ЖУКОВ: Будьте здоровы{577}».
В постановлении ГКО от 16 июля Сталин четко и ясно изложил, каких стандартов должны, на его взгляд, придерживаться солдаты и офицеры. Хотя он и провозглашал, что «части Красной Армии в боях с германскими захватчиками в большинстве случаев высоко держат великое знамя Советской власти и ведут себя удовлетворительно, а иногда прямо геройски, отстаивая родную землю от фашистских грабителей», далее в постановлении утверждалось, что «отдельные командиры и рядовые бойцы проявляют неустойчивость, паникерство, позорную трусость, бросают оружие и, забывая свой долг перед Родиной, грубо нарушают присягу, превращаются в стадо баранов, в панике бегущих перед обнаглевшим противником». И потому, объявлял Сталин, «воздавая честь и славу отважным бойцам и командирам, Государственный Комитет Обороны считает вместе с тем необходимым, чтобы были приняты строжайшие меры против трусов, паникеров, дезертиров… если мы хотим сохранить незапятнанным великое звание воина Красной Армии».
«Воздавая должное славным и отважным бойцам и командирам, покрывшим себя славой в боях с фашистскими захватчиками — повторял он, — Государственный Комитет Обороны предупреждает вместе с тем, что он будет и впредь железной рукой пресекать всякое проявление трусости и неорганизованности в рядах Красной Армии, памятуя, что железная дисциплина в Красной Армии является важнейшим условием победы над врагом{578}». А так как далее приводился еще и поименный список из девяти старших офицеров, которые будут казнены за эти преступления, то сталинское постановление от 16 июля было ясным посланием всем солдатам и офицерам Красной Армии — дисциплину он будет наводить любой ценой.
После этого Сталин приговорил и казнил всех не оправдавших его ожиданий старших офицеров и их ключевых подчиненных, особенно тех, кто позволил захватить себя в плен{579}.
Военные трибуналы
Главным сталинским инструментом отправления военного правосудия была сложная система военных трибуналов, работающих сплошь под началом военных прокуроров. Эта система военных трибуналов, учрежденная ГКО и НКО 23 июня 1941 года сразу же после перевода всей жизни Советского Союза на режим военного времени, отвечала за отправление правосудия и соблюдение военной дисциплины. Сопровождающее Положение НКО придало системе военных трибуналов законное оправдание, установило ее организационные и территориальные рамки, а также пределы ее юрисдикции. Оно содержало описание конкретных процедур, которым она должна была следовать{580}:
«На основании ст. 57 Закона о судоустройстве Союза ССР, союзных и автономных республик действуют военные трибуналы:
а) при военных округах, фронтах и морских флотах;
б) при армиях, корпусах, иных воинских соединениях и военизированных учреждениях.
Линейные суды железнодорожного и водного транспорта реорганизуются Народным комиссариатом юстиции Союза ССР в военные трибуналы соответствующих железных дорог и водных путей сообщения{581}».
Что же до их полномочий, то военные трибуналы должны были рассматривать «дела, отнесенные к их подсудности ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и соответствующими статьями уголовно-процессуальных кодексов других союзных республик», а трибуналы военных округов, фронтов, флотов, армий и флотилий — «дела, отнесенные к их подсудности Постановлением ЦИК Союза ССР от 10 июля 1943[237] года». После перечисления конкретных пределов подсудности трибуналов различного уровня от фронтов до дивизий Положение описывало точные права, состав и процедуры, которые должны были использовать трибуналы{582}.
Таким образом, данное положение предоставляло военным трибуналам, состоящим из трех постоянных членов, право «рассматривать дела по истечении 24 часов после вручения обвинительного заключения» и вменяло им в обязанность информировать «военные советы округов, фронтов и армий, командование корпусов и дивизий о работе военных трибуналов по борьбе с преступностью в соответствующих воинских соединениях».
Хотя, как указывалось в Положении, «приговоры военных трибуналов кассационному обжалованию не подлежат», военные советы военных округов, фронтов и армий (флотов, флотилий), а также командующие военными округами, фронтами и армиями (флотами, флотилиями) могли использовать свое «право приостановить исполнение приговора с высшей мерой наказания (расстрел) с одновременным сообщением по телеграфу Председателю Военной коллегии Верховного суда Союза ССР и Главному военному прокурору Красной Армии и Главному прокурору Военно-Морского Флота Союза ССР по принадлежности своего мнения об этом для дальнейшего направления дела{583}».
Помимо наведения военного порядка и дисциплины посредством применения быстрого, сурового и зачастую упрощенного правосудия для выявления и искоренения преступников и «уклонистов», задачей военных трибуналов также был контроль за соблюдением дисциплины. Одним из методов такого контроля, попутно рационализирующего использование драгоценной живой силы, стала распространенная по всей Красной Армии система штрафных или дисциплинарных частей.
Штрафные (дисциплинарные) части
Ко времени начала войны в Красной Армии существовала довольно хорошо развитая система дисциплинарных батальонов, в которые направлялись солдаты, признанные виновными в широком круге преступлений. Как определялось в указе Президиума Верховного Совета СССР от 6 июля 1940 года, дисциплинарный батальон являлся особой воинской частью, состоящей из солдат срочной службы, которые отбывали в нем наказание за различные преступления, совершенные во время прохождения службы в вооруженных силах — особенно за неоднократные самовольные отлучки из части{584}.
Однако ввиду тяжелых потерь, понесенных Красной Армией за первые шесть месяцев войны, Сталин в августе 1941 года решил упразднить эти дисциплинарные батальоны, обеспечив тем самым для действующих войск Красной Армии некоторое подкрепление живой силой. По его указанию Президиум Верховного Совета СССР издал 12 августа указ, который давал разрешение
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
