— Что за…
Слова вырвались непроизвольно. Кан бы заставил ее пересдать экзамен по умению владеть эмоциями и был бы неправ, потому что выражение лица у мужчины отсутствовало. Кожа была содрана с правой щеки и с носа, темная кровь стекала на пиджак и рубашку… И он повернулся к ней. Еще бы! Даже до Плишки дошло бы, что он реагирует на звук! Хотя не стоит так обижать Плишку… даже до табурета дошло бы!
— С вами все в порядке? — сделала она попытку.
Мужчина качнулся к ней. Его руки поднялись параллельно земле, из горла вырвался глухой хрип, тут же перешедший в вопль, а закончился уже жутким:
— У— у— у!!!
Санея заткнула уши, попятилась… но отчего–то не слишком расторопно. Она никак не могла понять, что происходит. Девушка не была лучшей ученицей Минглона, но одной из лучших точно. По идее, она с легкостью справилась бы с несколькими хромыми и ранеными…
— Вам помощь нужна?
Мужчина не ответил, он продолжал двигаться. Их разделяло шесть метров, пять, три с половиной…
— А— а— а!
Неизвестно, что конкретно привело ее в чувство, — торчащий у мужчины из–за пазухи кончик чьего–то позвоночника или неожиданно возникший в голове вопрос, заданный сам себе: «Санея, ты совсем тупая?» Но девушку буквально выдернуло из прострации. Она метнулась в сторону, перекувырнувшись на земле, и поднялась на ноги уже с куском доски в руке.
— Предупреждаю, я владетельница методов влияния и порабощения, — прошептала она скорей для себя. Девушка уже поняла, что на него слова не подействуют.
Он был в двух метрах, когда Санея метнулась навстречу, в последний момент отклоняясь влево и одновременно нанося удар в область живота. Противника опрокинуло на спину. Она приставила кончик доски к его горлу… на которую мужчина тут же и насадился. Показалась кровь… Санея отпрыгнула назад.
— Это очень странно.
Боевые качества существа — назвать это человеком уже было нельзя — оставляли желать лучшего. Она все еще была взбудоражена, но первый испуг отступил. Наблюдая за тем, как существо неуклюже пытается подняться на ноги, Санея пыталась вспомнить, что ей в действительности известно о живых мертвецах. Минглон рассказывал, что когда–то поводыри — маги, поднимающие трупы, — существовали, но было это настолько давно, что сейчас в это уже почти никто не верил. Она и сама знала несколько сказок, большинство из которых сочинила сама: «Ошметки и пирожки», «Веселый Джо»…
Дождавшись, пока мертвец все же поднимется на ноги, Санея ткнула его палкой в грудь. Тот вновь упал. Что ж, судя по всему, справиться с ними легко. Хотя если бы не постоянное общение с Сайтой и другими оригиналами, вряд ли бы она восприняла все так спокойно, кроме того… это вроде как не единственная опасность? К примеру, в ее рассказе «Лопнувший живот» каждый, кого кусал или царапал мертвец, принимался громко и безостановочно смеяться, после чего в смехе начинали проступать злобно–надрывные интонации, а потом… у укушенного лопался от смеха живот. В «Веселом Джо» мертвецы, наевшиеся человечины, становились значительно сильнее и быстрее, а один — главный герой истории — даже смог изменить себя, использовав съеденное как строительный материал для собственного тела. Отрастил огромные, почти как у Плишки, руки и большие губы для повергающего в ужас губошлепного хихиканья… Санея искренне надеялась, что ничего подобного не увидит.
Наверное, следовало добить мертвеца (еще неизвестно, как именно это следовало делать, он ведь уже мертвец), но Санея решила не спешить. Вдруг каким–то образом его еще можно было вернуть к жизни? Не выпуская из рук палки, девушка по большой дуге обошла копошащийся на земле труп. Прижавшись к стене здания, осторожно заглянула за угол… И резко отпрянула, лишь силой самовнушения удерживаясь от вскрика. Вход в «Аргументы…» был всего в трех метров от края, а прямо перед ним стояли двое: один спиной к ней, второй вполоборота, неподвижно… совершенно неподвижно, глядя куда–то в пространство.
Она выждала секунду, другую… из–за угла никто не вышел. Что ж, теперь она знала, что они реагируют на звук, но исключительным слухом не обладают — иначе бы эти двое услышали, как Санея дралась с мертвецом. Еще она узнала, что их больше одного…
— У— у— у!!! — раздалось со стороны переулка. И вот в этот момент девушка всерьез забеспокоилась. Если с помощью воя эти твари сообщают сородичам о том, что отыскали добычу… Нет! Этого не может быть, потому что тогда они давно бы сбежались на вой… Точно! Гм…
Санея поняла, что разговаривает сама с собой, и уверенности в сделанных выводах тут же поубавилось. Сайта назвала бы это ошибочным сомнением на основе ошибочного самоанализа. Клиф назвал бы это бредом. Лем промолчал бы.
Осторожно Санея заглянула за угол еще раз. Двое так и стояли у входа в «Аргументы…», их позы не изменились. На противоположной стороне улицы девушка заметила группку из трех человек — никто из них не двигался. У колодца метрах в сорока справа лежало чье–то тело. Большая часть Стрелковой была пуста.
Особо не задумываясь, Санея подняла с земли камень и метнула в витрину кондитерского магазина. А что? Грохот разбивающегося стекла они точно услышат, тут же пойдут на звук, а проход в «Аргументы…» окажется свободным. Правильно же? Конечно, правильно. Она такая умная девочка, так быстро придумала способ, который не мог обернуться ничем, кроме как оглушительным успехом…
Удивительно, но все получилось в точности так, как она задумала. Троица, что стояла у витрины, после секундного раздумья — они способны думать или это просто рефлексы? — устремилась внутрь кондитерского магазина, туда же, ковыляя, заспешила парочка, которую Санея и пыталась отвлечь. Еще раз оглядевшись, девушка проскользнула в «Аргументы…».
Первое, о чем она подумала, оказавшись внутри: хозяину стоило бы уволить уборщицу. Без выходного пособия и непременно со скандалом. Где это видано, чтобы в приличном учреждении прямо посреди торгового зала валялись чьи–то недоеденные кишки? Для подобных вещей должны быть предусмотрены специальные места… Не до степени Бенаюса, который стал бы хранить тонкий кишечник отдельно от толстого — он имел привычку разделять полотенца на категории, а это почти то же самое, — но все же…
— Э— э… здесь есть кто–нибудь?.. — несмело позвала она.
Витрина, на которой выставлялись защитные амулеты, была разбита. Из самих оберегов среди осколков валялись лишь слабенькие «простые щиты» и «ящерицы». Явно кто–то порылся в прилавке с комплектующими для ручных арбалетов — там же хранились стрелки. В секции походного снаряжения виделся относительный порядок, но продукции на полках почти не осталось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
