испуганный писк и попыталась встать, чтобы оказаться поближе к демону. Это было совершенно глупо, ведь я ничем не могла ему помочь, даже больше, в схватке со зверем я откровенно мешала бы Сатусу, но в тот момент мой мозг работал в режиме паники, производя одну единственную мысль, которая вопила, что сейчас Тай может пострадать, и я должна что-то сделать.
Однако стоило мне пошевелиться, как зверь развернул морду ко мне, принюхался и сменил цель. Охнув, я вновь рухнула вниз на четвереньки и начала пятиться назад, собирая на себя травинки и лепестки частично уничтоженных цветов. Но далеко уползти не смогла, упершись в преграду. Оторвав взгляд от морды, которая морщилась, рыча, я оглянулась назад, но не увидела ничего. Попыталась еще раз сдвинуться с места и вновь ударилась пятой точкой обо что-то твердое, что было не видно глазу, но все равно существовало, препятствуя моему позорному побегу.
— Мира, — призрачно-спокойным голосом произнес Сатус. — Замри.
И я замерла, закусив губу и вцепившись пальцами в остатки лужайки.
Зверь сделал еще один шаг ко мне и принц метнулся наперерез, нанося удар кулаком и даже не пытаясь использовать оружие, которое у него несомненно было. Что угодно могло случиться, но демоны всегда держали при себе свои клинки и не стеснялись вытаскивать при любой ощутимой угрозе. Но в этот раз, кажется, демон намеревался справиться исключительно с помощью собственной физической силы и скорости. И чем больше ударов он наносил, атакуя мохнатого со всех сторон, вынуждая реветь и отступать, тем очевиднее становилось то, что демон вымещает злость на удачно подвернувшемся под руку звере. Финальный точка спонтанного сражения была поставлена раньше, чем я ожидала, наблюдая за всем широко распахнутыми глазами. После серии ударов, принц все-таки выхватил откуда-то из-за спины длинный тонкий нож, замахнулся, вкладывая всю силу в последний рывок и вонзил лезвие зверю между лопаток, погрузив в плоть по самую рукоять. Зверь же, погибая, высоко взвыл и в предсмертной судороге мотнул головой, задевая бедро принца и вспарывая его клыками с внутренней стороны.
Тихий стон, пропущенный сквозь крепко сжатые челюсти, и Сатус осел вниз, припадая на одно колено, но не выпуская из рук клинок, который он продолжал вдавливать в тело слабеющего зверя, чьи лапы не выдержали груз тела, подогнулись и он, покачнувшись, рухнул. Оранжевые глаза застыли, лапы безвольно вытянулись, бок запал. Кем бы он ни был, он умер.
— Тай! — закричала я, подхватываясь, подбегая к нему и заглядывая в лицо. Оно побледнело, демон рукой зажимая рану на ноге, но даже из-под крепко сжатых пальцев просачивалась кровь, капая на зеленую лужайку и раскиданные по ней остатки листьев и цветов.
— Прости, мышка, — улыбнулся он через силу, прикладывая свободную руку к моей щеке.
— За что? — растерялась я, пытаясь не смотреть на рану.
— За то, что тебе пришлось увидеть это, — выдохнул Сатус.
— Тебе нужна помощь, — прошептала я, ощущая, как нарастает внутренняя дрожь.
— Все нормально, — проговорил демон и поднялся. За такое проявление упрямство пришлось заплатить свою цену, лицо стало еще бледнее, выступили бисеринки пота.
Он покачнулся, и я с готовностью подставила ему свое плечо, чтобы он смог на него опереться. Но демон не стал этого делать, вместо этого он притянул меня к себе, обняв за талию, вдохнул запах моих волос, так, словно это был самый желанный аромат на свете, и медленно повел меня назад, ко дворцу.
Он старался идти твердо и ничем не выказывать своих истинных ощущений, но на меня не смотрел и, как бы сильно не старался, все равно чуть подволакивал раненную ногу. Я только могла представить, скольких усилий стоила эта несгибаемость и стойкость, а потому молчала, дав ему возможность сконцентрироваться исключительно на движении.
Но так продолжалось недолго. Не успели мы преодолеть и четверть необходимого пути, как Сатус с силой сжал мое тело, безмолвно призывая остановиться.
— Слишком долго, — качнул он головой. — Я мог бы воспользоваться Огненными Путями, но мне может не хватить сил удержать контроль. Это опасно, особенно, когда со мной ты.
— Тогда, может, ты сам…, - нерешительно начала я, пытаясь от него отстраниться.
— Нет, — отрезал демон, не позволяя отойти. — Одну я тебя не оставлю. Это опасно. Грул появился не просто так.
— Грул? Ты про зверя?
— Да, — тяжело вздохнул Сатус. — В дикой природе они не агрессивны. Нападают только выращенные в неволе грулы, те, кого специально для этого готовили и натаскивали. У таких всегда есть хозяин, приказы которого грул исполняет. Пока я не выясню, кто такой бесстрашный, что прислал к императорскому дворцу грула, я не позволю тебе ходить одной.
— И что же делать? — я бессильно оглянулась по сторонам. — Может, мне позвать на помощь стражу?
— Нет, — вновь отказал принц. — Ты должна попробовать использовать Огненные Пути. Это единственный вариант.
— Я даже не знаю с чего начать, чтобы это сделать, — мне не понравилась идея демона.
— Начни так, как делаешь обычно, — криво усмехнулся Сатус. — Как делала всегда. Попытайся войти в межпространство, а дальше — я тебя направлю.
— Кулон? — практически одними губами спросила я, наконец, поняв, как попала во внутреннюю дорожную систему демонов.
— Да, — демон поймал мой взгляд и с внушением прошептал: — Ты идешь, я — указываю путь.
И дело было не в том, что так хотел Сатус. Дело было даже не в принуждении, которое звенело в его голосе и прокатывалось по коже маленькими своенравными ежами, а в том, что я действительно хотела ему помочь.
Опустив взгляд, я вновь посмотрела на его ногу, которая теперь, залитая кровью, выглядела еще хуже с болтающимися лоскутами кожи и разорванной красной плотью. Рана тянулась от колена к верней части бедра и лишь чудом не задевала пах.
— Ладно, — смирилась я. — Я сделаю это.
С третьей попытки у меня получилось. Получилось вновь оказаться внутри круговерти призрачной и будто бы подсвеченной изнутри загадочной многогранной трехмерной мозаики, похожей на то, что я вдруг перенеслась внутрь детской игрушки.
Прошла по ней.
И вышла в тронном зале.
Череда высоких квадратных окон слева и справа, обилие блеска и света, золотые квадратные колонны, подпирающие потолок. В центре у стены два роскошных кресла, стоящие рядом на возвышении, к которому вели узкие ступеньки. А перед ними два ряда стульев с низкими квадратными же спинками, расставленные так, чтобы занимавшие их сидели боком к правителю, в положении постоянно повернутой набок головы и лицом друг к другу, оставляя в центре проход. В целом, все здесь было симметрично, выстроено словно по линеечке и выверено до
