Читаем без скачивания Пусть это вас не беспокоит - Денис Чекалов

Она слегка ослабила захват.

Именно в этот момент в руке громилы появился нож.

Я не видел, откуда он его достал, и не знал, сможет ли он успешно орудовать левой рукой, при условии, что правая жестоко сломана.

-- У него нож, Френки, -- громко пискнул я.

Охранник резко взмахнул своим оружием, лезвие сверкнуло в лучах заходящего солнца. Тело моей партнерши изогнулось, уворачиваясь от удара, смертоносная сталь прошла мимо.

Длинные крепкие пальцы Франсуаз сжались в кулак, и свободной рукой она резко ударила своего пленника туда, где молния скрепляла обе половинки его брюк. Даже если бы в тот момент он находился в полном беспамятстве -- это наверняка привело бы его в чувство. Молния агонии пронзила ему то, что еще мгновение назад было половыми органами.

Он снова закричал -- так, что на мгновение мне даже стало его жаль.

Франсуаз отпустила его как раз вовремя, чтобы дать разломится пополам. Потом нога красавицы резко согнулась, и ее красивое округлое колено послало тело громилы вперед, где оно столкнулось с третьим охранником, повалив того на пол.

Вы можете мне не верить, но в этот момент обладатель рыжих усов вновь попытался встать. До того я старался обращаться с ним аккуратно, поскольку вовсе не собирался портить принадлежавшее Стивену Элко имущество. Однако усач не оставил мне выхода -- мне пришлось перехватить пистолет поудобнее и с силой ударить его по голове еще раз.

Оставалось лишь надеяться на то, что там тоже не было ничего бьющегося.

Его глаза закатились, остатки зубов тихонько лязгнули.

Охранник со сломанной рукой, все еще скрючившись, лежал на своем товарище, пригвоздив его к полу. Я сомневался, может ли он отдавать себе отчет в происходящем. Их его губ вырывались свистящие хрипы. Лежащий под ним громила тщетно предпринимал попытки сбросить с себя его тело и встать.

Франсуаз быстро шагнула вперед, ее длинная стройная нога, испачканная кровью, резко распрямилась и с размаху выбила оружие из руки третьего охранника. Пистолет ударился о противоположную стену, громила резко выругался и с удвоенной силой попытался сбросить с себя тяжелое тело товарища.

Левой рукой Франсуаз отбросила назад волосы и опустилась на колени перед лежащими на полу мужчинами. Ее роскошные бедра были плотно сжаты, на губах играла задумчивая улыбка. Длинные хищные пальцы красавицы глубоко погрузились в волосы лежавшего сверху человека и плотно обхватили его голову. Прежде, чем нижний охранник успел что-то предпринять, Френки с силой ударила ею о его лоб. Ей пришлось повторить эту операцию дважды, прежде чем верхний из них затих.

Оставшийся тем не менее проявлял недюжинную активность, и, выскользнув из-под обмякшего тела товарища, попытался повалить Франсуаз на пол, очевидно, с тем, чтобы задушить ее. Он успел встать перед ней на колени, выпрямить корпус и уже протягивал руки вперед. Я подошел ближе и с интересом наблюдал за разыгравшейся сценой.

Каштановые волосы вновь упали на лицо Франсуаз, но она уже не обращала на это внимания. Френки резко развела руки в стороны -- при этом ее сочные груди под свитером соблазнительно покачнулись -- и нанесла бандиту сокрушительный удар по почкам. Мне показалось, что я слышу, как они отваливаются.

Он глухо вскрикнул и прекратил попытки к дальнейшему перемещению, выпучив глаза в потолок и скорчив перед собой руки.

Франсуаз обеими руками откинула волосы с лица, выгнув спину и слегка раздвинув колени, чтобы занять более устойчивую позицию. Потом она с жалостью посмотрела на громилу и резко ударила его двумя пальцами в область живота. Охранник дернулся и затих.

-- Думаю, у них здесь есть чулан, -- задумчиво произнес я. -- Туда мы их и сложим.

Позади меня раздался какой-то шум, и я решил, что усач вновь пытается подняться, но это был всего лишь шум океана.

Франсуаз встала и отряхнула ладони от пыли.

-- Мне кажется, здесь чересчур жарко, -- сказала она и стала стягивать свой сиреневый свитер через голову.

Под ним оказалась небольшая легкая майка, почти целиком обнажавшая ее роскошные груди и со скульптурной рельефностью обрисовывавшая соски.

Франсуаз села на освобожденное одним из громил кресло и стала рассматривать свое бедро, залитое кровью охранника. Я молча достал носовой платок и, опустившись перед ней на колени, стал осторожно вытирать ее ногу.

Моя партнерша откинула голову назад и с упреком произнесла:

-- Ты вел себя чересчур вызывающе, Майкл. С этими людьми вполне можно было договориться.

28

-- Я все прекрасно понимаю, Амбрустер, -- усевшись на легкий деревянный стул, инспектор Маллен вытянул вперед свои длинные ноги и теперь рассматривал их с таким вниманием, как будто это зрелище и вправду могло доставить кому-нибудь хоть какое-то удовольствие.

-- Вы и ваша вострая компаньонка, Амбрустер, -- Маллен задумчиво тянул слова как человек, который не собирается спешить потому, что торопиться ему некуда, -- купаетесь в золоте. Вытираете жир с губ соболиной шерстью. Украшаете ошейники собак изумрудами и бриллиантами.

Я ждал, когда он добавит, что и в туалет мы ходим со стодолларовыми ассигнациями, но то ли инспектора остановило присутствие Франсуаз, то ли у него не хватило фантазии на такую гиперболу.

-- И потому, -- все с той же раздражающей медлительностью продолжал Маллен, -- вы можете позволить себе нарушать закон. Не обращать на него внимания. Водить за нос глупых простодушных полицейских. Устраивать бандитские разборки на улицах города. Покрывать убийц и подтасовывать доказательства. Вламываться на территорию частной собственности, с особой жестокостью калечить охраняющих ее людей, а потом, как ни в чем ни бывало, скалить свои бесстыжие улыбки прямо в лицо блюстителю правосудия. Но.

С этими словами Маллен переложил ноги одна на другую и посмотрел на них с глубоким удовлетворением.

-- Почему я, скромный, практически нищий полицейский, вынужден участвовать во всех этих безобразиях. Жалование мне платит муниципалитет. И, уверяю вас, этого совершенно не достаточно для того, чтобы класть норковое манто перед дверью в качестве коврика для ног. Все, что может быть оплачено моей скромной заплатой -- это честное скучное просиживание штанов в конторе, оформление бумаг, да пара арестованных наркоманов каждый вечер. А что же на самом деле. А?

С этими словами он так неожиданно подался вперед, что я невольно отшатнулся.

Мы сидели все в том же милом гостеприимном домике Стивена Элко. Трое сотрудников отдела по расследованию особо тяжких преступлений устроились в комнате по соседству, там, где окна выходили на канал.

Уесли Рендалл, со скованными наручниками руками, сидел в таком же кресле, как и инспектор Маллен, но явно не разделял его жизнелюбивого юродствования.

Уесли Рендалл выглядел погано. Наверняка так же он себя и чувствовал.

-- Сегодня, -- продолжал Маллен, -- вот этими собственными руками мне пришлось пристрелить беспомощного жалкого калеку -- только потому, что ваш милый приятель Рендалл настолько его разозлил, что безногий решил вышибить ему мозги из крупнокалиберного армейского пистолета. Добавьте к этому гору трупов, которые мы с Леоном обнаружили на улице неподалеку от вашего дружка. И что же? Стоило мне приехать сюда, чтобы получить об?яснения, -- как я застаю здесь кровавую вакханалию.

Маллен с довольной улыбкой развел руками, после чего вновь сцепил их в замок. Он наслаждался своим положением и под его высоким морщинистым лбом, покрытым жирной кожей, уже наверняка роились хитроумные планы, каким образом он использует с выгодой для себя сложившуюся ситуацию.

Впрочем, надо быть справедливым к инспектору Маллену -- им никогда не двигали соображения личной корысти. Подобно многим полицейским, дослужившимся до значительной должности, но еще не поднявшимся настолько высоко, чтобы оказаться замешанными в политику, -- инспектор Маллен был глубоко уверен, что именно на плечах таких простых парней, как он, и держится вселенская справедливость.

Скорее всего, он прав.

Но иногда это в нем сильно раздражает.

Я откинулся на спинку кресла и широко улыбнулся. Франсуаз, сидевшая напротив меня, переложила ногу за ногу -- естественно, ей было жарко, но по прибытии полиции она вновь целомудренно надела свой слишком толстый для жаркого калифорнийского вечера свитер, и вот теперь страдала.

Хорошо хоть, что я успел тщательно оттереть ноги моей партнершей от крови -- а то Маллен еще долго потешался бы над ней.

Здесь надо вновь отдать должное инспектору -- когда после долгого и малорезультативного допроса Уесли Рендалла он смог наконец в общих чертах понять, где мы с Франсуаз находимся и какого дьявола там делаем, он оказался достаточно сообразительным, чтобы вовремя проявить здоровый профессионализм.

Правда, мне следует потом как-нибудь спросить у него, почему вместе с отрядом своих парней он привез на берег санитарную машину. Неужели он такого плохого о нас с Френки мнения.