друга в течение длительного времени. У мужчин, которых вы будете обучать, не будет
ни преимуществ вашего предыдущего знакомства с инструктором по строевой подготовке, ни преимуществ от этих встреч. Они научатся вас ненавидеть, что является необходимой
частью подготовки. Спустя годы, когда все закончиться, большинство из них оглянется назад
и взглянет на вас с уважением, но это будет очень слабой наградой. На самом деле, быть
инструктором по строевой подготовке является одной из самых грубых работ, про которые
мне только известно. Может помочь, если вы скажете себе, что это необходимая вещь, чтобы
сохранить вашу страну.
Они на некоторое время замолчали.
- Смешно ходить как эти "марширующие". Для этого есть какая-то причина? - спросил
пан Войцех.
- Есть две причины - одна практическая, а другая - психологическая. Завтра я покажу вам
оружие, называемое пикой. Она как копье, но длиной шесть ярдов. Если их правильно
использовать, то пешие солдаты могут уничтожить кавалерию. Но если вы используете длинное
оружие наподобие этого, вы должны идти в ногу или ваша пика запутается с чьей то еще. И еще
для этого есть две психологических причины. С точки зрения солдата, это дает сильное чувство
групповой принадлежности. Это дает чувство силы и ощущение того, что ваш отряд не может
быть остановлен. И если в это действительно верит достаточное количество мужчин, то их
действительно невозможно остановить. У противника это вызывает страх. Вид тысячи идущих
на вас мужчин, одетых в одну и ту же одежду и одинаково шагающих, опускающих свои ноги
на землю в одно и то же время, заставляет вас думать, что вы сражаетесь не только
с мужчинами, которые могут быть убиты. Вы начинаете думать, что сражаетесь с неудержимой
машиной. Если наши мы и они верим в то, что мы не остановимся, то битву можно считать
наполовину выигранной.
141
Изнурительные тренировки продолжались всю зиму.
Помимо пики, я обучал их владению рапирой и мечом пехотинца, который не имеет
лезвия, чтобы рубить, а только лишь острый конец для того, чтобы колоть (Примечание: Исходный текст "that has no edge to speak of but only a point").
Сначала мы носили шпаги обычным способом, но это представляло собой разновидность
художественной гимнастики. Пан Владимир стал первым, кто стал носить ее через левое плечо.
Он поместил конец лезвия в ножны длинного кинжала на своем поясе, а остальную его часть
прикрыл тонкой кожаной трубкой, прикрепленной к перемычке, перекинутой через его левое
плечо. При необходимости, он мог быстро извлечь шпагу, хотя и возникали сложности с тем, чтобы вернуть ее на место. Тем не менее, это был гораздо более удобный способ носить шпагу, чем, если бы она просто путалась под ногами. Подобное, высокое ношение меча стало одним
из наших отличительных знаков. Таким же, как и наши забавные прически.
Видите ли, я считаю, что каждая элитная военная организация, известная человечеству
имела забавные прически. Норманы, которые завоевали Англию, носили прическу, которая
выглядела так, как будто они надели на голову берет, немного наклонили его в сторону и затем
сбрили все, что не было им прикрыто. Казаки брили свои головы за исключением конского
хвоста, который висел у них с левой стороны. Монголы выбривали большую часть верха
своей головы, оставляя хвост в середине своего лба, перед ушами, а также небольшое
количество волос сзади.
Я не понимал психологию данного типа ерунды, но очевидно, что нам тоже нужна была
забавная стрижка. Какое-то время я думал выбрать стрижку в виде ирокеза, но затем решил, что современная военная стрижка будет выглядеть более странно, чем любая другая, а также
потребует значительно меньшего времени для своего обслуживания.
Мы проводили много времени, обучаясь рукопашному бою, поскольку воин должен
оставаться воином, даже если он безоружный или голый.
Но через две недели я должен был уехать и заняться объездом других заводов.
Там всегда имелись технические проблемы, при возникновении которых, несколько моих слов
сберегали сотни человеко-часов, а также управленческие проблемы, которые может решить
только босс. Во время своего отъезда, я назначил ответственным пана Владимира, дав ему
ежедневное расписание, которому он должен был следовать. Он следовал ему так хорошо, как только мог. В свою очередь, даже будучи в дороге, я пытался придерживаться программы
тренировок, хотя это и было сложно сделать.
142
Особенно я не хотел скупиться на мальчиков в Орлином Гнезде. Эти дети были такими
искренними, что я чувствовал моральное обязательство предоставить им всю помощь, которую
только мог. Их нисколько не беспокоило, что один из них уже умер в воздухе. Они полностью
осознавали возможность дальнейших жертв и, в типично польской
