения, что удалось сделать пока у неё была балетная студия, быстро таяли, и вскоре за аренду дома совсем нечем было платить. Зарплата у сына была невелика, кроме того, в последнее время он чаще всего проводил время в разъездах по заданию газеты, или у друга в Ницце. Вполне естественно, что Вова был против аренды такого большого дома. Зачем?
– Княгиня Антуанетта де Буайю сказала, что может взять тебя в Русский дом, – сказал сын, когда вопрос встал совсем остро. – Ты должна понимать, что это помогло бы нам безболезненно решить все проблемы.
– В Дом престарелых?
– Не надо называть его так грубо, мама. Ты знаешь, что это очень красивый особняк и там проживают пожилые люди только из аристократических семей. Кроме того, я часто уезжаю.
– Но со мной остаются Грамматиковы.
– Они уже тоже совсем старые люди, мама. Им самим пора на отдых.
– Наверное, ты прав, – задумалась Матильда. – А ведь я была в этом Русском доме в день его открытия вместе с Андреем и другими великими князьями. Но с тех пор прошла целая вечность! Как ты думаешь, сейчас там такие же хорошие условия?
– Абсолютно! Иначе я не предлагал бы тебе туда переехать.
– А во сколько тебе обойдется моё пребывание там?
– Тебя как вдову великого князя Андрея Владимировича Романова берут на полное содержание. Само твоё нахождение в Русском доме делает им честь.
– Да? Это приятно, – довольно улыбнулась Матильда. – В целом, Вова, я и не против, но сначала я должна
