Читаем без скачивания Избери жизнь - Людмила Георгиевна Головина

ей трудно было произнести эти слова, – как же Олег? Что будет с ним? У него была такая неправильная, такая несчастная жизнь в этой Системе. И вот сейчас, когда в его судьбе всё налаживается, я не могу нанести ему такой удар. Ангел, он же меня любит! И я его тоже, – прибавила Вера и замолчала.

Ангел смотрел на неё всё так же испытующе.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Но перед тем, как ты скажешь своё окончательное слово, тебе разрешено кое с кем встретиться. Возможно, это изменит твоё решение. Стой, не оборачивайся.

Слева из-за спины Веры вышла какая-то молодая женщина в светлом платье. Едва увидев её, и даже ещё не осознав, кто перед ней, Вера ощутила огромное счастье. А когда она вгляделась в черты лица и узнала стоящую перед ней женщину, то кинулась к ней с радостным криком:

– Бабушка! Баба Сима!

Но Ангел преградил ей дорогу.

– Пока ты не приняла решения, прикасаться нельзя. Сейчас вы из разных миров. Можно только поговорить.

Да, это была её бабушка! Но какая же молодая, сильная, красивая! Ни следа недомоганий, которые мучали её в последние годы, ни тени грустных воспоминаний, которые порой читались на её лице.

– Верочка, внученька, золотце мое! Как же я рада, что вижу тебя! Я так тебя ждала, так скучала! Хотя здесь даже тоска по близким не в тягость. Времени здесь, такого, к которому мы привыкли в прошлой жизни, нет. Здесь так хорошо, так славно. Муж мой и сынок тоже здесь, и родители мои, и сестра, так что только тебя мне здесь не хватает, да Наденьки с Женей. Думала, они первые к нам придут, а, оказалось, – ты.

– Бабушка, ты ведь знаешь, как папа и мама расстроятся, если я их сейчас покину. Ты не обижайся, я очень хочу остаться с тобой, но и их мне очень жалко…

– Понимаю, понимаю, Верочка, ты их опора, ты их утешение… Что же, я ещё подожду. Свидимся немного позже, моя хорошая.

– Бабушка, ты стала такой красивой, такой молодой!

– Детонька, здесь все примерно одного возраста – в период самого расцвета человека – и дети, и старики. У душ нет возраста. До встречи, Верочка, помни, что на небесах твоя бабушка молится о тебе.

И она, обогнув Веру справа, исчезла за её спиной.

Через несколько секунд слева от Веры показалось двое: мужчина и женщина, тоже в светлых одеждах, но немного другого оттенка. Они остановились напротив Веры и смотрели на неё с улыбкой. А она их не узнавала. Хотя сознание упорно шептало ей, что они – близкие, дорогие ей люди.

– Верочка, – обратилась к ней женщина.

– Доченька! – произнёс мужчина.

У Веры перехватило дыхание. Неужели это были они, они, её кровные родители?! Те, которые произвели её на свет, те, кто заботились о ней в младенчестве и раннем детстве? Иногда она думала о них, пыталась вспомнить их лица… Но не могла. И вот они стоят сейчас перед ней, и она узнаёт их черты. И её душа стремится к ним навстречу. Как хочется их обнять! Но Ангел сделал предупреждающий жест.

– Девочка наша, как ты выросла, ты стала совсем взрослой, – сказала мама.

– И такой красавицей! – это уже папа.

– Как тебе жилось все эти годы?

– У меня всё хорошо. Я живу в поселении, меня удочерили очень хорошие люди, я их очень люблю, и они меня тоже. Они в Катастрофе потеряли дочку, и так и не смогли её найти. Вас я тоже люблю, очень люблю, и так рада, что, наконец, смогла вас увидеть. А что случилось с вами?

– О, это очень грустно, не хочется омрачать нашу встречу этими воспоминаниями. Мы переселились сюда в первые минуты после того, как случилось несчастье. Суд прошёл быстро. Почти все жертвы Катастрофы были прощены и оправданы, поскольку погибли из-за действий духов злобы. Нас волновала только твоя судьба. Но наши Ангелы утешили нас, пообещав, что обязательно устроят так, чтобы ты попала к хорошим людям. Они нас успокоили, заверив, что мы обязательно встретимся, чтобы потом всегда быть вместе.

– Мама, папа, – Вера очень волновалась, что родители могут обидеться. – Нам придётся ещё ненадолго расстаться, я не могу сейчас бросить моих приемных родителей, они и так много пережили! Если со мной что-то случится, это будет для них удар, я не могу так поступить с ними, в ответ на их доброту, заботу и любовь.

– Не волнуйся, мы всё понимаем. Передай им нашу благодарность за всё. Когда-нибудь мы сделаем это лично. Как их зовут?

– Евгений и Надежда.

– А нас – Пётр и София. Теперь ты знаешь наши имена. И ещё, ты, наверное, не знаешь дату своего рождения? Запомни – 15 декабря. Тебе было два с половиной года, когда Катастрофа нас разлучила.

В разговор вмешался Ангел:

– Мне жаль, но приходится прервать ваш разговор. Времени у нас мало, а у Веры ещё две встречи.

Вера провожала взглядом своих родителей, пока те не скрылись из вида за её спиной.

И почти сразу же перед Верой очутилась ещё одна молодая девушка.

– Здравствуй! Я рада познакомиться с тобой, сестра, – произнесла она.

Сестра? Разве у её настоящих родителей была ещё одна дочка? Почему они ничего об этом не сказали?

– Я твоя приёмная сестра, – с улыбкой пояснила девушка. – Меня зовут Валерия, Лера.

И Вера, действительно, обратила внимание на сходство Леры с её приемной матерью и немного – с отцом.

– Я тебе очень благодарна, что ты помогла моим родителям пережить горечь утраты. Они меня очень любили, и я их. Мне было пять лет, когда случилась Катастрофа. Наш садик сильно тряхнуло, но он устоял. В нашей группе было четырнадцать ребятишек. Вскоре стали прибегать испуганные родители и забирать своих детей. Когда за мальчиком, который жил в нашем доме, только в соседнем подъезде прибежала мама, воспитательница попросила отвести домой заодно и меня.

Но, когда мы, наконец, добрались до дома, оказалось, что он разрушен. Мама того мальчика решила побежать на работу к мужу. Почему она попросила нас подождать её на скамейке автобусной остановки, я уже не помню. И вдруг появился мотоцикл. Выскочившие из него люди схватили меня и того мальчика. Я сопротивлялась, цеплялась за скамейку. Они грубо дёрнули, и в руке что-то захрустело. Наверное, она сломалась. Потом нас привезли в какое-то незнакомое помещение, где было много детей. Почти все плакали и кричали. Я тоже плакала – и от боли, и от страха. Потом в комнату зашло несколько человек и стали бегло осматривать детей. Тот, который был, очевидно, самым главным, делал какие-то распоряжения, и детей по одному уводили. Когда очередь дошла до меня, этот человек грубо подёргал меня за руку, и я заплакала ещё