Этот карниз своим отрицательным наклоном не позволял забраться напрямую со второго этажа, но теперь послужил хорошей подставкой для ног. Нижние стекла в витраже действительно имели диаметр более полуметра. Вполне достаточно, чтобы через них проскользнуть внутрь.
Поудобнее устроившись напротив, я приступил к взлому. Достал из сумки контейнер с клеем и намазал им стекло. Вынул из сумки и развернул тонко выделанный лоскут кожи. Затем аккуратно налепил его на вымазанную клеем поверхность. Теперь нужно немного подождать.
Примерно через пять минут, в момент очередной переклички, ударил по заклеенному стеклу, синхронизировав звук от удара с ударами стражи рукоятками мечей по щитам. Стекло разбилось в лучшем виде и я без проблем вынул кожаную тряпицу с наклеенными осколками стекла. Осторожно опустил ее, просунув руку в отверстие, на пол комнаты в башне.
Подождав очередного прохода стражника, змейкой перетек в дырку, а чтобы не привлекать внимание к проему в окне, прикрепил тряпицу со стеклами на место, развернув ее на сто восемьдесят градусов - разбитыми стеклами наружу.
Оглядев помещение в призрачном лунном свете, отметил, хозяин кабинета действительно не чужд научным исследованиям или, что более подходит для средневекового деспота - астрологии и алхимии.
Скользнув к дверям в спальню, приложил ухо к створке и постарался прислушаться к ситуации за дверью. Мне показалось, что я слышу слабые стоны.
Каждый воспринимает мир в меру своей испорченности и я подумал в этот момент, что смерть Ткелеса в момент оргазма, это прекрасно!
Дверь в спальню оказалось незакрытой на ключ и, приоткрыв ее чуть-чуть, я заглянул в щелочку. Кровать под балдахином в дальнем конце комнаты пуста. Странно. Раскрыв дверь спальни пошире, проскользнул в комнату, держа в правой руке готовый к броску метательный нож.
Комната освещалась двумя канделябрами по пять свечей каждый. Они стояли слева от меня и освещали два сооружения сложной формы. Сначала мне показалось, что я вижу ткацкие машины, но это оказались станки для пыток. В них спиной ко мне, голые, распятые раком находились - молодая девушка и маленький мальчик примерно десяти лет. Рядом со станками на подставке разложен полный комплект инструментария садиста-профессионала. Плетки, щипцы, сверла и прочее специальное оборудование. Причем, по следам крови на пыточном инструменте видно, что в работе они находятся постоянно, и используются можно сказать, - с любовью.
В общем, картина не для слабонервных. Не удивлюсь, если наш ученый-энтузиаст, таким образом собирает материал для диссертации на тему 'Необходимое и оптимальное количество иголок под ногти, потребное для установления истины в последней инстанции'.
Ко всему прочему и девушка, и мальчик явно и неоднократно подвергались сексуальному домогательству в извращенной форме. Однако, наш ученый - хиромант, тот еще фрукт.
Стараясь не шуметь, перебежал через комнату к секретной дверке, за балдахином кровати. Дверь оказалась слегка приоткрытой. Не уловив за ней ничего живого, проскользнул в тайный ход с лестницей, ведущей вверх на крышу и вниз в подвал башни. Легкими прыжками, перескакивая через несколько ступенек, побежал по спиральной лестнице вверх.
Лестница заканчивалась маленькой башенкой с окошками на четыре стороны. Выглянув в одно окно, увидел Правителя. Он стоял ко мне спиной и держал в руках нечто очень похожее на секстант. Рядом с ним на скамеечке, в обществе двух слабеньких свечек сидел старикашка писарь и что-то карябал в толстом фолианте.
Правитель-садист приобщался к бесконечности Вселенной. Возможно, он даже хотел оставить свой след в такой науке, как астрономия. Но, как говорится… здесь пришел Панкрат и след хероманта в науке и жизни прервался.
Я достал второй метательный нож, но не стал кидать с двух рук. Обстоятельства позволяли отправить ножи по назначению без спешки и с гарантией.
Один нож попал сзади в основание черепа наместника, второй в шею чуть ниже челюсти старикашки-записатора. Старичок умер молча, откинув голову в сторону, как цыпленок которому свернули голову на бок, а правитель успел хрюкнуть. Секстант из его ослабевшей руки выпал и с металлическим дребезгом покатился по каменной крыше башни.
Я подошел, приподнял за волосы голову наместника и коротким махом меча, стараясь не испачкаться в крови, отделил вместилище знаний и пороков от туловища. Вынул из сумки припасенный плотный мешок и запихнул в него голову. Подумал, подобрал секстант и отправил его туда же. Что ж, правитель Ткелес весьма неординарная личность и его череп вместе с секстантом по праву займет место на витрине музея храма Богов Света и Тьмы.
Дело сделано. Можно возвращаться.
Довольный собой, помахивая мешком, спустился по лестнице в спальню. Прикрыв за спиной дверку на лестницу и оглядев комнату, задумался.
Есть три возможности дальнейших действий. Первая, самая простая, плюнуть на все и по-тихому через окошко вернуться в летний домик. Просто, но не по-человечески как-то. Вторая возможность, оставить в спальне все как есть и попробовать только подергать за мошонку демона в подвале. Пугануть демона, если потребуется, накидать ему э-э… кренделей, а затем пройти его подземным переходом… хотя и неизвестно еще, как там дело обернется.
В принципе, мой первоначальный план был именно таким, но теперь появились дополнительные факторы. Изуродованные, но живые, девица и мальчишка в станках для пыток. Скорее всего это остатки семьи предыдущего Правителя - его правнук Моси и племянница Нибелле. Можно попробовать сделать приятное моим адептам женского пола и попытаться спасти последние огрызки семьи. Хотя родственные связи еще не основание для хороших отношений друг с другом… Всякое бывает, особенно, когда речь идет о власти.
Все взвесив, понял, что все-таки придется реализовывать третий план - мочить демона в подвале и вытаскивать на себе племянницу и правнука. Для моей совести, а я к ней отношусь трепетно, это оптимальный вариант. Ну, а если я тащил из дворца родственничков напрасно и Ксо с Керуллой не одобрят моей инициативы, то дать им пинка под зад или укоротить их рост на размер головы, очень даже просто. За мной не заржавеет.
Вздохнув, вынул нож и начал резать кожаные ремни, удерживающие руки пленников в станках. Взяв со столика рядом с кроватью кувшин с каким-то приторно сладким напитком, напоил обоих. Судя по жадности с которой они пили, в станках они находились несколько дней и правитель-садист хотел их ко всему прочему уморить голодом и жаждой. Подхватив девчонку на одно плечо, а правнука на другое, направился к лестнице, которая вела в подвал, по дороге взяв один из канделябров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
