целителей. Один из которых и спас Таймира Даверсона.
Что стало дальше с Саламеей, покинувшей наш мир и возлюбленного, так и осталось загадкой.
Читать об этом было интересно, но всё же не ту информацию мы искали. Поэтому, дочитав, я отложила книгу в сторону и принялась искать дальше.
Искали долго, и удача наконец улыбнулась нам.
В одном свитке, истинный текст которого так же был скрыт и проявлен с помощью крови, нам удалось узнать о могущественном артефакте, созданном во время войны между культом смерти и высшими целителями.
Если верить свитку, то к созданию этого артефакта был причастен сам бог смерти Дагрос. И сей артефакт принадлежал главе культа смерти.
Дальше именно на главе культа мы и сосредоточились. Сначала выяснили, кто им был, а затем проследили его родословную. На это было потрачено тоже немало времени. Ведь глава культа смерти Сайраг Волдс и его потомки тщательно запутывали следы. Скрывали свою родословную очень умело.
И всё же нам удалось. Мы выяснили, кто является ныне живущим потомком Сайрага Волдса. Им оказался хорошо известный Кейнару и самому королю граф Леон Дэлстан.
Именно этот мужчина, как поделился со мной муж, подослал к нему Салару Фортье, чтобы та шпионила за главным стражем. И нам сразу стало понятно, зачем ему это было нужно. Граф Дэлстан хотел быть в курсе происходящего с завесой.
Сам он подобраться к ней не мог, в стражи, как он ни старался, его не брали. А артефакт, потративший почти всю заложенную в него магию на открытие портала и призыв порождений хаоса (кстати, тварей призвал не Леон, а его дед), на долгие годы стал бесполезным. Его нужно было восполнить, напитать магией, чтобы снова заработал в полную силу. Чтобы с его помощью можно было контролировать тварей хаоса.
Магию артефакт накапливал медленно, ведь когда-то главе культа смерти потребовался кровавый ритуал с участием высших целителей и помощь от самого Даргоса, чтобы собрать в артефакт мощную магию, способную разрывать грань между мирами и подчинять опасных созданий.
Если у Саграса была возможность напитать магией артефакт, то уже у отца Леона и у него самого не было. Им оставалось ждать, пока артефакт самостоятельно наполнится магией, которую он по крупицам собирал с мира.
Про кровавые ритуалы, слава пресветлой, отцу Леона и ему самому известно не было. Пусть высших целителей уже давно не было в мире, никто бы не остановил их от выкачки магии из простых одаренных.
Отец Леона Дэстана так и не дожил до того момента, когда артефакт стал активным, а вот молодому графу повезло больше. Артефакт, переданный ему отцом с краткими, скудными сохранившимися записями, стал оживать. Магии в нем еще было мало, для того чтобы артефакт заработал в полную силу, но её хватило, чтобы установить связь с тварями хаоса и заставлять с большей яростью рваться через завесу.
Для чего всё это было нужно графу Дэстану? Ответ банален – он желал власти. Хотел возвысить свой род. Хотел, чтобы его боялись.
Никаких высших целей он не преследовал.
Всю эту информацию удалось получить от взятого под стражу графа Дэстана. Во время допроса Леон быстро раскололся и сознался во всём.
Древний артефакт был у него изъят и после тщетных попыток его уничтожить – надежно спрятан. Где именно, я не знала. И не хотела знать. Местонахождение опасного артефакта было известно всего двум людям. Принцу Фредерику и главному стражу королевства.
Спустя два месяца
Я сидела в объятиях мужа на берегу озера и любовалась багровым закатом, отражающимся в спокойной глади кристально-чистой холодной озерной воды. Вокруг была тишина и покой. Мне было хорошо.
Приехать в уединенный домик, принадлежащий когда-то родителям Кейна, было лучшим решением. Я с первого взгляда влюбилась в это удивительное, сказочное место. И поняла, чем оно так привлекало родителей моего мужа.
Здесь казалось, что мы одни во всем мире. Только я и Кейнар. Сейчас это было именно то, что необходимо. После всего произошедшего, после всех месяцев, прошедших в тревоге, тренировках, поисках, нам с мужем нужно было передохнуть.
В этом месте мы отдыхали не столько физически, сколько душевно. И именно тут я узнала, что беременна. Однажды, проснувшись утром, просто почувствовала, что во мне зародилось сразу две жизни.
После известия о моей беременности Кейнар все время ходил счастливым, и его забота обо мне перешла на новый уровень. Он словно беспокойная наседка следил за моим питанием, сколько я провожу на свежем воздухе, сколько отдыхаю. Мои уверения, что я чувствую себя прекрасно и не нуждаюсь в гиперопеке, его нисколько не убедили, поэтому пришлось смириться с таким положением дел и надеяться, что как только мы вернемся во дворец, где нам с недавних пор было отведено с мужем отдельное крыло, Кейнар приступит к работе и у него попросту не будет столько времени, чтобы следить за каждым моим вздохом.
Отчасти мои надежды оправдались. По возвращении Кейнара действительно ждало немало работы, ведь порождения хаоса не были единственной ответственностью стражей. Муж не мог постоянно быть рядом со мной и следить, чтобы я не переутомлялась, не пропускала приемы пищи и ела только то, что полезно. Ответственность за это он переложил на Алму, которая с радостью приняла эстафету. И если я думала, что смогу добиться от неё понимания и послаблений, то очень скоро поняла, как глубоко ошибалась.
В итоге всю беременность меня опекали и всячески берегли. И только тогда я поняла королеву Иссабель, которая проходила через подобное. Она, кстати, родила чудесную малышку. Принцессу Саламею.
Рождения детей я ждала с нетерпением, и когда через положенный срок они появились на свет, не смогла сдержать слез радости.
У нас с Кейнаром родилась двойня. Двое самых совершенных, красивых и безгранично любимых сыновей. Натан и Ролан.
Оба сына внешне были сильно похожи на своего отца. От меня же Натану достался огненный цвет волос, а Ролан, как и я, оказался высшим целителем.
Воспитывать наших сорванцов мне помогали все. Алма, Лана, Фредерик, королева Иссабель и, разумеется, Кейнар. Король Теодор же больше баловал внуков. Он души не чаял в мальчиках и в своей
