А Григорий — на земле, и на устах носит узы.
Великая похвала кесарийцев, светлый Василий!
Твое слово — гром, а жизнь твоя — молния!
Но и ты оставил священный престол. Ибо так угодно было
Христу — чтобы как можно скорее соединить тебя с небесными силами.[1691]
Заключение
Нам осталось сказать несколько слов о посмертной судьбе святого Григория, о его месте в православной традиции, о его значении для последующих восточно–христианских писателей. Влияние Григория на православное богословие могло бы стать темой отдельного исследования. Мы укажем лишь на некоторые аспекты этого влияния для иллюстрации того, насколько полно и безоговорочно наследие Григория было принято Церковью.
Прежде всего следует сказать о том, что догматическая безупречность богословской системы св. Григория была подтверждена шестью Вселенскими Соборами. Как мы помним, Григорий был одной из ключевых фигур на II Вселенском Соборе: именно этот Собор окончательно восстановил на Востоке Никейскую веру, за которую Григорий всю жизнь боролся. И хотя Собор закончился печально для самого Григория, в его православии никто не усомнился, и о нем сохранили память как о великом богослове и Святом Отце Православной Церкви. На всех последующих Вселенских Соборах на Григория ссылались как на неоспоримый авторитет в догматических вопросах. Так на III Вселенском Соборе (Ефесском 431 г.) были прочитаны христологические тексты" "великого и святейшего Григория, бывшего епископа Назианзского" ". [1692] На IV Соборе (Халкидонском 451 г.), опять же, читали отрывки из" "великого и святейшего епископа Назианзского" ", именно из его 1–го послания к Кледонию. [1693] На V Соборе (Константинопольском 553 г.) зачитывался фрагмент из письма Григория к Феофилу против Аполлинария. [1694] На VI Соборе (Константинопольском 680–681 г.) читали отрывок из" "Слов о богословии" ", [1695] а на VII (Никейском 787 г.) - одно из стихотворений Григория.[1696]
На Григория ссылались многие великие Отцы Церкви, в том числе свв. Кирилл Александрийский (V в.), Максим Исповедник (VII в.), Иоанн Дамаскин (VIII в.), Симеон Новый Богослов (XI в.), Григорий Палама (XIV в.). Вообще в византийскую эпоху — т. е. в течение десяти веков (с IV по XIV вв.) - Григорий Богослов был самым известным и самым цитируемым автором: по популярности его сочинения занимали второе место после Библии. [1697] На Григория ссылались чаще всего как на" "Богослова" ", иногда как на" "второго Богослова" ": [1698] сам термин" "Богослов" "отождествлялся в Византии прежде всего с его именем. Так же, как на библейские книги, на сочинения" "Богослова" "писали многочисленные комментарии и схолии: к числу его комментаторов принадлежат такие выдающиеся византийские писатели, как авва Дорофей (VI в.), преп. Максим Исповедник (VII в.), Косма Иерусалимский (VIII в.), Никита Давид (X в.), Михаил Пселл (XI в.), Никита Ираклийский (XI в.), Илия Критский (XII в.), Евфимий Зигабен (XII в.), Иоанн Зонара (XII в.), Феодор Вальсамон (XII в.), Георгий Акрополит (XIII в.), Никифор Каллист Ксанфопулос (XIII‑XIV вв.).[1699]
Говоря о влиянии Григория на отдельных византийских богословов, следует прежде всего упомянуть преп. Максима Исповедника. [1700] Влияние Григория на этого автора с особой ясностью прослеживается в" "Книге недоуменных вопросов" ", [1701] где отдельные трудные для понимания тексты Григория не только подвергаются подробному и исчерпывающему анализу, но и становятся отправными пунктами для развернутых богословских построений самого Максима. Например, отрывок из 21–го Слова Григория, где речь идет об освобождении от материальной двойственности через мистическое восхождение к Богу, обожение и соединение с Божественным светом, [1702] вдохновляет Максима на пространный комментарий, который по сути представляет собой самостоятельное произведение, занимающее пятьдесят страниц (сто колонок) в Патрологии Миня. [1703] Сочинения Григория Богослова обладали в глазах Маскима тем же непререкаемым авторитетом, что и библейские книги: [1704] одно из произведений Максима [1705] представляет собой собрание схолий на тексты, взятые, как правило, или из Священного Писания, или из сочинений Григория Богослова.
Не меньшее влияние оказал Григорий и на другого выдающегося византийского богослова — преп. Иоанна Дамаскина, автора" "Точного изложения православной веры" ". Выше [1706] мы говорили о том, что сочинения Григория были главным источником, на который ссылался Дамаскин в своем монументальном сочинении, подводящем итог развитию восточно–христианского богословия эпохи Вселенских Соборов.
Григорий был единственным автором, который оказал существенное влияние на великого византийского мистика преп. Симеона Нового Богослова. Многие богословские и мистические темы Григория были разработаны Симеоном, в частности, темы непостижимости Божией, имен Божиих, Божественного света. [1707] Симеон известен прежде всего тем, что он первым в византийской традиции поставил в центр всего литературного творчества тему созерцания Божественного света: видение света воспринималось им как главная и единственная цель всех аскетических подвигов. [1708] Григорий вдохновлял Симеона именно как писатель, который говорил о Боге как высочайшем, недоступном, несказанном и непостижимом свете, об очищении и озарении, о боговидении и обожении. Как мы уже отмечали в другом месте, тема Божественного света объединяет трех авторов, которые в православной традиции удостоились наименования" "Богослова" " — св. апостола Иоанна, св. Григория и преп. Симеона.[1709]
Как мы уже говорили, [1710] cочинения Григория сыграли важную роль в формировании православного богослужения: праздничные проповеди Григория читались на службах в византийских (добавим — и древнерусских) храмах, а некоторые его тексты даже превратились в литургические и ежегодно поются за богослужением в Православной Церкви. Но и сам Григорий сделался объектом богослужебного почитания в Православной Церкви: это почитание началось вскоре после его смерти. [1711] В Православной Церкви память св. Григория празднуется дважды в год — 25 января (7 февраля по новому стилю) и 30 января (12 февраля по н. ст.): в последнем случае он вспоминается в числе трех" "великих вселенских учителей и святителей" ", наряду со свв. Василием Великим и Иоанном Златоустом.
Богослужебные каноны в честь св. Григория, которые читаются в церкви 25 января, принадлежат византийским гимнографам Феофану Начертанному (IX в.) и Косме Маиумскому (VIII в.); [1712] тропарь, кондак и стихиры св. Григорию, возможно, относятся к более раннему периоду. В стихирах Григорий прославляется как" "многогласный орган" "и" "гусль мусикийская настроенная" ", [1713] как" "иерархов начальник" ","патриархов честь" ","таинник боговидцев" ","богословия источник" ", [1714]"око благодати" ","всемудрыя уста Духа Святаго" ","светлый светильник вселенныя" ","слава православия" ","апостолом единонравный" ","небогромная уста" ", [1715]"ритор церковный" ", [1716]"богослов вторый и таинник божественнаго осияния" ".[1717]
Темы единства Лиц в Троице, Божественного троичного света, духовного озарения, боговидения и обожения, столь характерные для творчества св. Григория, проходят лейтмотивом через канон Феофана:
Ум владыку творя, страсти плотския удержал еси, и вместителен быв божественных озарений, единаго Бога в триех Лицех, просветил еси ны чествовати, Григорие.[1718]
Благочестия велегласен проповедник, и благознаменит богословия богослов, сокровище боговидения обильно предлагается, и раздает богатно нам богатство неотъемлемо.[1719]
Глагол твоих божественное вещание, и догматов благодать божественная, яко скорость молнии всю обтече землю, Троице во Единице, Единице в Троице, поколнятися богослове, богословствуя, и научая нас.[1720]
Да честныя Троицы осиянием обогатиши ум отче, уяснил еси яко нескверное и новоочищенное зерцало, воздержанием изрядным соделав. Темже и боговиднейший показался еси божественными явленми.[1721]
Таинник триипостаснаго единоначалия, и Божества сущаго в Троице, добродетелей обученми быв, троический богослов показался еси, всеблаженне…[1722]
Зарею трисиянныя светлости, от единаго происходящею Божества осияемь священнотаинниче Григорие, поющия тя верою спасей, и твоих догматов богословием световождствуй.
