песком ему в глаза, и когда тот упал, быстро убежала.
В двенадцать лет она была в пригородном лагере со школой. Их вывели на берег озера для костра. Позже к Алине приставал старшеклассник, и, когда его оттащил другой, тот оправдывался, мол она сама с ним заигрывала. Девчонка, заливаясь слезами и дрожа, как осиновый лист, всеми силами цеплялась к своему спасителю. Они до сих пор общаются, он стал ей хорошим другом, и в телефонной книге он записан у нее как Спаситель.
В шестнадцать Алина коротко подстриглась и носила мешковатую одежду, стараясь не смотреть в глаза ни мальчикам, ни парням, а особенно мужчинам. Она хорошо помнила тот страх и ужас, когда с ней насильно пытались что-то сделать.
И Матвей, будучи пьян, даже не заметил того, что она ведьма, он увидел бы это в трезвом состоянии. Он сильно ее обидел.
– Почему ты мне сразу не рассказала? – обратилась я к Алине, что, сцепив пальцы, смотрела на потолок.
– Сначала испугалась, – она судорожно вздохнула, смахивая непрошенные слезы. Возможно, воспоминания передались ей от меня, или наоборот, мне от нее. – Потом узнала, что он твой друг. Даже лучший друг, и я просто не могла. Вась, я честно пыталась его принять, но у меня не выходит.
– Матвей, – я посмотрела на парня. Он был жутко растерян и искренне не понимал, почему Алина плачет, ему казалось, что это просто слова, которые можно забыть, но, если бы он знал правду, сам бы себе язык отрезал. – Вам нужно поговорить.
– Все нормально, – Алина попыталась улыбнуться, но у нее не получилось. – Все правда в порядке.
– Мы позже придем, – Матвей не сводил с нее свой взгляд, в котором было столько любви, что я снова дала себе подзатыльник за то, что была слепа и не видела очевидного.
Матвей правда ее любит. Точнее, мой друг влюблен, и если он хочет изменить мнение Алины о себе, то ему стоит постараться и начать уже действовать.
– Ты все еще не был в душе.
– Знаю. Не жди нас.
– Не буду, – Матвей взял Алину за руку и в одно мгновение исчез.
Надеюсь, у них все получится, хотя бы просто поговорить. О другом я уже не смею мечтать, наверное, простого разговора по душам сейчас будет более, чем достаточно. Алине тяжело довериться людям, а Матвей стал ее антитипом, и посмотреть на него по-другому будет сложно. Прошло два года, а она расстраивается так же быстро, будто бы это было вчера.
Травмы, полученные в детстве, самые страшные, они очень чувственные, эмоциональные и глубокие, Матвей напомнил ей обо всем и просто запустил программу.
– Матвей еще не приехал? – я вышла на кухню, куда позже спустился Тимур с полотенцем на голове, в этот раз не в виде тюрбана.
– Нет, – я наливала чай, и, когда ставила чашки на стол, мельком глянула на одногруппника, который опять был без рубашки с голым торсом. Что ж, он правда рельефнее Матвея. – Они с Алиной придут позже.
– Если придут, – усмехнулся тот, садясь за стол.
– Придут, можешь не сомневаться. – я пока могу решить другой волнующий вопрос. – Тим ты с Арнестом давно знаком?
– Достаточно, а что?
– У него в магазине на полке, за прилавком стоит рамка, – я села за стол напротив Тима и приняла равнодушный вид, якобы я интересуюсь просто так, не более. – Там женщина красивая рядом с ним, не знаешь, кто она?
– Падкая ты на романтические истории, – усмехнулся он, на что я лишь слегка приподняла уголки губ. – Кевин тоже тебе тогда все выдал, да?
– Он рассказывал о своей жизни, не более, – поерзав на стуле, я еще раз посмотрела на насмехающегося Тима. – Ну так?
– Не знаю, кто она такая, но других фотографий с ней нет. Я ее особо не разглядывал, но она правда очень красивая, а Арнест ничего про нее не говорил. Практически ничего. Разве что она была хранителем при дворе и очень мудрой, для своего возраста, девушкой.
– Что ж, – пока сходится, но сейчас отправлять фотографию кому следует я не буду, хочу узнать все при встрече, а вернуться сюда мне ничего мешает. – За нами скоро приедут, так что поторопись собраться и не трать на укладку слишком много времени, выглядишь потом весьма глупо.
– За своими тремя волосинками лучше смотри.
– Пойду завяжу косичку.
Поднявшись наверх, я еще раз вытерла волосы полотенцем, и включив щипцы для завивки, чтобы они нагрелись, приготовила себе платье. Достала его из шкафа и аккуратно кинула на кровать, а рядом на пол поставила черные босоножки, затем вернулась к зеркалу, чтобы соорудить на голове что-то вроде прически.
Я рукожоп, а Алина жопорук, красивые изваяния из волос – это не по нашей части, поэтому у нас всегда довольно однообразные прически: или прямые волосы, или локоны, другого мы не умеем. Алины не было, иначе бы она помогла мне с волосами, а так придется кумекать самой, выкручивая себе при этом руки под разными, убогими градусами.
– Что бы сделать, – я взглянула на платье, и засмотревшись на глубокий вырез на спине, быстро придумала себе шикарный вид.
Я собрала свои волосы в пучок, вытащив пару прядок, накрутила их, и они легкими, мелкими локонами обрамляли сам пучок. Оставшиеся пряди у лица я тоже закрутила, и пропустила горячие локоны меж пальцев. Довольная своим видом, я подмигнула себе и ушла за косметичкой. С макияжем у меня, слава Богу, все хорошо. За годы необходимой мне маскировки синяков привести себя в хороший вид могу с закрытыми глазами.
Когда я закончила с лицом, взглянула на время и заторопилась, прошло уже больше времени, чем я думала. Оказывается не все так быстро я умею, как кажется. Одевшись и прихватив с собой клатч, приготовленный заранее, я вышла из комнаты и хотела уже спуститься вниз, когда услышала отборный русский мат из комнаты мальчиков.
– Придурок, – прошипела я и поплелась туда. – Ты чего орешь? – спросила я, резко открыв дверь.
– Ты умеешь завязывать галстуки?
– Зачем тебе черный галстук поверх черной рубашки? – я подняла брошенный недавно на пол галстук. – Никогда не понимала этого. Ты бы лучше с волосами разобрался, а не с галстуком, которого один черт будет не видно.
– Что значит, лучше бы разобрался с волосами? – именно в этот момент я поняла, что сделала огромную ошибку, сказав об этом вслух. Стоило промолчать и помочь завязать этот галстук. – Они уже готовы к выходу, а хренов галстук нет! Матвей обещал помочь! Что не так с волосами?
– Они слишком прилизанные, – я понимала, что совершила вторую ошибку, ответив на вопрос, но, если бы не сказала, Тим бы доставал меня еще долго. – Легкий беспорядок на тебе смотрится лучше. Галстук завязывать?
– Зачем он мне нужен поверх черной рубашки? – кинул он, посмотрев на
