class="p1">Должен кончать, а то опоздаю на поезд.
До скорого, и будьте ради Бога осторожны.
Ваш преданный Феликс.
ГИМ ОПИ. Ф. 411. Ед. хр. 84. Л. 83-84
* * *
[Архангельское]
[1913]
Дорогая Ирина,
Сегодня уезжаем из Архангельского в Москву на 2 дня. Затем в Курское имение на неделю. Это совершенно необходимо, и я никак не могу от этого отделаться. Меня ужасно мучает, когда Вы пишете, чтобы я приехал скорее. Я сам об этом только и думаю, когда снова увижу Вас? А вместе с этим я должен сидеть тут, и это бессилие и невозможность делать то, что хочется меня очень изводят. Когда я Вас увижу, я Вам все расскажу, и Вы меня поймете. В Treport я приеду 1/14, 20-го сентября (наш стиль) мне нужно быть обратно в Крым, т. к. это день рождения моей матери. Для этого мне надо будет выехать из
Парижа с Nord Express в субботу 14 сентября. Я надеюсь, что все-таки останусь дольше и пропущу этот день.
Получил Ваше письмо. Когда возвращается Ваш отец, и едете ли Вы в Крым? Ольга Владимировна[288] едет тоже в Париж. Это очень хорошо. Вы начали гораздо лучше писать. Я сравнил Ваше первое письмо и два последних – громадная разница. Я перевернул в Архангельском весь дом кверх ногами, и у меня масса разных планов, которые со временем я хочу исполнить. Это очень забавно этим заниматься, надеюсь, Вы тоже любите строить и устраивать дома. У меня снята масса фотографий. Я их захвачу с собой.
Сейчас зовут обедать, и я спешу закончить письмо, чтобы оно пошло скорее на почту, которая сейчас уходит в Москву.
Всего, всего хорошего, и верьте, что я глубоко несчастен вдали от Вас.
Феликс.
ГИМ ОПИ. Ф. 411. Ед. хр. 84. Л. 96-97
* * *
Петроград, 20 ноября 1916 г.
Дорогая моя душка,
Благодарю очень за длинное письмо. Я так был рад получить его. Я ужасно занят разработкой плана об уничтожении Р<аспутина>. Это теперь прямо необходимо, а то все будет кончено. Для этого я часто вижусь с М<арией> Гол<овиной> и с ним. Они меня очень полюбили и во всем со мной откровенны. Он все меня зовет с ним ехать к цыганам. На днях поеду в «Deguisata». Ты должна тоже в этом участвовать. Дмитрий Павлович обо всем знает и помогает. Все это произойдет в середине декабря. Дм<итрий> приезжает 6-го, а если кн<язь> выедет 12, то как раз будет вовремя. Как я ни хочу тебя поскорее видеть, но лучше если бы ты раньше не приезжала, т. к. комнаты будут готовы 15-го декабря, и то не все, а наверху все расстроено, т. ч. тебе негде будет остановиться. Ни слова никому о том, что я пишу, т. е. о наших занятиях. Видел Алека. Он женится на <Гопнер? >. Кн<ягиня> Голицына разводится и выходит замуж за какого-то неизвестного князя. Алека видел только минутку. Он уехал в Москву. Свадьба в феврале, затем они едут в Тифлис. Посылаю тебе некоторые вещи Ламановой. Пальто прелестное, только она забыла сделать карманы. Надеюсь, тебе все понравится. Какая прелесть серое платье с мехом. Скажи моей матери, прочитай мое письмо.
Крепко целую тебя и Беби, храни Вас Господь.
Феликс
* * *
Петроград, 27-е декабря 1916 г.
Моя дорогая душка!
Какое счастье твое длинное письмо. Я его тоже получил вечером и долго не мог заснуть, все думал о тебе. Ты прямо не знаешь, как ты мне не достаешь именно теперь, когда вся моя голова прямо разрывается на части от всяких мыслей, планов и т. д. Так хочу все тебе скорее рассказать.
Если ты поедешь в Киев, то Беби, во всяком случае, поедет прямо в Петроград с Папа и Мама. Не засиживайся в Киеве, твое присутствие в середине декабря необходимо.
План, про который я тебе пишу, разработан детально, уже 3/4 сделан, остался финальный аккорд, и для этого ждут твоего приезда. Это единственный и верный способ еще спасти положение, которое почти безвыходно. Конечно, ни слова никому. Маланья тоже участвует. Ты будешь служить приманкой. Понимаешь? Поэтому, чем раньше ты приедешь, тем лучше.
Что касается Мими, то он просто самый отъявленный мерзавец. Я говорил с Соф<ей> Дмитр<иевной>, что думает о нем ее сестра, которую он восхваляет, и она сказала, что ее сестра самого скверного о нем мнения, и все время предупреждала, что кончится скандалом. Я удивляюсь тебе, что ты позволяешь так над собой издеваться, он прямо сволочь самой первой пробы, и все его письма дышат ложью и лицемерием. Ты не должна ему ни слова отвечать и ничего не просить для него у твоей матери. Ты не имеешь права ее так подводить, а если она такая добрая и все-таки хочет его устроить, то ты должна ее отговорить. Есть люди, которые, правда, нуждаются в помощи, и этой помощи больше заслуживают, чем он. Мы довольно сделали для него, больше, чем кто-либо на нашем месте, а продолжать протежировать человека, который в душе над нами смеется и пользуется нашей добротой, я нахожу глупо и бессмысленно. Смирнов, может быть, больной человек, но, во всяком случае, в денежном отношении он порядочный. Вот что я об этом думаю и не допускаю, чтобы ты думала иначе. То, что моя мать пишет про тебя, меня радует. Она тебя ужасно любит, и ты ее обворожила в самом прямом смысле.
Сашу и Левона я видел только два раза. Я так занят, что никого не вижу и никуда не езжу. Они очень счастливы. Я их все время уговаривал переехать на Кавказ. Какой мерзавец <нрзб.>, я был уверен, что он будет мстить Алеку. Алек теперь в Москве и сегодня возвращается сюда с невестой и ее родителями. Свадьба уже решена в феврале в Москве. Княжна Голицына мне написала и спрашивает меня, осуждаю ли я ее или нет.
Рецепт мазуки и другие письма я получил. Вчера отвез твое котиковое пальто Всеволодовой. К твоему приезду все будет готово. Прошение Ильина и другие ты разорви. Совсем лишнее просить за незнакомых людей.
Очень рад, если ты иногда ночуешь в Ай-Тодоре. Это даже лучше, меньше приходится таскаться взад и вперед. Если бы это было где-нибудь в другом месте, то я был бы против.
Ужасно жаль, что ты не можешь потолстеть, что же делать, значит не судьба.
Очень прошу тебя свеситься и телеграфировать мне. Как скучно, что пропал сундук, я распорядился, чтобы его нашли. Андрюша
