- Ну, что ж, побеседуйте, без меня, только оставайтесь в этой комнате – вне ее на серьезные темы лучше не распространяться. Береженого Церапис бережет! – Летия поднялась, и выплыла из защищенного кабинета.
- Ну, как ты устроился в столице? Тебя уже и не отличить от местного жителя!
- Великолепно устроился! Какие могут быть проблемы, когда есть деньги? – усмехнулся Дар. – А как ты?
- Тоже хорошо. Пока поживу здесь, а через пару месяцев переберусь в общежитие при Академии – буду поступать на подготовительный курс. Там защита – ого! Никакому Хакесу не добраться!
- Ну и отлично! Я пока осматриваюсь… И всё думаю, как бы поучиться магии…
- Да, я говорила о тебе с дядей… Он очень не советовал даже подходить к Академии – там такие средства… может, амулет Хора и выдержит, но рисковать не стоит. И еще дядя одну верную вещь сказал – амулет-то тебя показывает для всех бездольным! Как же ты станешь испытания сдавать – тут же начнется расследование!
- Ах я дурак! Ну сам же об этом должен был подумать!
- Нет, просто ты же еще к делам с магией непривычный… Но дядя предложил тебя сам поучить, частным порядком. Только он хочет, прежде чем давать окончательное согласие, с тобой встретиться…
- Вот это было бы здорово! Заранее передаю ему свою благодарность! Да, так что у Квинта? У него неприятности? Мне твоя тетя сказала, что его только вчера выпустили из казарм.
- Да, - Элеана помрачнела и стиснула подлокотник. – Он сам не понимает, в чем дело. Вроде бы, никаких явных претензий к нему не предъявляют, но допрашивали декаду подряд, по нескольку раз в день. И не только о похищении, бегстве и путешествии – расспрашивали про его родню в Тарсее, про брата на флоте, про то, как часто он общается с отцом, с другими братьями… Меня допрашивали дважды – в присутствии дяди, он, как мой опекун, имеет право на это. Сам Вульпекс допрашивал…
- А это кто?
- Начальник секретной службы императора… Только ты, Дар, об этом не поменьше говори – это не то, чтобы секрет, но не стоит…
- Элеана, я что – ребенок?
- Ой, Дар, прости, я всё забываю, что в твоем мире этих служб тоже хватало…
- Так что же с Квинтом?
- Пока – разрешили выходить в город. Нас навещать. Но дело не закрыто, и новое назначение ему не предлагают… Дядя обещал поспрашивать про него, как о друге семьи, но у него нет права вмешиваться в его дело, в отличие от моего – Квинт ему не родственник, не сотрудник...
- Да уж… Когда Квинт должен получить увольнительную снова?
- Завтра. Приходи к полудню, я надеюсь, что удастся встретиться всем вместе.
- Ну, что же, я тогда пойду – вернусь завтра… До свиданья, Элеана!
- До свидания, Дар!
***
Полуобнаженный светловолосый мужчина глядел в океанскую даль, стоя на краю утеса, у самого обрыва. Брызги и пена временами долетали его ног. Слева от него был камень, на который он опирался коротким, не длиннее локтя, жезлом, веретенообразной формы. Справа стояло странного вида деревце, с похожей на наконечник пики верхушкой. Неумолчимый прибой рокотал на рифах, внизу. Можно было легко себе представить, что утес плывет в океане, рассекая волны…
Мужчина стоял так уже множество столетий… Люк осторожно положил руку ему на плечо, и, в первое мгновение, ему, как и тысячам его предшественников, почудилось, что он действительно тронул живого человека. Он ощутил подрагивание мускулов, теплую бархатистую кожу… но тут же, под его ладонью снова оказался камень. Диковинный камень – за все века ничего подобного не было найдено ни в Гесперидах, ни в Лакаане…
- Я иду исполнять свой долг, Фалант! Скажи мне что-нибудь, на прощание! – произнес мысленно Люк фразу, подобную которой произносили до него тысячи гесперидцев. Обычай мысленно разговаривать со статуей ушедшего бога, основателя гесперидской колонии и ее учителя, был так же древен, как и сама статуя. Ни в одном документе не сохранилось упоминания ни о времени ее создания, ни об авторе. Ничего величественного не было в этом изваянии. Наоборот, изображенный с невероятным искусством древний бог, выглядел как обычный усталый и даже несколько растерянный человек средних лет и среднего роста. Казалось, он только что подошел к краю утеса, посмотреть на прибой.
Существовали предания, что несколько раз бог отвечал спрашивающему. Один случай, как уверяли, случился сравнительно недавно – полвека назад, как раз перед открытием первого портала сквозь экваториальный барьер, в Лакаан. Но версии насчет содержания этого ответа настолько расходились, что любая из них не вызывала доверия. Только в одном версии были согласны – в том, что адресатом божественного ответа был ни кто иной, как Сарт Конг, руководитель проекта барьерного пробоя, трагически погибший при первом, неудачном испытании установки…
Сейчас бог-механик, бог-ученый, изобретатель множества чудесных артефактов, некоторые из которых и по сей день выполняют свою задачу в мире, молчал. Люк, с сожалением, попытался убрать руку, но вдруг понял, что не в состоянии это сделать. Рука словно приросла к статуе, а в ладони снова возникло ощущение живого человеческого тела. И тут в голове у Люка грозно зарокотало, заглушая даже шум океанского прибоя. В рокоте послышались слова. С огромным трудом, Люк вычленил из шума сказанное:
- Ищи… мою… гробницу… на север… от первой станции… на юг… от дерева.
Слова и шум резко оборвались. Рука оказалась свободной, и Люк отшатнулся, едва не упав.
- Так вот как это происходит, - билось в сознании, на грани паники. – И что теперь делать с этим? Идти и доложить в Совет – со мной поговорил Фалант? Что я слышал – поверят без проблем, любой эмпат скажет, что я не шучу. А не сочтут ли это за результат перенапряжения от интенсивного изучения чуждой этики и уклада – на курсах «проводников»? В Лакаане, как нас учили, с этим более чем просто – разговор Покровителей со смертным в храме сопровождается таким магическим фоном, что сомнений не бывает. А Фалант, ушедший бог, разговаривает только ментально, никаких регистрируемых эффектов… Да, проблема!
Люк спохватился, он опаздывал в Учебный корпус на собрание курсантов. В конце концов, бог не сказал, что надо что-то делать «немедленно», значит – есть время подумать. Люк с места набрал скорость и бегом припустил по дорожке к комплексу зданий университетского городка.
В зал собраний он проскочил в тот момент, когда старший наставник курсов уже вышел на трибуну.
- Товарищи! – голос наставника разносился по залу без всякого магического усиления. – Сегодня вы собрались по особому поводу – перед вами выступит социальный координатор Совета, товарищ Маас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
