Оставьте пока здесь, — велела мне Мун Хи, когда мы проходили через ее кабинет.
Я выложил трубку на стол для совещаний.
Проводив меня в заднюю комнату, начальница Управления включила глушилку, после чего мы уселись в кресла — не сговариваясь, каждый выбрал то же самое, что и в прошлый раз.
— Раз уж об этом зашла речь, то сначала — насчет вечернего собрания, — заговорила Джу, опершись локтями на столик и сцепив пальцы в замок. — Чон, выписка из вашего протокола уже у товарища Гу. Именно выписка — не протокол целиком. И в ней не упомянуто ни одного имени, кроме полицейских и вашего… — она выразительно приподняла брови — и умолкла.
— Понял, — кивнул я. — Прозвучать ничего лишнего тоже не должно.
— Так было бы лучше — и для вас, и для… всех, — подтвердила Мун Хи, показав глазами куда-то в потолок.
— Понял, — повторил я. — Но Пак… Не ваша Пак — мой бывший коллега, который вызвал полицию, — уточнил на всякий случай. — Он был там и видел… как раз лишнее.
— Да уж, — нервно передернула плечами моя собеседница. — Лишнее — это не то слово… — тут она, кажется, имела в виду не только и не столько сам факт, что старший курьер ее узнал. — Но ежели этот Пак Чин Хва не совсем идиот — на собрании он отмолчится. Если же все-таки полезет выступать — не тушуйтесь и на провокацию не ведитесь. Ничего не подтверждайте — кроме самого факта нарушения. Гу вас, по возможности, поддержит — как минимум, не станет дополнительно «топить». Какое-то решение по вам они в итоге, конечно, примут — но вашей карьеры в Управлении оно никак не коснется… При условии, что в запале полемики вдруг не назовете мое имя. Пак Чин Хва пусть несет, что хочет, но вы — молчите! Это я вам не угрожаю, не подумайте — просто честно объясняю ситуацию. Пока скандал удалось притушить, но, если он разгорится, зависеть все будет уже не от меня.
— Понял, — в третий раз выговорил я. — Вину признать, имен не называть, фантазии Пака, если что, высмеять.
— Именно так. Высмеять. А теперь — к рабочим вопросам, — на стол перед Джу легла продолговатая серебристая USB-флешка. — Здесь — больше сотни документов, в основном — на английском, но есть и на других европейских языках, — аккуратно постучала острым лакированным ноготком по накопителю данных Мун Хи. — Чтобы добыть некоторые из них, наши люди рисковали своими жизнями — хотя большая часть информации все же взята из открытых источников. То есть… — она чуть скривилась. — А, не забивайте себе голову ненужными моментами, это наша, военной разведки кухня, — тряхнула головой. — Ваша же задача — следующая. Прежде всего, выберите из общей массы те файлы, что составлены на английском. Вы удивитесь, насколько для некоторых это нетривиальная миссия! — усмехнулась начальница Управления — должно быть, прочтя что-то на моем лице — ну или решив, что прочла. — Иноязычные документы просто сбросьте в отдельную папку — займемся ими потом, — продолжила она. — А в отношении англоязычных — составьте их каталог с указанием названия и сути содержащейся в файле информации — коротко. Особое внимание обращайте на вопросы, связанные с проблемой искусственного интеллекта — хотя бы косвенно. В идеале — неплохо было бы получить оценку каждого документа на предмет целесообразности сбора дополнительной информации по затронутым там вопросам, но этого, понятно, я от вас не требую…
«Почему же?» — увлекшись, чуть было не спросил я — но вовремя прикусил язык. По кочану! Я — вчерашний курьер. А до того — солдафон-сержант! Ну, малость сообразительный. По недоразумению выучивший иностранный язык — что уже слегка подозрительно, по большому счету! Какая еще аналитика⁈ Отличу английский от неанглийского — задача для робота-переводчика — и довольно с меня!
— Срок вам даю — до конца следующей недели, — закончила между тем моя собеседница. — Постарайтесь вписаться.
— Постараюсь, — пообещал я.
— Тогда — приступайте, — подтолкнула ко мне легким щелчком флешку Джу. — Но с газетой все же тоже ознакомьтесь, — кивнула она на номер «Нодон синмун», который я так и держал свернутым в руке.
— Непременно! — заверил я ее, забирая со стола накопитель данных.
* * *
Газету я добросовестно просмотрел по диагонали, после чего вставил в моноблок флешку и занялся делом.
Порученная мне начальницей работа оказалась не то чтобы сложной, но и не столь банальной, как я предполагал изначально. Как и говорила Джу, всего файлов на накопителе хранилось чуть больше сотни, но внутри каждого из них, как правило, содержался не один документ, а несколько, не особо связанных по смыслу, но идущих один за другим, хорошо — если не сплошным текстом, без подзаголовков, зачастую — на разных языках. Затесались здесь также полдесятка объемных PDF-презентаций, отображавшихся у меня до безобразия криво. А еще примерно столько же файлов не совсем понятного мне формата не открылось вовсе.
Английский в документах и впрямь преобладал, но почти треть материалов оказалась на немецком, несколько — на испанском, парочка — на французском и столько же — не то на польском, не то на чешском, а может — каком-нибудь там сербохорватском, в этих наречиях не особо разбираюсь. Обнаружился один файл вроде бы на японском — видимо, попал сюда по ошибке, Мун Хи же говорила, что речь о европейских языках.
Программка-переводчик у меня на компе, кстати, стояла, но только для английского и китайского — и такая, что лучше бы, наверное, ее вовсе не было. Так что все пришлось делать «вручную». Неанглоязычные на первый взгляд документы, по-хорошему, тоже требовалось внимательно просматривать — пару раз случалось, что внутри немецкого текста вдруг шла пара абзацев на языке Шекспира и… ну, пусть Марвина Мински — раз уж мы тут об искусственном интеллекте.
Кстати, что касается этого самого ИИ, в девичестве AI. Кажется, уже упоминал, что его тема была мне не совсем чужда — именно на ней я
