Лидер «Пней» обходилась каким-то ширпотребом, потому как все еще не могла найти себе верного спутника, который бы не сломался в первом же бою. Волшебник сочувствовал своему командиру, вспоминая как некогда и он был в похожей ситуации.
В общем, как вы уже поняли, топи Лурка оказались не самым простым участком и без того сложного маршрута. Теперь же, оставив позади зловоние, зеленый пар, исходящий от прогнивших болот и трясин, а так же все то, чем славен Лурк, «Пни» оказались перед новым испытанием.
Холодные ветра бушевали у перевала, закручивая в небе настоящие бураны. Где-то во льдах путников поджидали ледяные тролли, готовые убить вас лишь чтобы напиться теплой крови и сшить плащ из вашей кожи.
В самых темных пещерах жили огромные саламандры, чье огненное дыхание способно запечь рыцаря в его собственных доспехах. Каменные гиганты, притворившись уступами и тропками, только и ждут чтобы всего одним движением руки превратить потревоживших их покой наглецов в кровавую лепешку. Но даже эти опасности меркнут перед лицом волшебного холода, накрывшего собой некогда обжитую гномами цепь.
— Конечно это просто легенды, — усмехнулся Мервин, помогая Алиса надеть толстенный плащ. — Но поговаривают, что Резаликс стал таким, когда его захватила Ана'Бри — Хозяйка Буранов.
Целительница вздрогнула и испуганно зарылась в меховой воротник.
— А еще говорят что её слуги героты, на самом деле не снежные духи, а бывшие люди. Вернее — мужчины.
— Тогда нам с Алисой это не грозит, — хмыкнула Березка, нацепившая алый плащ с бурой меховой подкладкой.
Отрядные доспехи пришлось зачаровывать Эшу. Волшебник не был силен во всех этих заклинаниях, но сделал что смог. Во всяком случае он все же вдохнул пламя в метал и сталь и теперь «Пням» не грозит превратиться в ледышку или слечь с пневмонией.
— Я бы на вашем месте не зарекался, — Тулепс, сменивший кожаный костюм на подвязанные шкуры, подмигнул Мочалке и подключился к шутке. — Вдруг Ана'Бри сменила ориентацию и теперь разит льдинками сердца девушек.
— Тем более, — засмеялся Лари, предпочитавший любым мехам обычную дубленку. Ну, на то он и мечник чтобы предпочитать теплу маневренность. — У Мери там и так льдина, а не сердце.
Криволапый ловко увернулся от дружеского тычка и поспешил вслед за смеющимися друзьями. У подножия гор остались лишь девушки и цветочник. Один взгляд на волшебника заставлял тепло одетых «Пней» ежится от холода. Магик носил все ту же рубаху, холщовые штаны, сандалии на босу ногу, а за спиной у него развевался штопанный плащ.
— Эш, может все же возьмешь что-нибудь из одежды, — в который раз предложила Алиса.
— Нет, — покачал головой красавец, сильнее прижимаясь к посоху. — Я же волшебник, забыла? Мне ни стужа, ни зной не страшны.
— Но…
— Оставь его, — скомандовала Мери и развернулся к тропе, ведущей в горы. — У него своя голова есть на плечах.
С этими словами Березка вскинула на плечо немалых размеров тюк и пошла вслед за товарищами. Алиса последний раз обернулась и, виновато улыбнувшись, поспешила догонять отряд.
Вы не подумайте, Эш вовсе не альтруист или нечто подобное. Просто правда была в том, что у «Пней» не имелось запасного комплекта теплой одежды, а значит им бы пришлось снимать часть с себя, чтобы согреть магика. Пепел, страдающий таким грехом как гордость, не мог себе позволить такую роскошь.
Убедившись в том, что его никто не видит, магик сложил ладони лодочкой и что-то прошептал. Вскоре в его руках словно зажглось маленькое солнышко. Парень улыбнулся и приложил огненный шарик к сердцу, а спустя всего мгновение юная звезда и вовсе впиталась в кожу юноши. Волшебник отвернул край рубахи и убедился в том, что над его сердцем сияет нарисованное солнце. И пока оно сияло, Пепел чувствовал, как по телу разливается живительное тепло, а изо рта больше не вырываются облачка пара.
— Эй! — крикнул магик, бросившись вдогонку. — Подождите меня! Вы забыли своего карманного шута!
Несколько часов спустя.
На перевале бушевала метель. Острые, словно иглы опытной швеи, снежинки то и дело забирались за отворот капюшона, заставляя путников ежится от холода и прикрывать изрезанной лицо перчатками. Вой ветра, играясь со скальным эхом, закладывал уши. Лишенные одного из пяти чувств, путешественники то и дело погружались во власть снежных иллюзий. Среди играющихся смерчей снега, люди видели очертания снежных духов и тварей. Но стоило им испугаться, схватиться за клинки, как очередной порыв ветра развеивал образы, разбрасывая их снежным хороводом.
Обледенелые доспехи и перчатки, ресницы, с поросшими на них снежинками, красные щеки и синие губы, плащи, покрытые тонкой корочкой льда и трещавшая при ходьбе дубленая кожа, вот что за вид имел отряд «Бродячих Пней». Впереди, не утопая в сугробах как остальные, а идя по их гребня, шел Эш.
Держа посох перед собой, он как мог развеивал буран, но силы оказались неравны. Первородную стихию явно поддерживала чья-то магия, и с таким дуэтом даже Пепел справиться не мог. Но все же его пламя создавало небольшую прореху в снежной стене. Небольшую, но достаточную, чтобы Меткий умело прокладывал маршрут даже сквозь такую пургу.
— Что за комедия, — бурчал Лари. — Идем сквозь снега к Огненным горам. По идее мы должны сражаться с ограми и демонами, а не холодом и мор-р-розом.
— Лучше бы поблагодарил природу за такой финт, — хмыкнул Мервин, превратившийся за эти несколько часов в огромный снежный ком. — Или ты хочешь встретиться с кем-нибудь из высших демонов?
Криволапый вздрогнул и синхронно с Алисой покачал головой. Пусть уж лучше дуют морозные ветра, пусть дрожит челюсть, выбивая какой-то причудливый, но страшный ритм. Да, черт возьми, пусть им на голову рухнет лавина! Все это куда как безобиднее даже слабейшего из высших демонов. На этих монстров войной ходят союзы гильдий, насчитывающих до полутысячи тернитов, из которых около сорока магиков-мастеров. И все равно потери порой доходят до нескольких десятков участников похода.
Но, чтобы кто не говорил об этом ужасе, все равно не возможно представить себе ни одного высшего демона, пока не встретишься с ним лицом к лицу. Так некогда поступил Ург Беззубый. Столкнувшись с демоном Фехемом ведьмак смог его одолеть, но теперь в некогда черных волосах красуется седая прядь — знак наивысшей степени ужаса и отчаянья. И чтобы окончательно сформировать картинку — как раз высший демон, по преданиям, выгнал из Огненных гор ифритов, объявив вечно-горящие земли своей вотчинной.
Именно по этой причине Мери потратила баснословную сумму, закупив в Задастре заговоренные стрелы с адамантиевымы наконечниками. Именно поэтому «Пни» искали умелого магика и именно поэтому король отправил несколько отрядов на поиски лекарственного ветка. Опасность столкнуться с высшим демоном внушала не просто страх, она вселяла в сердце животный ужас, который не преодолеть даже самыми великими чарами и крепчайшими зельями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
