Либо король что-то прознал, либо зловредный старикашка Эшузар измыслил нечто такое, чем и акула подавится…
Так под каким же бортом подводные скалы? И кто он, этот осанистый, богато одетый, но очень бледный человек с таким изможденным лицом, словно он слишком рано поднялся с постели после болезни? Пожалуй, так оно и есть: рядом с незнакомцем стоит дворцовый лекарь (его Хастану уже доводилось видеть), и вид у лекаря весьма озабоченный.
Тут же молчаливой группой — королевские советники. Но их Хастан окинул беглым взглядом: толпа, зрители…
Все замерли, ожидая королевского слова. Моряку Хастану вспомнилось гнетущее затишье, после которого налетает шквал, рвет паруса, ломает мачты…
Наконец Зарфест прервал молчание:
— Почтенный Хастан, позволь представить тебе нашего грайанского гостя. Это высокородный Ваштор из Клана Лебедя.
Моряк поклонился бледному незнакомцу, понимая: вот она, буря! Конечно, он слышал имя грайанского чародея, потомка древних колдунов, умеющего отличать правду от лжи.
О чем же будут спрашивать Хастана? Об алхимике Эйбунше? Или королю уже известно что-то более серьезное?..
— Полагаю, почтенный посланник не откажется искренне ответить на вопрос, даже если он покажется оскорбительным? — прозвучало из-под золотой маски.
Хастан поклонился, жалея, что не родился глухо-немым.
Грайанец шагнул вперед, скрестил на груди руки. Лицо его стало серьезным, замкнутым.
Сердце Хастана охватил холод. Воздух вокруг задрожал, стал светло-золотистым, легко заструился. Сквозь это марево маска, обращенная к посланнику, казалась мордой неведомого хищного зверя.
Проклятые чары! Хастану рассказывали об этом: если сейчас солгать, прозрачная пелена подернется бурыми грязными разводами.
В щупальца кракену и колдуна, и короля, и весь Аргосмир!
Сквозь пелену сияла золотая маска, она казалась огромной, она нависла над Хастаном.
Вспомнилось, как Тагиор, отправляя его в путь, говорил:
«У Круга много умелых капитанов и в сотни раз больше лихих вояк. Но таких, как ты, Хастан, у Круга очень мало, мы знаем всех наперечет. Ты можешь пройти самыми коварными проливами, где другие сядут на мель или напорются на скалы…»
Вот он и напоролся на скалу… прости, Тагиор…
А король приподнялся на троне. Голос его зазвучал размеренно и веско:
— Хастан Опасный Щит из Семейства Хасхашар! Я требую, чтоб ты ответил: правда ли, что…
Рядом с золотым пятном взметнулся черный мазок: Эшузар, полный ненависти, не усидел на троне.
— Да! — каркнул он. — Правда ли, что за пожарами на рейде стоит Круг Семи Островов?
Глаза Хастана вспыхнули: он увидел выход из западни. Обернувшись к черному трону, он загрохотал голосом, некогда перекрывающим рев шторма:
— Клянусь именем моего отца, клянусь честью и жизнью: Круг Семи Островов не знает о том, что здесь творится! Ни Тагиор Большой Хищник, ни другие правители не имеют представления о гибели кораблей от «холодного огня»!
Все, кто был в зале, содрогнулись от рыка Хастана. Зазвенели цветные стекла оконных витражей. Стража вскинула руки на эфесы мечей. Король Эшузар бессильно опустился на трон, осознав свою ужасную ошибку.
Золотая пелена не замутилась, нежные дрожащие потоки так же струились перед лицом Хастана. Разве он солгал? Круг действительно ничего не знает о «жгучей тине», да и весть о гибели кораблей наверняка еще не дошла до островов. Даже при самом благоприятном ветре — не раньше завтрашнего дня. Все, что произошло, было спланировано не Тагиором, а самим Хастаном… и предателем-калекой из Гильдии.
Хастан стоял среди врагов гордый и разъяренный, с высоко поднятой головой. Да! Мечи лязгнули — и он отразил удар! Ну же, гурлианцы, нападайте!..
Но король молчал.
Зато заговорил, старательно произнося каждое слово, чародей Ваштор:
— Свидетельствую, что человек этот сказал правду… — Голос грайанца дрогнул. — Прошу государей простить меня, я переоценил свои силы, я слишком рано…
Фраза оборвалась. Лекарь поспешно протянул знатному пациенту небольшую флягу, тот с благодарностью ее принял.
Это посланник видел уже четко и ясно, ибо едва маг заговорил, чары развеялись.
— Конечно, почтенный Ваштор, — вздохнул король, — не будем тебя задерживать. Благодарим за то, что ты смог сделать…
— Обидно, — с кривой улыбкой ответил грайанец. — В Ваасмире живет очень старая женщина из Клана Орла, моя родственница по матери. Она творит такие чары, почти не тратя сил, а я…
Он огорченно махнул рукой и, тяжело опираясь на плечо лекаря, направился к дверям.
Хастан непонимающе глянул ему вслед. «Как?.. И это все?..»
Он чувствовал себя так, словно готовился к лютой сече с толпою врагов… но едва он вынул меч из ножен, как враги разбежались.
И тут вспомнились слова Зарфеста:
«Полагаю, почтенный посланник не откажется искренне ответить на вопрос…»
Всего один вопрос? Так просто?..
— А теперь, господа, — возвысил голос король, — прошу вас оставить меня с королем и наследным принцем. Нам необходимо втроем кое-что обсудить.
Эшузар виновато поежился на черном троне.
Все, кто был в зале, низко поклонились трем правителям и потянулись к дверям.
Хастан уходил одним из последних — и был вознагражден за треволнения сегодняшнего бурного дня.
За его спиной раздался злорадный голос принца (наглый гаденыш даже не удосужился подождать, пока зал опустеет):
— Ну, дедуля, и свалял же ты дурака, почище шута из бродячего балагана!..
Хастан не пожалел бы хороших денег, лишь бы услышать продолжение. Увы, резные высокие двери затворились за спиной.
Но и эта злая фраза была истинным подарком судьбы. Покидая дворец, посланник вновь и вновь повторял, смакуя каждое слово:
«Ну, дедуля… и свалял же ты дурака… почище шута… из бродячего балагана!»
* * *
Некогда Эшузар Сухой Берег был принцем, настолько своенравным и вредным, что его побаивался собственный отец.
Затем он стал королем, беспощадным и жестоким, приговорившим к смерти родную дочь и не доверявшим даже собственной тени.
Наконец, не решившись нарушить древнюю традицию, он уступил трон сыну. И в утешение сказал себе, что вместе с золотой маской снял груз ответственности и ограничений, а власть оставил себе.
До сих пор так оно и было. Эшузар дал волю своему сволочному характеру, сын опасался с ним спорить, а уж внука они ежедневно клевали в два клюва.
Но сегодня Эшузар впервые получил семейную выволочку, дружную и свирепую. Отец и сын, объединившись, высказали деду все, что думают о старых дурнях, растерявших с возрастом мозги и не научившихся держать язык на привязи. Объяснили, что от человека, стершего задницу о сиденья всех трех тронов поочередно, они ожидали меньшего простодушия и меньшей наивности. Попытались предсказать, сколько еще гадостей натворит такой человек, прежде чем ляжет на погребальный костер и избавит от себя родственников и страну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
