Остаток светового дня, а так же всю ночь к Руате, непрекращающимся потоком стекались разрозненные отряды, огромной военной машины Когдейра. Зрелище было завораживающее, особенно ночью, когда все свободное место перед замком осветили сотни и сотни костров, да и утром легче не стало от неимоверной людской массы сплошным черным ковром закрывающей землю.
Никаких разговоров или парламентеров ни с моей, ни с их стороны не было, что не удивительно, но подождем главное действующее лицо, а именно Нуггета, на его чувствах словно на волынке я и собирался играть.
На следующую ночь, к нам пришли мои диверсанты, все четыре бойца, информация, принесенная ими, была радостной, благодаря их действиям мы уже отыгрывали день для капитана, осталось только нам сыграть правильно, что бы вырвать для себя, окончательную победу поставив жирную точку в этой игре.
Барон как и ожидалось прибыл ближе к полудню, в сопровождении пехотных частей и части обоза, его вымпел установили сразу же по середине лагеря, а уже где-то через час к берегу реки подъехала конная делегация во главе с виновником торжества.
— Нуггет подлая скотина! — Тут же заорал я что было мочи стараясь, что бы как можно больше людей нас расслышало. — Сколько тебя труса можно ждать?! Я все твое баронство прошел вдоль и поперек, где ты прятался собака?
— Да я! Да я, вырву твое сердце, втопчу тебя в землю ублюдок! — Барон задыхался от ярости, потрясая кулаками и брызжа слюной. Ух, и зол же он был, ну и смешон немного, мелкого росточка, худенький с тоненьким женским голоском, он больше походил не на грозного владыку этих земель, а на распекающую непутевого мужа кумушку.
— Что ты там пищишь?! Ну не черта ж не слышно! — Я театрально взмахнул руками. — Можешь разговаривать как мужик? Что ты там шепчешь?
Ох, и понесло его, да уж это больная тема, всю жизнь мелкого задирали и дразнили, поди, и папочка его за это лупцевал, что не складный такой вырос.
— Да что ты там лопочешь? — Приложив руку к уху, сделал вид что прислушиваюсь. — Ты вообще-то драться думаешь или опять тебя бегать искать придется?
— Убь-ю-ю-ю! — В бешенстве завыл он. — Все вперед! Принесите мне его голову!
Надо сказать, сердце дрогнуло, когда весь лагерь вся эта громада зашевелилась по его команде, ладони вспотели, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.
— Не черта не слышу твоего писка! — Заорал я. — Трус поганый, сиди там я сейчас сам к тебе приду!
Развернув коня, я вместе с легионерами, скрылся за косогором, делая вид, что ухожу вверх по реке к ближайшей переправе туда же, куда и двинулся гигантский поток его войск, на деле же выйдя из обзора и уходя ниже примерно на два километра, где были приготовлены загодя нами плоты. Переправились вместе с лошадьми где-то часа за полтора, уже на вражеском берегу доставая реквизит театра, а именно гербовые накидки Когдейра, неспешным ходом с небольшим полукругом в обход Руаты, возвращаясь назад. Страх присутствовал, еще бы не боятся, но в моем прошлом был презабавнейший случай, я тогда в командировке в Ленинграде-Питере был, на повышении квалификации, где познакомился с двумя коллегами из военного госпиталя, пока учились и квалифицировались, неплохо сдружились, чему способствовала тесная комнатушка в одном из общежитий, ну и как водится по старой «гасконской» традиции дело это сели обмыть. К вечеру соответственно «наобмывались» чуть ли не до потери пульса, как это у врачей водится, вспоминая прошлое и дойдя до баек из армейской жизни. Тут то дело и приобрело печальный поворот, оба знакомца били себя пяткой в грудь, чуть ли не кидаясь друг на друга с криком, что в таком-то году, именно там-то и там они отдавали долг родине, проходя срочную службу на флоте, а именно на тяжелом авионесущем крейсере «Киев».
Ох, и кричали они, ох и ругались, каждый обвинял другого в фальсификации утверждая, что не видел другого в глаза до этого дня. Я тогда в примирительных целях, стал спрашивать, мол, так и так ребята, а кто за что отвечал, кто к какой службе относился?
Тут то и выяснилась, банальщина. Если на дулях объяснить то один на носу просидел весь срок, а другой в хвосте, и оба несли разные вахты, из-за чего собственно и в глаза друг друга не видели, так как та плавучая дурмашина как я понял, была еще тех размеров. Там еще потом было смешно, когда они выяснили что и учились в одном институте, и совсем было не смешно, когда уже я поинтересовался: «Ребят, вы бы проверили, может у вас и жена одна на двоих?».
Вот и здесь я решил затеряться в толпе среди подобных. Чем не идея? Пока обходили замок, выписывая полукруг, еще прошло примерно часа два, неспешного хода, народец встречался, по дороге к сгоревшему мосту все еще подтягивался отставший обоз барона, брошенный им после нападок со стороны вампиров, а так же из-за того, что он замедлял ход армии. Уже непосредственно перед Руатой провели небольшую разведку, выясняя диспозицию противника. Нуггет все еще переводил на тот берег войска, собирая там мощный кулак. Надо ему будет, как ни будь при случае пожать руку за его беспечность, он погнал всех и сразу, не задумавшись ни на секунду вперед. Ни тебе перевалочного лагеря, ни тебе тылового полка, не осталось даже маленького взвода для встречи и организации подходящего постепенно обоза. Но не это даже стало подарком судьбы, а открытые ворота крепости куда мы и въехали совершенно беспрепятственно, организуя сразу же на месте разгрузочные работы, привлекая к этому делу и местных пограничников. Как? Я подсказал семьдесят третьему, представится как интенданту от барона, мы должны встретить согласно личного распоряжения Когдейра весь провиант и прочее, разместив все это в стенах замка. Суета, а так же наши решительные и напористые действия возымели дело, мы практически полностью прикарманили все имущество, которое Нуггет не тащил с собой, бросив своих людей на произвол.
Поделом ему. Безоружную стражу, а так же часть людей с телег мы взяли в плен, не пролив даже ни капли крови. Оставив полтора десятка людей на охрану замка, сам не спеша, выехал к реке, поджидая, когда же появится Нуггет, что б еще раз посмотреть ему в глаза, поздравив себя с еще не законченной, но успешно начатой аферой.
— Подлый трус! — Орал я, через реку потрясая кулаком. — Я же сказал, жди меня и сражайся как мужчина и дворянин! Ты не достоин своих предков!
Это было что-то с чем-то, барон краснел, синел, бледнел и шел разноцветными пятнами не в силах произнести не слова, в то время как я поливал его грязью со всех сторон, когда он со своими командирами вышел уже под вечер, к берегу переправив свои войска.
— Сколько ты подлый трус еще будешь бегать?! — В этот момент, глядя на меня, сам Станиславский бы прослезился, встав, рукоплескал бы моему таланту. — Из-за твоей трусости мне придется еще один замок брать штурмом! Сколько их у тебя еще осталось? Сколько мне еще их захватить, что бы ты перестал от меня удирать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
