вернула свой взгляд в сторону стремительно удаляющегося затылка, его уже не было в зоне досягаемости моих глаз.
Глава 34.
Пейтон Пайк.
07 октября – 09:00.
– Выглядишь невыспавшейся, – любезно поприветствовал меня Рид.
Стоило мне только упасть в своё рабочее кресло, как он возник перед моим столом с двумя порциями кофе и одну из них протянул мне. Кофе был не из стоящего в холле автомата, он был из кофейни, находящейся в противоположном от полицейского участка конце города, разлитый в фирменных бежевых с коричневым цветами стаканчиках. Я часто ездила именно в эту кофейню ради кофе, даже несмотря на то, что эти поездки отнимали у меня минимум пятнадцать минут моего жизненного времени.
– Выгляжу невыспавшейся потому что практически не спала, – приняв из рук напарника стаканчик, тяжело вздохнула я и только после этого пригубила подношение. – Ммм… – не сдержавшись, блаженно протянула я, после чего слизала молочную пенку, попавшую на губы. – Мой любимый флэт уайт. Спасибо тебе. Ты резко сделал это утро лучшим, чем оно обещало быть.
В ответ Рид довольно заулыбался:
– Если бы знал, что тебе можно угодить всего лишь кофе, я бы прекратил свои поиски более тяжёлых вариантов.
– Не прекращай, гений, не прекращай, – замахала головой я и вновь пригубила кофе, который в эти секунды действовал на меня почти что воскрешающе. – Ищи что-нибудь потяжелее. Кофе я и сама купить себе смогу… Итак, давай ещё раз прогоним, что мы имеем по семейству Холт.
– Да ничего мы не имеем. Единственная зацепка, из-за которой ты вчера едва не начала плясать с бубном вокруг своего стола в благодарном танце шамана, заключалась в том, что мать семейства, как и две первые жертвы Больничного Стрелка, когда-то была медиком. Однако она работала медсестрой недолго и не в Роаре, а в Портленде. В Роар же она попала после замужества, во время которого не проработала в медицине больше ни дня, навсегда уйдя в домохозяйство. Остальные родственники Терезы Холт подозрений не вызывают: отец бывший бизнес-аналитик, брат действующий бизнес-аналитик, сестра владеет баром, на этом всё. Никаких подвязок.
– Вообще ничего интересного… – глядя в одну точку перед собой, сцепив руки на животе, пробубнила себе под нос я. – Давай-ка заглянем к нашей Терезе без предупреждения, – вдруг предложила я. – Возьми и мой кофе, гений.
– Ладно, но в таком случае мы поедем на моей машине.
– Как пожелаешь, только кофе мой возьми.
***
Мы подъехали к дому Терезы Холт в начале десятого часа. Её машина была припаркована у обочины, но она не спешила открывать нам дверь.
– Нужно было допить кофе, – жалела я, стоя на крыльце в ожидании, когда хозяйка дома соизволит открыть нам дверь.
Ветер, натягивающийся с залива, трепал мои волосы, быстро бегущие рваные облака, похожие на тонны грязной ваты, то пропускали на землю яркие солнечные лучи, то скрывали их за собой. Прослушанная мной ранним утром метеосводка обещала на сегодня двенадцать процентов осадков.
– Хочешь, можешь вернуться в машину, и я сам поговорю с ней, – ухмыльнулся Арнольд.
– Издеваешься? – в ответ процедила сквозь зубы я, стараясь не выдавать своим голосом факт своего замерзания. Нужно было надеть форменную куртку – она теплее.
Я в третий раз нажала на дверной звонок и, как только оторвала от него палец, дверь перед нами резко распахнулась. Тереза Холт, одетая в свободную серую футболку и широкие спортивные штаны, предстала перед нами с слегка взъерошенными волосами.
– Простите, если мы Вас разбудили, – моментально догадалась о причине нашего затянувшегося ожидания я.
– Всё в порядке. Я как раз поднималась с постели, когда вы позвонили в первый раз. Проходите.
***
Полицейских часто не пускают дальше порога, порой даже захлопывают двери прямо перед их пытливыми носами, однако Тереза уже второй раз пропускала нас вглубь своего дома без лишних вопросов или сопротивлений.
– Мы с вами виделись два дня назад, на похоронах миссис Фокскасл, – как только все мы оказались в гостиной, с маха начала Холт. – Вы тогда настоятельно советовали мне вспомнить подозрительные лица, встречающиеся на моём пути за время моего проживания в этом городе, – указав мне с Арнольдом на диван, она опустилась в кресло. В её голосе, взгляде и особенно это читалось в её движениях, что-то изменилось с момента нашей последней встречи. Её интонация и телодвижения стали более уверенными, резкими, словно она перешла из служащего ранга в начальствующий.
– Вы кого-нибудь вспомнили? – опустившись на диван, поинтересовалась я.
– Вы ищите убийцу и ищите его в моём окружении, – сцепив пальцы поверх коленей скрещенных ног, Тереза прикусила нижнюю губу. – Возможно потому, что я не могу ни на кого из своих знакомых, даже на своих недругов, подумать, будто кто-то из них способен на подобное зверство, мой мозг блокирует подозрения. Однако кое-кого я всё же припомнила. Был один парень по имени Коннор Трэшер. Этой ночью я нашла его аккаунт в социальной сети, – с этими словами она протянула в моём направлении свой телефон, в котором была открыта страница этого парня. – Он бывший бойфренд Рины. За последние три недели он дважды сталкивался со мной лоб в лоб, однажды я заметила, как он сфотографировал меня, когда я покидала теннисный корт, и ещё пару раз я видела его в городе издалека, но он вроде как просто проходил мимо не замечая или делая вид, будто не замечает меня. Может ли это считаться странным?
– Для города с населением в сто двадцать тысяч человек столь частые незапланированные встречи с одним конкретным человеком вполне могут сойти за подозрительные, – отозвался Арнольд, приняв из моих рук телефон Терезы, чтобы изучить профиль этого Трэшера.
– Вы сказали, что Ваша подруга Рина Шейн встречалась с этим человеком, – прищурилась я. – Но последним бойфрендом Рины Шейн значился Раймунд Хоггарт.
– Ничего себе, – собеседница вцепилась в меня откровенно заинтригованным взглядом. – Вы знаете имя последнего бойфренда Рины? Вы что, изучаете сейчас её дело?
– Нет, я была помощником следователя Эйча Маккормака, пять лет назад расследовавшего убийство Вашей подруги. Я давно тщательно изучила это дело, так что ключевые имена мне хорошо знакомы. Имени Коннора Трэшера в деле об убийстве Рины Шейн нет.
– Если Вы и вправду запомнили в деле Рины даже такие детали, как имена, Вы, должно быть, хороший следователь, – продолжала говорить тоном босса Холт. – Однако Ваш предшественник, что бы Вы о нём ни думали, а мне почему-то кажется, что плохого Вы о нём не думаете, был дерьмовым следователем, – сегодня эта девушка явно стремилась поразить меня
