Одним из офицеров, остающихся в гарнизоне, был Сотэрик. Он пригласил свою сестру и Скавра разделить с ним прощальный ужин. За бутылкой крепкого васпураканского вина (оно, кстати, оказалось и крепче, и слаще, чем другие видессианские лозы) намдалени сказал Марку:
— Теперь ты видишь, что я имел в виду. Одной или другой хитростью, но Маврикиос найдет способ избавиться от нас.
Делая вид, что не понимает, трибун ответил вопросом:
— Разве ты недоволен своим назначением? Удерживать город, я думаю, легче, чем пробиваться в него.
Сотэрик шумно вздохнул, всем своим видом показывая отчаяние при виде тупости римлянина, но Хелвис хорошо знала мужа. Достаточно хорошо, чтобы догадываться, когда он скрывает свои чувства. Она сказала:
— Так ли нужна Императору наша помощь? Ты же видишь, он использует людей Княжества, но не доверяет им.
Обычно Марк отмахивался от жалоб Сотэрика на политику Маврикиоса, считая их плодом подозрительности и неприязни к Видессосу. Но чем больше он размышлял над его словами, тем больше соглашался с братом Хелвис. Он и сам знал, что Маврикиос не любит намдалени. Император говорил об этом, когда беседовал с Ортайясом Сфранцезом.
Внезапно трибун громко рассмеялся. Подумать только, даже вечно недовольные жалобщики могут быть правы! Но когда он попытался объяснить причину своего смеха, он не встретил понимания.
* * *
Скавр тренировал своих солдат под стенами Клиата, когда заметил всадника, приближающегося к городу с запада.
— Судя по внешнему виду, это кочевник, — сказал Виридовикс, прикрываясь ладонью от яркого солнца. — Но наш ли это солдат, вот в чем вопрос. Или это глупый одинокий казд, который перегрелся на солнце и решил, что может разом перестрелять всех нас?
Всадник приближался, но враждебных намерений не выказывал. Было видно, что скакал он долго: его взмыленная лошадь тяжело дышала, раздувая ноздри, одежда всадника пропиталась потом и пылью. Кочевник соскочил с коня и устало отсалютовал Марку.
— Артапан, сын Пратака перед тобой, разведчик армии Баана Ономага, — сказал он, опуская окончания имен, как это было принято у кочевников. — Я не с запада, наше святое слово — свет Фоса.
Ономагулос, имея под командой четверть армии Маврикиоса, десять дней продвигался к западу. Он намеревался захватить город Марагха, который находился на пути в Казд.
— Какое сообщение ты принес? — спросил трибун.
— Сначала дай воды, умоляю. Почти целый день я скакал с пустой флягой, — сказал Артапан, показывая ему свою флягу, висящую на поясе.
Он глотал несвежую воду так, словно это было старое, выдержанное вино.
— Пусть боги благословят тебя за это. А теперь ты должен доставить меня в город. Ономага атаковали. Это произошло в одном дне от Марагхи. Мы не можем двигаться вперед и назад нам не отступить. Без подкрепления мы пропадем.
— Он просто рвется в бой, а? — сказал Гай Филипп с подозрением. — Если бы я собирался заманить армию в ловушку, я сочинил бы именно такую историю.
Марк поразмыслил. Казды вполне могли схватить гонца и пытать его, пока он не выдаст пароль. И все же…
— Если этот парень действительно на службе у Императора, то в Клиате найдутся солдаты, которые его знают. Он же не дурак, он должен догадаться, что подобное донесение будет проверено. И если это правда… если только это правда… — медленно сказал трибун. — Тогда Маврикиос получил то, о чем мечтал, и Казд вышел для решающей битвы.
Он быстро повернулся к Артапану, но кочевника уже след простыл.
Нетерпеливо ожидавший конца разговора (который велся на непонятной ему латыни), он решил направить лошадь в истощенный войной город.
— Ну вот, его и след простыл, — сказал Гай Филипп не без облегчения, радуясь, что ответственность была снята с его плеч. — И все же Маврикиос, как ты заметил, слишком хитер, чтобы сунуть хвост в муравейник.
Судя по всему, Император принял донесение Артапана весьма серьезно, и скоро это стало очевидным. Возбуждение, охватившее трибуна, стало передаваться его солдатам.
— Тогда выходит, что камор действительно настоящий, — предположил Квинт Глабрио.
Скавр пожал плечами.
— Так или иначе, скоро мы это узнаем.
Несмотря на попытку взять себя в руки и успокоиться, Скавр не мог подавить волнения, когда увидел Артапана, сына Пратака, сидящим рядом с Императором в доме, который был резиденцией гипастеоса. Другой кочевник с перевязанным плечом сидел по правую руку от Артапана. Скавр и Гай Филипп опустились в кресла. Любопытство, подогретое предыдущей встречей с каморским разведчиком, привело их в резиденцию гипастеоса в числе самых первых.
Деревянные стулья, обтянутые мягкой кожей, несомненно, были принесены сюда из императорской палатки. Офицеры сидели за длинным, тяжелым столом темного дерева, выглядевшим так, словно он стоял здесь уже несколько столетий. Он явно был сделан в Васпуракане и чем-то напоминал хорошо укрепленную усадьбу Гагика Багратони. Принцы привыкли жить в постоянной боевой готовности, и стремление всюду находить опору и твердость отразилось и в их искусстве.
Вероятно, в свое время казды использовали кабинет гипастеоса в качестве своего штаба: стол был покрыт щербинами и царапинами, которые оставили мечи, и грубым орнаментом. Один рисунок повторялся чаще других: двойная молния с тремя ответвлениями. Марк ничего не знал об этом символе, пока Нефон Комнос не сел рядом с римлянином.
— Грязные свиньи. Они ставят клеймо Скотоса везде, где проходят, — сказал видессианин.
Трибун вспомнил темную икону в комнате Авшара и понимающе кивнул.
Маврикиос ударил рукой по столу, призывая всех ко вниманию. Тихое гудение голосов стихло. Без долгих предисловий Император объявил:
— Баанес Ономагулос столкнулся с большими силами Казда. По его словам, без нашей помощи он не сможет продержаться долго.
По рядам пробежал удивленный шепот. Император не объявлял заранее причину совета. Марк почувствовал удовлетворение от того, это известие не застало его врасплох.
— Кто передал сообщение? — спросил кто-то.
Гаврас указал на разведчиков-каморов.
— Вы можете благодарить этих двоих — чтобы доставить нам весть, они проскользнули сквозь вражеские полчища. Спатакар (он указал на перевязанного камора) только что добрался до нас и привез письменное донесение от Ономагулоса. Печати на донесении настоящие, их проверили. Но проверили подлинность не только печатей. Спатакар и его сосед, Артапан, хорошо известны своим соплеменникам здесь, в Клиате. Короче говоря, господа, произошло то, чего мы все ожидали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
