О проявленной Ф. Скворцовым храбрости во время Гражданской войны свидетельствуют полученные награды: за отличия в боях 31 июля – 6 августа 1918 г. у станции Мурино он был награжден орденом Св. Станислава 2-й ст. с мечами (Приказ войскам Сибирской армии № 66, 19.02.1919 г.). Затем он был награжден орденом Св. Анны 2 ст. с мечами (Приказ
Верховного Правителя и Верховного Главнокомандующего от 22.03.1919 г.). В наградном деле Ф. Скворцова указано, что за отличия в боях 16–18 августа 1918 г. у станции Посольской он был представлен к награждению орденом Св. Владимира 4 ст. с мечами и бантом. Вероятно, что вместо него он был награжден орденом Св. Анны 2 ст. с мечами (к которому, как следует из наградного дела, командованием полка не представлялся), причем соответствующий приказ был подписан спустя две недели после его гибели в бою.
15 сентября 1918 г. полк вернулся в Барнаул на отдых и пополнение. Как пишет очевидец тех событий, «о прибытии полка сделалось известным за несколько дней, и в день прибытия, с утра, потянулись из города к вокзалу толпы жителей для встречи. Поезд с полком прибыл в начале 5-го часа пополудни. К этому времени на вокзале собрались представители гражданских и военных властей, а также представители городского и земского самоуправления. По дороге от вокзала стояли шпалерами только что призванные новобранцы. После высадки из вагонов полк выстроился у вокзала, и к нему обратились с приветствием собравшиеся представители. Затем полк под звуки военного марша проследовал в город по Соборному переулку в казармы. Собравшаяся на встречу в огромном количестве публика восторженно приветствовала Барнаульцев, засыпая их цветами. Все солдаты и офицеры имели на груди и в руках целые букеты цветов»[163].
22 сентября 1918 г. имевший богатый боевой опыт Ф.Л. Скворцов был переведен для обучения новобранцев в 3-й кадровый Барнаульский Сибирский стрелковый полк. Вначале он был назначен младшим офицером, а 30 сентября 1918 г. – командиром 13-й роты.
В ноябре 1918 г. пополненный 3-й Барнаульский полк был отправлен на уральский фронт. Менее чем через три месяца из Барнаула на фронт был отправлен и штабс-капитан Скворцов. В изданной в 1924 г. в Москве книге П. Парфенова «Гражданская война в Сибири 1918–1920» говорится, что причиной тому был новогодний скандал с царским гимном.
Инциденты с царским гимном происходили в белых армиях постоянно. Даже после утверждения адмиралом Колчаком песни «Коль славен» в качестве официального гимна, монархисты на различных мероприятиях продолжали петь «Боже царя храни», что приводило к конфликтам с офицерами левых, республиканских взглядов. Подобный конфликт произошел в Барнауле при встрече в полку Нового 1919 года. Как пишет П. Парфенов, «при встрече нового года несколькими офицерами Барнаульского полка, с разрешения командира полковника Ляпупова, предложено было оркестру исполнить «гимн». Не вставших при его исполнении поручика Суворова и капитана Скворцова на другой день арестовала контрразведка по обвинению в «большевизме». И только чтобы не поднимать «шума», их не предали военно-полевому суду, а через месяц гауптвахты отправили на фронт»[164].
Архивные документы в целом подтверждают версию П. Парфенова[165]. Согласно послужному списку Ф. Скворцова, 13 января 1919 г. в составе батальона пополнения он был отправлен в действующую армию, 30 января 1919 г. прибыл и зачислен в 3-й Барнаульский полк, назначен командиром 9 роты. Вероятно, срочная отправка на фронт стала средством избавления штабс-капитана Ф. Скворцова от преследований колчаковской контрразведки.
Новогодний эпизод свидетельствует, что вернувшийся с фронта штабс-капитан Скворцов был сторонником республики и не считал нужным это скрывать. Его взгляды были близки взглядам оказавшегося в лагере большевиков П.Е. Щетинкина, который симпатизировал партии эсеров, пользовавшейся особой популярностью в крестьянской среде. Подобные взгляды вызывали недоверие как у большевистского руководства по отношению к П. Щетинкину, так и у колчаковской контрразведки по отношению к Ф. Скворцову.
3-й Барнаульский полк находился на фронте с декабря 1918 г. В январе 1919 г. он был отведен на отдых в Пермь и принимал участие в параде по случаю освобождения города от красных. 18 января 1919 г. полк в составе 1-й Сибирской дивизии был вновь выдвинут на Пермский фронт, где развернулись ожесточенные бои.
26 февраля 1919 г. 2-я и 3-я армии красных попытались перехватить инициативу у Сибирской армии и не допустить нового наступления белых. На участке 1-го Среднесибирского корпуса удар приняла на себя 2-я Сибирская дивизия. Туда были направлены все подразделения, которые предназначались для дальнейшего белого наступления. 5 марта красные были остановлены. 6 марта 2-я Сибирская дивизия перешла в наступление, генерал Пепеляев бросил в бой все свои силы. Наибольшего успеха добились 2-й Барабинский и 3-й Барнаульский полки. Прорвав фронт в районе с. Казанское южнее Оханска, они разгромили 4-ю бригаду 30-й дивизии красных, и повели наступление с юга на Оханск и Очерский завод. 6 марта барнаульцы взяли Оханск. 11 марта после трехдневных боев пал Очерский завод[166].
В неопубликованной статье автора из Перми Михаила Григорьевича Ситникова приведены следующие сведения о последнем бое Федора Скворцова за село Таборы: «В конце января 3-й Барнаульский полк имел 2500 штыков, 100 сабель, 10 пулеметов и 6 полевых орудий, занимая линию фронта по левому берегу р. Камы от д. Гари до д. Половинная. На правом берегу Камы находились позиции 2-й бригады 30-й дивизии И. Каширина (Верхнеуральский, Белорецкий стрелковые полки, Верхнеуральский кавалерийский полк), которая занимала линию Шурманы – Оханск – Окуловка.
Партизанский батальон 3-го Барнаульского полка поручика Харитонова вел наступление в направлении д. Заонохова – Казанка. 5 марта его рота без единого выстрела захватила д. Заонохова, за что роте дали пять солдатских крестов. Далее партизанский батальон повел наступление вверх по реке Каме на Оханск (с юга), заняв 6 марта д. Окуловку, а 20 часов д.д. Осиновку и Скопино, что 5 верст южнее Оханска. В 24 часа 6 марта белые вошли в Оханск. 8 марта 3-й Барнаульский полк также вел жестокий бой с 1-м Уральский полком в районе с. Таборы, не давая возможности последнему сохранить путь отступления 1-й бригаде 30-й стрелковой дивизии»[167].
Сохранилось описание боя священником села Таборы: «Раннее утро. Трескотня ружейных выстрелов и таканье пулеметов стали все сильнее и сильнее. То «белые» наступали на наше село Таборы, а «красные» решили дать отпор. Суббота первой недели Великого поста. Есть причастники. Иду в храм, хотя много было колебаний. Пули то и дело чикают в каменные стены храма. Жутко, но иду, потому что идут все говеющие. Утреня отслужена. Бой тем временем разгорался. Рвались снаряды. Стекла звенели. На сердце стало еще тяжелей и больней. Начинаю проскомидию. Вдруг звон разбитого стекла, за ним вскоре другой. То пули уже залетали в храм. Одна из них ударилась в икону, надколола часть ее и упала в клиросе. Теперь ясно, что храм под обстрелом. Я не отхожу от жертвенника и молю Всевышнего оказать милость нам, собравшимся в храме, в эти страшные часы. Под гул разрывов близ падающих снарядов, щелканье пуль в стены, служится литургия. Как тепла и усердна наша молитва! Лица молящихся одухотворены. Благодаря Богу все говеющие причастились. Ничего не случилось, хотя бой у села не утихал ни на минуту. Более слезами, чем словами кончаю литургию, и идем домой. Попадаются раненные. Везут убитых. «Красные» наконец ушли. Мы спасены. Мы свободны. Христос воскрес»[168].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
