В суматохе на незнакомой местности несколько экипажей танков, решив, что Сторожевое занят противником, открыли огонь по позициям своей пехоты и атаковали хутор как опорный пункт врага.
«… 12 июля имел место случай, когда танки пятой гвардейской, с ходу атаковав боевые порядки фашистов, кое-где „подсыпали огонька“ и своим, — воспоминал помощник начальника штаба 285-го сп по оперативной работе И. М. Бондаренко. — В свою очередь наши артиллеристы тоже причинили урон танкистам. Два Т-34 с десантом автоматчиков „проутюжили“ командно-наблюдательный пункт 285-го стрелкового полка»[306].
Подобные ситуации возникали ещё и потому, что командование соединений в силу объективных (отсутствие времени), а часто и по субъективным (не умело работать с подчинёнными) причинам толком не планировало действия своих подразделений непосредственно в бою. В приказе по итогам летних боёв П. А. Ротмистров писал, что порою складывались ситуации, когда экипажи боевых машин были прекрасно осведомлены о задачах армии в целом,
«а что им делать на первых километрах при наступлении на оборону противника, не знали»[307].
Потери бригады были, без преувеличения, катастрофическими. В печальном списке по количеству вышедшего из строя личного состава среди танковых соединений двух корпусов она заняла первое место. Примерно за пять часов боя всего вышло из строя 320 человек (44 офицера), в том числе 140 — погибли. Сгорел в танке командир 362-го тб майор Г. А. Мясников, ранен и обожжён командир 25-го мсб майор З. П. Григоренко, контужен и отправлен в госпиталь комбриг Н. К. Володин. Потеряно 55 танков, часть из них подорвалась на минах[308], 11 вышли из строя по техническим причинам в ходе боя. Всех самоходок лишились обе батареи 1446-го сап, поддерживающие бригаду: 4 СУ-122 сгорели, 4 СУ-76 — подбиты. Остатки бригады были сведены в один батальон, который принял капитан Чекранов.
В 12.00 сводный батальон предпринял новую атаку. На этот раз подразделения 25-й тбр наконец прошли через боевые порядки 169-й тбр в х. Сторожевое и атаковали, как было указано в приказе, х. Ивановский Выселок. Их поддерживала огнем с места 169-я тбр. Бой длился час, выйдя на рубеж в 1 км западнее хутора и встретив плотный огонь танков дивизии «Дас Райх», остатки батальона отошли и заняли оборону в 0,5 км восточнее х. Сторожевое. Таким образом, ни в каком встречном танковом бою или сражении, тем более в сквозной атаке, как потом часто писалось, 25-я тбр не участвовала. Она была почти полностью расстреляна на подходе к ур. Сторожевое и свх. «Сталинское отделение» огнем вражеской ПТО.
Но вернемся на направление удара главных сил 5-й гв. ТА. Получив донесение о выходе подразделений корпуса к свх. «Комсомолец», И. Ф. Кириченко срочно доложил об этом П. А. Ротмистрову. В условиях ожесточенного сопротивления немцев этот локальный прорыв казался успехом. Командарм в душе надеялся, что наступает перелом, противник вот-вот дрогнет. Об этом свидетельствует распоряжение, направленное им в 10.45 командиру 5-го гв. Змк генерал-майору Б. М. Скворцову:
«Наступление наших войск развивается успешно, на 9.30
12.07.43 г. 29-й тк и 18-й тк вышли на рубеж свх. „Комсомолец“.
Приказываю:
Корпус, за исключением бригад (двух), выдвинутых для обеспечения левого фланга на Рындинка и Ржавец, из занимаемого района выдвинуть за 29-й тк в район Прохоровка.
Выступление немедленно.
Ориентировочно в 6.00 12.07.43 г. в районе: Покровка, Яковлево авиация обнаружила до 200 танков, выдвигающихся на восток и северо-восток»[309].
Через полчаса, в 11.15, командиру 2-го тк генерал-майору А. Ф. Попову с офицером связи также направляется следующее боевое распоряжение:
«Наступление наших войск развивается успешно, 18-й тк и 29-й тк в 9.30 прошли рубеж совхоз „Комсомолец“.
В районе Покровка, Яковлево в 6.00 12.07 авиацией обнаружено скопление до 200 танков противника.
Приказываю:
Корпус собрать в районе Сторожевое и быть готовым к развитию успеха на запад и атаке в направлении Шахово, Рындинка»[310].
Однако этим планам не суждено было осуществиться. Отступив от совхоза «Комсомолец», немцы обошли его севернее и отсекли группу майора П. С. Иванова и 1/53-й мсбр от основных сил корпуса. По совхозу был открыт артиллерийский и минометный огонь. Как вспоминали оставшиеся в живых в той мясорубке ветераны 53-й мсбр, немцы практически смешали с землей все, что находилось в этом населенном пункте. Тем не менее первую атаку гитлеровцев удалось отбить. Сказалась умело построенная оборона на брошенных укреплениях. В боевых порядках мотострелков были вкопаны в землю танки, что значительно усилило оборону и позволило продержаться еще некоторое время.
Узнав по радио, что группа П. С. Иванова в свх. «Комсомолец» отрезана, комбриг А. А. Линев приказал командиру 2-го тб капитану А. Е. Вакуленко выделить группу танков в помощь окруженным. Ими командовал лейтенант B. C. Паршин. Танкисты пытались пройти тем же путем, что и группа П. С. Иванова, прикрывшись лесопосадкой у железной дороги. Однако на этот раз прорваться не удалось. Немцы устроили засаду в роще северо-восточнее свх. «Комсомолец».
Но главные события по-прежнему разворачивались на выс. 252.2. Боевые действия здесь не имели себе равных по драматизму и накалу. Сразу после 10.00 в момент, когда 31-я тбр вступила в бой, началась усиленная бомбежка ударного клина двух наших корпусов восточнее свх. «Октябрьский». Штаб 8-го авиакорпуса сообщил командованию 2-го тк СС:
«Для действий против вражеской группы, двигающейся от Петровки на юго-запад, выделены две группы пикирующих бомбардировщиков»[311].
В разделе отчета 29-го тк о бое 31-й тбр особо выделено:
«Налёты производятся группами от 8 до 37 Me-110 и Ю-87.
Танки несли большие потери от авиации и артиллерийского огня противника. …В 10.30 танки достигли рубежа свх. „Октябрьский“. Дальнейшее продвижение остановлено беспрерывными воздействиями (так в тексте. — В.З.) авиации противника.
Прикрытие наступающих танков с воздуха отсутствовало до 13.00. С 13.00 прикрытие осуществлялось группами истребителей от 2 до 10 машин»[312].
О характере и напряженности боя говорят боевые документы 29-го тк:
«…Несмотря на сильное огневое сопротивление противника, 32-я тбр, не теряя организованности в боевых порядках во взаимодействии с 25-й тбр, открыв массированный огонь из танков, двигалась вперед. При подходе к рубежу свх. „Октябрьский“, свх. „Сталинск“ („Сталинское отделение“. — В.3.), были обстреляны артиллерийским и минометным огнем, где были вынуждены закрепиться на достигнутом рубеже, собрать силы для дальнейшего наступления и подготовиться к отражению атак противника.
Отдельные подразделения, вырвавшиеся вперед, подходившие даже к свх. „Комсомолец“, понеся большие потери от артогня и огня танков из засад, отошли на рубеж, занимаемый огневыми силами (так в тексте. — В.З.)»[313].
Бой, в котором участвовало более двухсот советских бронированных машин (точнее, части из них, так как значительное их число уже дымилось и горело в районе совхоза и на выс. 252.2), превратился в поединки отдельных групп танков с ПТО 2-го грп СС. Единое управление в бригадах 18-го и 29-го тк было потеряно, их боевые порядки перемешались с подразделениями «Лейбштандарт». Единственным доступным средством связи у танкистов осталось радио. В этот момент на исход боя значительно повлияло отсутствие полноценной радиосвязи в советских танках. В условиях ограниченной видимости командиры рот и батальонов были не в состоянии координировать действия экипажей и концентрировать огонь боевых машин подразделения на опорные пункты ПТО. Экипажи линейных машин действовали, ориентируясь на танк командира, по принципу «делай как я». При ограненной видимости, при скоплении большого числа техники на относительно узком участке, это лишало экипажи практически всякой связи. Подразделения действовали не кулаком, а растопыренными пальцами, вразнобой. Теоретически каждый экипаж должен был вести в этих условиях бой по своему плану, а на деле, учитывая, что командир танка занимался в основном орудием, никакого плана не было. Танкистам было не до определения флангов или стыков вражеских частей, они атаковали в указанных направлениях и вели огонь по танкам и орудиям ПТО, которые появлялись в секторах обстрела их орудий.
По свидетельству ветеранов 5-й гв. ТА, в силу того, что армия изначально формировалась как гвардейская, ее корпуса находились в более выгодном положении, чем другие соединения. Радио было установлено на танках даже у некоторых командиров взводов, а на отдельных линейных машинах имелись радиоприемники, работавшие лишь на прием, для получения приказов от командира. В других соединениях не было и этого.
