Том почувствовал, что больше не в силах держать вытянутую с пистолетом руку, и тут же она рухнула на пол.
— Вали… Живо вали… И только попробуй… — Он опустил потяжелевшие веки… — кому-нибудь сказать.
— Да, — выдохнул доктор, подымаясь. — Да, конечно.
Не открывая глаз, Том лишь слышал удаляющиеся шаги, которые плавно перерастали в бег. Он слушал их до тех пор, пока они не растворились в воздухе, оставив за собой призрачный след в виде эха. Это эхо, казалось, ещё долго гудело в ушах Тома. Оно словно призывало его спуститься в темноту, что принялась заволакивать сознание в нежные объятья.
«Нельзя», — подумал Том, найдя в себе силы разомкнуть веки. Нельзя. Он обещал. Он так долго к этому шёл и не может сейчас сдаться.
Том должен это сделать. Эта тварь должна была умереть ещё при первой встрече. Зря Том стал его слушать. Сколько же у него было возможностей, и все он благополучно упустил, дав Кревицкому первому нанести удар.
Но Том жив. И не умрёт, пока эта тварь ходит по земле.
Закряхтев от боли, Том поднял торс и смог принять положение сидя.
Ещё немного усилий, и он сможет встать!
Том подтянул к себе нож Кирилла. Лезвие заскребло по полу. Стиснув рукоятку и упёршись костяшками в землю, он напряг все мышцы тела.
Усилие и боль.
— Аргх-х! Твою мать!..
Когда он поднялся на ноги, со лба на пол плюхнулась капля пота. Испарина покрывала всю голову, намочив даже брови.
Том заковылял к выходу из кабинета и, пошатываясь, упёрся ладонью в стену.
Он должен идти. Но куда? Из-за боли он рухнет через несколько шагов. Том спрятал нож в чехол на повреждённом бронекостюме и разблокировал панель управления имплантами, с трудом попадая по цифрам кода доступа. Да, небольшая доза тримеперидина должна помочь. Но нужно скомбинировать с адреналином, иначе он просто отключится через несколько минут.
Том тыкал на кнопки введения инъекций даже не задумываясь о побочных эффектах и прочих последствиях.
Он должен! Должен догнать Кревицкого и вырвать Мэри из его рук. Но как? Как он его найдёт? Они, должно быть, уже далеко отсюда.
Палец завис над экраном панели управления.
«Сопряжение», — сообразил Том. Да! Ведь он и Кирилл настраивали импланты на сопряжение, когда обсуждали план действий. При таких случаях в панелях управления военных имплантов сохраняется МАС-адрес второго человека. А зная МАС-адрес его имплантов, можно отследить этого человека через функцию поиска союзников.
Том почувствовал, как боль в области живота смягчается. Обезболивающее начало действовать. Всё ещё покачиваясь на ногах, он отыскал пункт меню с историей сопряжений. Да! МАС-адрес Кревицкого никуда не делся. Том скопировал его в буфер, перешёл в другое меню и перенес адрес в поле «поиск союзников».
Нажав кнопку подтверждения, он задержал дыхание.
ПОИСК.
ПОИСК..
ПОИСК…
НЕТ ДОСТУПА К СЕТИ
— Твою мать! — рявкнул Том, ударив кулаком по стене.
«Так… — Он тут же попытался успокоиться. — Нужно подняться на улицу. Нужно выбраться отсюда и попробовать снова».
Том обернулся назад и отыскал глазами валяющийся на полу пистолет.
«Я прорвусь», — сказал он сам себе и заковылял назад, к оружию.
В этот момент Том даже не подозревал, что он — последний оставшийся живой человек в этом комплексе.
Глава 43. UUA
Радиоприёмник разрывался от передач. Казалось, Кирилл мог слышать всё то, что происходит за пределами кабины аэрокара. Ему совсем не хотелось наблюдать и дальше картину шильского хаоса, поэтому всю дорогу он смотрел себе в ноги.
Лишь радиоприёмник не позволял ему погрузиться в уютную яму безмятежности. Даже ноющая от пули рана в руке его не беспокоила. Диктор рассказывал о случившихся в прошедший час терактах и призывал добропорядочных граждан не выходить из дома (Как будто этих «добропорядочных граждан» это спасёт, думал Кирилл). Затем диктор принялся перечислять задержанных лидеров организации Белый Перст и уверял, что в скором времени беспорядки будут локализованы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Выключи это дерьмо, — не сдержался Кирилл и повернул ручку громкости на минимум.
Голос диктора растворился, и в салоне повисла гробовая тишина. Тем не менее, Кирилл не смог унять ту дрожь в теле, которая не отпускала его с того момента, как они сели в аэрокар. Нет, он врал себе, пытаясь переключить всё внимание на приёмник. Теперь он отчётливо слышал дыхание Мэри на заднем сидении, и дрожь приняла ещё более выразительный характер.
Он не может! Не может так поступить. Продать своего ребёнка? Неужели он идёт по стопам своего отца? В какой момент он превратился в такую же мразь?
— Сколько нам ещё лететь? — слабым голосом поинтересовался Кирилл.
— Минут пять, — прорычал водитель.
— Ты нас ведёшь в порт, да?
— Опа! — внезапно воскликнул водитель.
Кирилл ощетинился, чувствую себя так, будто его поймали на воровстве. Неужели он что-то заподозрил?
— Похоже, закончилась водичка в куполе.
Кирилл не сразу догадался, что тот имел ввиду. Повернувшись к лобовому стеклу, понял: ливень наконец прекратился.
На мгновение Кирилл вспомнил картину, что показала ему Мэри. Кажется, там, у основания леса текла тонкая линия ручейка. Что значила эта картина? Что Мэри имела в виду? Или она сама не подозревает о видении Кирилла? Вдруг это Он, ребёнок, показал ему этот кадр? Какой-то бред. У него ещё и мозг-то, наверное, не сформировался. У Мэри не было ярко выраженного живота. Сколько ему? Два или три месяца? Кирилл улыбнулся при мысли о том, как он держит на руках крохотное тельце.
Потом он вернулся в реальность, где аэрокар нёс их навстречу одному из главных злодеев этой истории, генеральному директору компании «SercoreZ» Хидэо Сакамото. Кирилл не видел того варианта будущего, где Мэри будет мирно жить, воспитывая своего ребёнка. Нет, Мэри, скорее всего, уберут до того, как ему исполниться хотя бы один год. Им ведь нужно получить полный контроль над захваченным биооружием, чтобы не было вмешательства матери со стороны.
Получается, и Кирилл тогда им не нужен? Сакамото ведь не дурак, он наверняка знает, какую роль в этой истории играет его верный исполнитель. Как только он получит девушку в руки, — БАМ — кнопка даст сигнал детонации, и мозги Кирилла разлетятся по сторонам.
Деньги? Кирилл прыснул при мысли об обещанной роскошной жизни, из-за чего поймал на себе взгляд трёх красных линз водителя.
— Знаешь, — сказал он, обращаясь к Мэри. Водитель этого ещё не понимал, так как Кирилл смотрел перед собой. — У меня, наверное, появилась безумная мечта.
Если бы у водителя были натуральные глаза, в них бы сейчас отразилась озадаченность. Он промолчал и продолжил вести транспорт.
— Ещё более безумная, чем все деньги мира, — улыбнувшись, он коснулся пальцами пистолета. Водитель этого не заметил, так как следил за воздушным пространством впереди.
— Хотелось бы, чтобы твоя картина стала реальностью.
Водитель отреагировал на слова как раз в тот момент, когда Кирилл выдернул пистолет и направил ему в лицо. Он бросил штурвал и попытался перехватить пистолет обеими руками. Выстрел ушёл в боковое стекло.
С заднего сидения послышался вскрик Мэри. Аэрокар принялся крениться влево, Кирилл почувствовал, что начинает налегать на водителя сверху, чем получает преимущество. Ещё чуть-чуть усилий!
— Ты что делаешь, сука?! — борясь, прорычал водитель, когда Кирилл почти дотянулся стволом до его головы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И тут за окном грянула вспышка. Жёлтая стрела взметнулась откуда-то снизу и направилась ровной линией вверх. Она достигла купола за долю секунды, после чего вспыхнула взрывная волна, аэрокар затрясся, а несколько десятков гексагонов тёмно-синего неба вокруг точки взрыва вдруг окрасились в цвета разбитого монитора.
