Читаем без скачивания Юлий Цезарь. Политическая биография - Алексей Егоров

Сципион уклонялся от сражения, а кавалерия Лабиена снова дала бой цезарианской коннице (Ibid., 78). 4 апреля 46 г. Цезарь двинулся к Тапсу, где стоял гарнизон П. Вергилия. Теперь город был окружен с суши и с моря. Именно здесь и наступила развязка (Ibid., 79–80).

Цезарь осаждал Тапс. Сципион стал укреплять лагерь между болотом и морем, в местности, труднодоступной для кавалерии. Цезарь послал часть флота, чтобы атаковать помпеянцев с тыла (В. Afr., 80). Дальнейшее не совсем ясно. 6 апреля Цезарь выстроил войска перед лагерем, построение напоминало Фарсальское сражение. На правом фланге стояли 9 и 10 легионы, на левом — 13 и 14. На флангах находилась конница, легковооруженные и по 5 когорт 5 легиона, специально обученного действиям против слонов (Ibid., 81). В центре стояли легионы новобранцев.

Как сообщает автор «Африканской войны», инициатива атаки принадлежала самим солдатам, увидевшим беспорядок в неприятельском лагере. Цезарь даже удерживал их, но элитные легионы, стоящие на правом крыле, по собственной инициативе бросились вперед, и только тогда командующий отдал приказ о наступлении. Какая-то часть помпеянцев, видимо, успела построиться, во всяком случае, стрелки и пращники правого фланга обратили в бегство слонов, повернувших на собственное войско (Ibid., 82–83). Вылазка гарнизона Тапса была отбита. Атакующие легионы Цезаря заняли лагеря Сципиона и Юбы, а затем взяли и третий лагерь противника. Собственно говоря, сражение превратилось в резню (В. Afr., 86; Plut. Caes., 53; Dio, 73, 7–9; Eutr., VI, 2; Liv. Epit., 114). Согласно Флору и Плутарху, Цезарь вообще не мог руководить битвой из-за припадка эпилепсии. Только Аппиан дает несколько иную картину сражения. Он сообщает, что незадолго до битвы Юба, узнав, что мавретанские отряды Бокха взяли Цирту, удалился в свое царство, оставив Сципиону 30 слонов. Само сражение было тяжелым, Цезарь победил только к вечеру, а лагерь противника был взят в ночном сражении (Арр. В. С, II, 86–87).

Автор «Африканской войны» пишет о 10 000 погибших помпеянцев (В. Afr., 86), согласно Плутарху, погибло 50 000 противников (Plut. Caes., 53). Аппиан сообщает даже о 80 000 (Арр. В. С, II, 97). Потери цезарианцев были невелики (согласно В. Afr., 86–50 человек). Так или иначе, это был полный разгром. Армия Цезаря показала себя совершенным механизмом, уже способным действовать самостоятельно. Она же и вышла из-под контроля, устроив резню противников.

После сражения при Тапсе началось уничтожение помпеянских командиров. Перед Тапсом были выстроены 64 захваченных слона, а на сходке Цезарь благодарил и награждал своих солдат. Впрочем, Вергилий не сдавался (В. Afr., 86). Победитель разделил силы: три легиона Г. Каниния Ребила оставались у Тапса, 2 легиона Домиция Кальвина, консула 53 г. и участника войны с Фарнаком, осадили Тиздру, а остальные во главе с самим Цезарем и М. Валерием Мессалой Руфом, вторым консулом 53 г. выступили к Утике.

В Утике разыгрался еще один акт этой драмы. Как было сказано ранее, Катон, бывший с февраля 47 г. комендантом Утики, после Фарсала был главным центром притяжения разбитых помпеянцев на Коркире (Plut. Cato, 55–56), несколько позже к нему присоединились Афраний и Лабиен (Dio, 42, 10). Все они высадились в Кирене (Plut. Cato, 56), где соединились с Метеллом Сципионом и Варом. Катон, которому было предложено верховное камондование, настоял на назначении Сципиона (ibid., 57; Арр. В. С, II, 87).

Став комендантом Утики, Катон превратил ее в главную базу помпеянцев к Африке. В городе были сильны процезарианские настроения. Юба и Сципион хотели его разрушить, но Катон добился сохранения Утики (Plut. Cato, 58). После Тапса он получил письмо от Юбы и Сципиона. Оба послали к Утике сильный отряд конницы, а Сципион двигался с флотом (Ibid., 60; В. Afr., 87). Конница Сципиона жестоко расправилась с жителями города Парады, устроив посреди города огромный костер, на котором были сожжены все горожане (В. Afr., 87). После этого, всадники направились к Утике. Население города сочувствовало Цезарю, Катон не мог полагаться и на управлявший городом Совет 300 (Plut. Cato, 61).

Согласно автору «африканской войны», Катон выгнал из города множество народа, а Совет 300 содержался у него под стражей (В. Afr., 87). На этих людей напала конница Сципиона, однако горожане отбили ее атаку камнями и палками. Тогда всадники ворвались в Утику и начали повальную резню находившихся в городе людей. Как сообщает Плутарх, они требовали уничтожения всего городского населения, угрожая, в противном случае, покинуть город. Катон, все еще рассчитывавший превратить Утику в антицезарианский форпост, пытался задержать конницу в городе и организовать сопротивление горожан (Plut. Pomp., 62–63). Как пишет автор «Африканской войны», всадники продолжали грабежи и убийства, после чего Катон был вынужден откупиться, дав им по 100 сестерциев и позволив уйти из города (В. Afr., 87).

В Утику бежали остатки армии Сципиона. Катон пытался организовать оборону, но желания сражаться не было. Жители Утики обещали своему коменданту ходатайствовать за него перед победившим Цезарем (В. Afr., 88). К городу подошли 2 легиона Марка Октавия, бывшего командующего ахейской эскадрой помпеянцев (Plut. Cato, 95). Катон посоветовал жителям сдаться Цезарю, ему советовали сделать то же самое, ни у кого не было сомнения в помиловании (Ibid., 65–66).

Теперь наступил финал, самоубийство Катона, подробно описанное Плутархом, Аппианом, Дионом Кассием и автором «Африканской войны». Сдав дела утикийским властям и своему квестору Луцию Цезарю, Катон принял ванну и поужинал, потребовав, чтобы ему оставили на ночь кинжал. Его последним чтением был диалог Платона. Прочитав, он пронзил себя кинжалом. На стон сбежались близкие. Врачи сумели сделать уникальную операцию, вложив выпавшие внутренности и сшив разорванные части тела. Дождавшись, пока его оставят, Катон разорвал руками швы и умер (Plut. Cato., 69–70; Арр. В. С, II, 98–99; Dio, 43, 10–12; Liv. Epit., 114; В. Afir., 83). Жители Утики, спасенные им от уничтожения озверевшими помпеянцами, устроили Катону торжественные похороны (Plut. Cato, 71–72, Арр. В. С, II, 98–99).

Катон был особым явлением среди противников Цезаря. Имея репутацию высокоморального человека, он был духовным идеалом и моральным авторитетом для многих республиканцев, а мужественная смерть сделала его символом стойкости. Намерение Цезаря пощадить Катона было несомненным, в этом, видимо, не сомневался никто, включая самого Катона (Plut. Cato, 72; Caes., 54). Своей смертью он не дал противнику проявить это милосердие. Катон и «катонизм» стали главной идеологией сопротивления Цезарю, постепенно эта идея приобрела глобальный характер борьбы «свободы» и «человеческого достоинства» против «тирании». Мертвый Катон стал мучеником и в этом смысле он был опаснее живого Катона. Еще при жизни Цезаря появились два панегирика знаменитому республиканцу, авторами которых были Цицерон и Брут.

Цезарь, видимо, попытался объяснить свою правду. Катон продолжал оставаться врагом. В 45 г. диктатор взялся за перо, написав трактат «Антикатон» в 2 книгах. К сожалению, трактат до нас не дошел, но по фрагментам и другим упоминаниям о Катоне можно составить примерное представление о том, что думал о нем диктатор. Человек огромного личного мужества, Цезарь, несомненно, оценил его в противнике, он явно не хотел смерти Катона, но он не хотел и его морального торжества.

От «Антикатона» дошло несколько отрывков. В маленьком отрывке из Авла Геллия (IV, 16) Цезарь наделяет Катона тремя негативными качествами: высокомерием (arrogantia), надменностью (superbia) и жаждой власти (dominatus). В другом месте он пишет о склонности Катона к пьянству (Plin Epist., III, 12), чего не отрицает и Плутарх. Цезарь писал о роскоши Катона, скрываемой за его бескорыстностью и суровостью нравов (Plut. Cato, 35), его корыстолюбии и моральной нечистоплотности (Ibid., 52; 56). Образ лицемера, несомненно, присутствовал в его характеристике Катона и, возможно, (с основанием или без оного) Цезарь придал ему образ, сходный с мольеровским Тартюфом.

В «Гражданской войне» Катон упоминается несколько раз. Вначале он фигурирует как деятель переворота начала января 49 г., где, в принципе, ставится в один ряд с другими лидерами помпеянского путча. Ему не дает покоя старая вражда к Цезарю, ради которой он готов на все, что угодно, и провал на консульских выборах (Caes. В. С., III, 4). Второе появление Катона — его командование в Сицилии. Эпизод рассказан не без сарказма. Катон активно готовится к отражению войск Куриона, но, узнав об их подходе, критикует Помпея за развязывание ненужной войны, и, тем не менее, бежит к Помпею в Грецию (Caes. В. С., I, 30). В «Африканской войне» (можно считать, что произведение отражает точку зрения Цезаря) описано, как Катон пытается навести элементарный порядок в городе и организовать оборону, а затем кончает с собой. Сцена описывается не без традиционной дани уважения. Автор говорит о редкой честности, отличавшей его от остальных помпеянских лидеров и уважении к нему жителей Утики (В. Afr., 89). Впрочем, Катон оказывается и достаточно жестоким человеком, спокойно изгоняющим на растерзание нумидийской коннице множество безоружных людей, а в финальной сцене самоубийства видна жестокость уже к самому себе (Sail. Ер., II, 9).