— Не спрашивай.
— Рейс из Рио прибывает в Вилфлеес в понедельник в восемнадцать двадцать три. — Ни к кому не обращаясь, произносит кардинал и, открыв свой ежедневник, делает запись, после чего вновь разворачивается к монитору, и его пальцы вновь начинают порхать над клавиатурой. Проходит пара минут и новая запись в блокнот, — Рейс из Джакарты прибывает в Вилфлеес в понедельник в семнадцать пятьдесят восемь.
Ещё минута, и вновь клавиатуру сменяет перьевая ручка:
— Рейс из Ханоя прибывает в Вилфлеес в понедельник в восемнадцать тридцать ровно.
Сделав третью запись, кардинал откладывает ручку и откидывается в кресле. Его взгляд постепенно проясняется, становясь как и раньше проницательным и холодным. Тряхнув головой, Оливер де Санси взял в руки свой блокнот и прочёл записи, которые недавно сам в него и занёс. Причём, прочел так, словно впервые их видел.
— Не спрашивайте. — Подняв глаза на нас, сам того не зная, кардинал повторил слова Зан Кхема. — Просто знаю, что эти рейсы почему-то важны. Очень важны.
— И это хороший знак. — Кивает мой друг.
— Да. — Подтверждает его слова Оливер.
— Вы не могли бы пояснить? Оба! А то я мало что понимаю. — Мне сейчас не до тайн и каких-то недоговорок.
Два сенса переглянулись и, видимо, по результатам их гляделок ответить мне выпало хозяину кабинета:
— Озарения, конечно, бывает возникают по мелочам или по тем поводам, которые нам кажутся мелкими и незначительными, но… — Словно читая лекцию, Оливер де Санси поднял палец вверх, — Но никогда не бывают просто так и вообще без повода.
— И? — Не совсем понял его я.
— То, что сейчас произошло. — Вместо кардинала мне отвечает Зан Кхем, словно перехватив эстафетную палочку. — Ясно показывает: на то, что мы задумали, обратил внимание Мир.
— И из это следует, — продолжает опять прелат, — что ваше решение заключить новый Договор, вместо разрыва или пролонгации старого, вполне возможно.
— Но! — Вставляет Зан Кхем. — Наличие Озарения не гарантирует успех.
— Не гарантирует! — Кивает его словам Оливер де Санси. — Оно только подтверждает саму возможность.
— Говоря коротко. — Настоятель Обители Знаний поворачивается всем телом ко мне, — Твои предпосылки оказались верны. Возможность заключить новый Договор есть. А вот получится это или нет, зависит от нас. А точнее, больше от тебя.
— Но чем так важны эти три рейса, прибывающие завтра в Вилфлеес? — Не выдерживаю я и задаю так мучающий меня вопрос.
Задаю и вижу, как два Созидающих синхронно разводят руки в стороны и пожимают плечами.
Глава 38
Южная набережная Вилфлееса — одно из красивейших мест столицы, особенно во время заката. Вот и сегодня, в это воскресенье, по тихим огороженным от движения автотранспорта аллеям набережной гуляет много народа. Я же просто бреду среди этой толпы людей, погружённый в свои мысли, мало обращая внимание на окружающие меня красоты.
Час назад парочка Созидающих выставила меня из кабинета кардинала. Точнее, они настойчиво попросили оставить их одних. Видимо, я их слишком задёргал своими вопросами и уточнениями. Конечно, я мог плюнуть на их мнение и остаться, но посчитал это ребячеством и решил не мешать. Тем более они разрабатывали план мероприятий, чтобы подготовить лидеров стран к моему выходу, и мешаться у них под ногами в это время было не в моих интересах.
Ради нового плана Оливер де Санси даже решил урезать время своей проповеди с полутора часов до пятидесяти минут, а остальное время отдать речи Зан Кхема. Именно тексты проповеди и речи они обсуждали, иногда погружаясь в такие метафорические аллегории, что невольно вызывали мои вопросы. Два высокопоставленных клерикала терпели меня примерно сорок минут, после чего переглянулись, кивнули друг другу и хором попросили меня погулять до завтра. Мотивируя это тем, что мне тоже было бы неплохо подумать о том, что я завтра скажу. А вот им знать содержание моей речи заранее не стоит, причём, причину подобного отношения они не стали мне объяснять.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вот я сейчас и гуляю по набережной. Почему именно здесь? Не знаю. После того, как покинул Собор святого Сигизмунда, в первую очередь я сменил Метатрон на повседневную одежду. А потом… Потом банально растерялся, не зная куда идти и что делать. Потому как никакой речи перед королями я не планировал. Так, несколько фраз, предложений — вот и всё по сути. Эта растерянность и привела меня в это место.
Я мог пойти в тысячу других мест: к себе домой, например, или вернуться в университет, но почему-то выбрал именно эту забитую в выходной вечер людьми набережную. Наверное, мне просто хотелось затеряться в толпе, раствориться в ней. Ощутить себя маленькой частичкой человеческого моря. Не знаю, я просто пришёл сюда без каких-либо мыслей. Я столько откладывал решение вопроса Договора, и вот завтра всё разрешится. Завтра мир или изменится, почти незаметно для его обитателей, но изменится, или его ждут большие потрясения.
Впрочем, любые потрясения меркнут перед надвигающимся концом света. И возможно, даже если у меня получится изменить и переписать Договор, для обычных людей ничего не успеет измениться, так как мир погибнет раньше. В отличие от легата, я не был так уверен в том, что у меня получится предотвратить надвигающийся апокалипсис.
С этой не самой радостной мыслью я, заметив освободившийся столик в открытом кафе, занял место и заказал себе мороженное. Пока ждал заказ, непроизвольно растирал левую ладонь. Шрам, оставленный молодой ведьмой, иногда побаливал, напоминая о себе. К тому же этот шрам оставался со мной и в Изломе. Хорошо, что одеяния моей проекции с достаточно длинными рукавами, чтобы при желании легко спрятать в них ладони. Всё же Клэр — очень наблюдательная девушка, и если заметит шрам на ладони Маэстро, шрам идентичный ранению Изао, то у неё могут возникнуть совсем ненужные мысли и ассоциации.
Чёрт! О чем я думаю? Разве это сейчас важно?
Жаль я не могу навестить Кристиана. Не могу, потому как в образе Маэстро это против правил рейгов. Так как мой однокурсник не становился открытым Рыцарем Излома, то подобный визит, в котором я бы видел его в гражданском облике, был бы, мягко говоря, некорректен. А как Изао меня бы банально не пустили в лечебное крыло Обители Знаний. Успокаивает только то, что Зан Кхем не стал бы мне врать в таком вопросе, и я уверен, что в итоге парень всё же поправится.
Первая же съеденная ложка мороженного показала, что я зря заказал лакомство, так как из-за нервного напряжения почти не ощущал его вкуса. Наверное, зря я вообще сюда пришёл, надо было идти домой и попробовать поспать. Понимаю, что скорее всего так просто уснуть у меня бы не вышло, но попытаться стоило. С этой мыслью я отставил мороженное в сторону, оставил на столе деньги и поднялся со стула. Поднялся и тут же едва не столкнулся с парой девушек, которые так увлечённо болтали друг с другом, что затоптали бы меня и не заметили. Причём, одну из этих девушек я отлично знал, а вторая, если убрать макияж и поправить стрижку, была похожа на первую как две капли воды.
— Я не слепошарая! — Процедила зло никто иная как Клэр.
— Да ты сама знаешь, что как раз слепошарая! — Её сестра даже не думает скрывать ехидной усмешки.
Как они меня не заметили, пройдя менее чем в полуметре, не знаю, видимо, и правда были слишком увлечены разговором. Наверное, по уму надо было или поздороваться или тихо уйти, но вместо этого я пристроился позади девушек в надежде подслушать, о чём они говорят.
— Если то новое кафе не окажется на все сто таким прекрасным, как ты мне расписывала… — с угрозой в голосе сказала Клэр, — то я тебя покусаю! И я не шучу, реально укушу! Ты же знаешь, как я не люблю такие толпы народа!
— Успокойся, осталось пройти всего пятьдесят метров. — Отмахнулась от неё сестра. — И за всё кафе я не поручусь, но эклеры в нём делают точно лучшие в городе!
— Эклеры… — Мечтательно произнесла Клэр и запрокинула голову. — Уру-ру-ру!
