- Когда мы вошли в дом, Звезда рассказала, что вы отправились в лабораторию, но не одни, а с тремя Палачами, но куда именно и где находится эта самая лаборатория, она не знала.
- Вы ж все умники мать вашу вшивую! - с чувством рыкнул Ледяной, снова не удержавшись и теперь скользнув взглядом по Карату хоть и мрачно, но не скрывая переживания. - Ни одного не найти по крови!!! Все намутили так, что просто стали чертовыми невидимками!!!
Север хоть и чуть улыбнулся горячности отца, но все-таки кивнул в явном согласии с его позицией, продолжив все так же размеренно и спокойно:
- Грант показал нам, где именно находится лаборатория. Вернее, уже на подходе, мы услышали грохот и сразу стало, куда нестись дальше, - мужчина сдержано выдохнул, явно упуская все те чувства, что Беры ощутили, когда поняли, что опоздали, как бы не спешили на помощь. А то КАК они могут спешить я уже представляла! — Вот только, когда мы оказались на месте, то стало ясно, что на поверхности вас нет, и надежды на то, что есть выжившие под многотонными завалами тоже были крайне малы… Это Грант сказал, что вы живы и чувствует каждого из вас.
- Он странный малый, и прежде, чем показать в какой именно части нужно разгребать завалы, чтобы откопать вас, у него случился приступ, но когда он очнулся, то привел нас ровно на то место, где мы вас и нашли.
Думаю, что услышать нечто подобное не ожидал даже Франки, лицо которого удивленно вытянулось, пока в моей душе зарождалась новая волна тепла и восторга оттого, что все сложилось именно так. Просто идеально! Уж я то могла представить какого было Гранту помогать тем, кто жестоко убил его родителей, сломал всю жизнь и превратил здорового малыша в замкнутого, крайне странного мужчину, которого я, однако, любила, словно он был моим братом!
- Я могу его увидеть? - прошептала я, на что Север закивал, улыбаясь своей очаровательной клыкастой улыбкой, и уже поднимаясь с кровати, когда в коридоре послышались какие-то ритмичные шлепки.
И не одни. А сразу несколько.
Честно говоря, я бы не смогла себе даже представить, что именно приближалось к нам, пусть и не стремительно, но неумолимо, замечая, что все эти огромные мужчины начинают расплываться в улыбках, в которых явственно читались гордость, умиление и какой-то непередаваемый восторг, что в принципе не вязалось с теми, кто был мало того, что воинами, так еще и зверьми!
Но когда через порог показались пухлые ручонки малышей, облаченных в одни лишь подгузники, которые ползли стройным отрядом целенаправленно именно сюда, и я не смогла держать умиленной широкой улыбки.
Карапузы шлепали своими ладошками о пол, слаженно и быстро двигая своими пухлыми коленками, разразившись радостным агуканьем, как только узрели этих больших мужчин, которые бы запросто могли испугать таких крох хотя бы своими габаритами.
Самая очаровательная и милейшая компания, которую я даже представить не могла, понимая, что малышня оказалась в этом доме не просто так, и раз есть жены, значит были и дети!
И какие же красавчики!
Один – рыженький, с глазами цвета красного дерева и невероятными медными ресничками, которые загибались к бровкам. Парочка черноволосых и с ясными глазками, которые светились изнутри той самой детской чистотой и восторгом, от которого на душе начинали цвести цветы. Несколько с каштановыми волосиками и темными глазками, что замыкали собой ряды, а впереди карапуз, глаза которого поражали своим ярко синим цветом и чернющими ресницами, еще сильнее оттеняя белую кожу и иссиня-черный чубчик.
- А вот и наша банда! - Ледяной всем телом блаженно стек на пол, почти раскидываясь и с обожанием, что светилось и мерцало в его серых глазах, смотрел на малышей, которые радостно заверещали при виде него, заползая на этого седовласого великана с полным восторгом. - Осторожно, они кусаются!
Затаив дыхание от неземного умиления, я смотрела с широкой улыбкой, как каждый из мужчин успел потискать бодрую малышню, щекоча их, целуя, и подкидывая вверх, отчего радости и визгу не было предела, и лишь один - самый синеглазый, подполз к Северу, протягивая к нему свои ладошки, когда лично у меня уже не было сомнений чьим сыном он был, и как обожал его красавчик-папа, который кажется просто перестал дышать, поднимая мальчишку на руки осторожно и трепетно, чтобы прижаться губами к его головке и блаженно вдохнуть самый сладкий из ароматов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Медвежата сразу поняли, что семья в полном составе, поэтому уложить их спать мы не смогли, - в комнату вошла девушка, которую я могла бы назвать сестрой Севера, если бы только она была немного крупнее и больше, потому что у нее были такие же ясные и большие глаза чистейшего голубого цвета, и копна совершено черных волос, но мужчина обнял ее свободной рукой, нежно целуя в улыбающийся кончик губ.
Синеглазый карапуз что-то радостно мурлыкал, запуская пухлые ручонки в такие же черные волосы своего отца, но потом заерзал, когда Север со смехом отпустил его на пол снова, глядя блестящими обожающими глазами, как сын ловко до шлёпал до кровати, протягивая ручки вверх, когда я смущенно застыла, отодвигаясь, потому что теперь рассмеялся Карат, сгибаясь и даже не морщась от боли, чтобы посадить на свою израненную грудь малыша.
Впервые я видела этого хитрого всегда загадочного мужчину именно таким – домашним, способным чувствовать и быть привязанным к кому-то, забывая на миг о своих грандиозных планах и коварных кознях, когда и его темно-зеленые глаза стали словно расплавленный драгоценный камень, что засиял по-особенному тепло и умилительно прекрасно, когда малыш радостно заверещал, заглядывая в его глаза.
Заворожено и с каким то особенным трепетом я наблюдала, как этот мужчина смеется должно быть впервые совершенно искренне и тепло, целуя маленькие пальчики, которые неумело касались его щетинистых скул и дергали за нос, стараясь выразить, как сильно малыш скучал и ждал этого момента полного воссоединения семьи.
- Так и не дали им покушать со своими разговорами, - с улыбкой покачала головой голубоглазая девушка, глядя на своего большущего мужа хоть и с долей упрека, но настолько любя и тепло, что сразу становилось ясно, что они идеальная пара, в которой царит только огромная любовь. - Миша, Сапфир, идемте на кухню, только там вы сможете спокойно перекусить, пока с нами мама Зои и ее любимая скалка.
Я хохотнула в ответ, почему-то очень ярко и красочно представив, как женщина гоняет этих великанов от стола и плиты скалкой, в присутствии девушки чувствуя себя намного увереннее, когда осторожно вернулась к Сапфиру, взяв его за горячую руку и чуть кивая:
-…могу я сначала увидеть Гранта?
- Конечно! Пойдем, я покажу, где они.
- Они?..
- Гранту пытаются помочь Злата и друг нашей семьи – Алекс.
Девушка мило улыбнулась, выбираясь из объятий мужа и неспеша отправляясь из комнаты, а затем по длинному просторному коридору с высоченными потолками и вниз по лестнице, когда мы с Франки молча следовали за ней, понимая, что это не просто дом, а кажется само настоящее Беро-общежитие!
По пути на этом небольшом отрезке от комнаты на втором этаже до комнаты на этаже первом, нам встретились как минимум семь зверей, каждый из которых радостно улыбался, душевно и совершенно искреннее здоровался, что-то жевал, о чем-то говорил, куда-то спешил или просто сладко зевал!
Кажется, Франки был все еще в немалом шоке, кивая в ответ на многочисленные приветствия скорее по инерции, но хотя бы не шарахаясь и не ломая те руки, которые по-дружески хлопали его по плечам!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Даже я не могла представить наверняка каково это – с непривычки после долгих лет одиночества и заключения так резко оказаться в мире, где тебя окружают тебе подобные, настроенные при этом настолько дружелюбно, что в происходящее с трудом верилось! Но Франки держался молодцом и почти не подавал вида, если не считать слегка удивленного взгляда и непривычной для него растерянности, словно он сам еще не решил, ему хочется срочно сбежать из этого места или все-таки остаться.
