Возможно, повод для «тибетской» темы и был, но… Опять «но».
Ученые явно ошибались, поэтому ничего и не нашли. Искали не там! Ошибка скрывалась в первом их шаге, в идее экспедиции на Тибет. Не имея карты Времени, не зная дорог Великого переселения народов, прочитать древнюю легенду, понять ее и найти скрытую в ней информацию нельзя. Человеку, идущему с повязкой на глазах, не поможет даже случай, рано или поздно он непременно споткнется и прекратит поиск.
Здесь важно понять, что наша планета заселялась не стихийно, не по чьей-то воле, а по демографическим законам. Это система знаний — наука, которая называется социальной географией. Любое расселение имеет свои особенности и взаимосвязи: в производстве, транспорте, быту. Причем каждому из компонентов расселения отводится своя особая роль в освоении новых земель. Здесь нет (и не может быть!) случайностей, каких-то непродуманных действий, здесь Время шлифует события и расставляет их по местам. Здесь цена ошибки — жизнь.
Лишь подготовленный народ способен переселиться и заселить новые земли, жить там. Таким народом две с половиной тысячи лет назад были только тюрки, совершившие у себя на Алтае научно-техническую революцию. И забывать об этом не надо. Все-таки никто в мире не использовал железные орудия труда так широко, как они. Никто не обладал столь совершенным гужевым транспортом, такими приемами строительства, архитектурой.
В XIX веке, когда заговорили о Шамбале, ученые ничего не знали об Алтае, о его редкой природе, хозяйстве, культуре. Он лежал белым пятном. До прихода сюда археологов о многом и не догадывались. Тот же Рерих, почему проехал мимо? Почему сердце его не дрогнуло? Потому что было пустым… Знаний не хватало! Исказив историю тюрков Алтая, российские власти тем самым загнали мировую науку в тупик, заставив ошибаться даже признанные авторитеты. И те ошибались — выходили в маршрут поиска с испорченным «компасом», не зная, что на Тибет и Индостан вера в Бога Небесного пришла с Алтая, там она начиналась, там имела глубокие корни.
Не вполне ориентируясь в событиях, ученые оставляли без внимания иные важные сведения. Например, то, что коренные тибетцы и индийцы себя называли «неариями», подчеркивая тем самым, что это не они пришли с севера. Факт показателен, он записан в легенде!
Его подтверждает другой факт, тоже оставленный без внимания: слово «арий» созвучно с древнетюркским «арыг» (чистый, святой, благородный)… В легендах Индии о том сказано вполне достаточно, но тюркологи и востоковеды обходили эти факты стороной, они не заинтересовали их.
На Тибете сохранился и ламаизм, северная ветвь буддизма. Это тоже заповедник духовной культуры, но другой! Он появился много позже. Его основы заложили в I веке на IV Буддийском соборе алтайские тюрки, честь утверждения новой веры взял на себя царь Канишка, о котором рассказ впереди. О нем помнит до сих пор не только Тибет, но и Монголия, Бурятия, Калмыкия, Тува — бессменные хранители той религии.
Не случайно именно на Алтай, в Центральную Азию, пошли тогда буддийские паломники «для совершенствования в вере и приобретения священных текстов», так обозначил цель своего путешествия сюда в 260 году паломник из Китая. На слове «приобретения» стоило бы сделать едва заметный акцент, за ним стояла бумага, кагит, как ее называли тогда.
Ламаизм для тюрколога интересен тем, что сберег обычаи, уходящие корнями к обрядам Алтая. Знает он и бессмертное имя Тенгри. Совершенно очевидно, эта восточная религия — уникальный реликт духовной культуры человечества. Она являет собой ветвь «ханифейской веры», ее отличает Единобожие, но в ином понимании этого высшего образа, которое не выходит за рамки буддизма.
В ламаизме нет Бога, творца и высшего существа. Там, как известно, сложились культ Будды и бодхисатв. Особое место занял Майтрейя (Майдар, Майдари) — единственный бодхисатва, которого признают все направления буддизма. По мере расселения тюрков почитание Майтрейи (под именем Митры, Михра, Мгера) проникало в культуру народов, принимая форму самостоятельного религиозного культа. И это показательно! Все-таки связь культур, которая началась после Великого переселения народов.
Казалось бы, все на виду — вот Алтай, вот ламаизм. Однако и это очевидное оставлено без внимания, что, к сожалению, уже не удивляет: ламаизм разделил судьбу религии тюрков. По официальному сговору политиков и западного духовенства с 1970 года термин «ламаизм» изъят из обихода европейских ученых. Он под негласным запретом. Эту религию Запад тоже обрек на забвение… Добавить сюда нечего. Факт, который, как горькое лекарство, остается только проглотить. И поморщиться.
…Алтай, равно как и образ Тенгри, в Индии долго не забывался — до вступления западных колонизаторов. Разве случайно, Будду до сих пор изображают с голубыми («арийскими», как говорят индийцы) глазами? Не есть ли это отголосок забытых событий? Тех, например, что связаны с неведомыми людьми, пришедшими с севера. Ведь их, этих людей, индийцы называли не только нагами и ариями, участники второй и третьей переселенческой волны носили имя саки, шаки, шакьи. Тоже алтайцы: голубоглазые, рыжеволосые и светлокожие, тоже всадники и в такой же одежде, с теми же самыми традициями и культурой… Неужели опять совпадение?
Нет, конечно, Великое переселение народов имело свое лицо. Даже в одежде. Это — культура народа, ее неповторимые следы не спутать. Дороги древнего мира вели отнюдь не в Рим. На Алтай… Археологи фиксируют пребывание саков на Памире и Гиндукуше начиная с V века до новой эры. Фиксируют пути, по которым те шли. Культуре саков посвящена обширная научная литература, в ней выделяются ставшие классическими труды С. В. Киселева, С. И. Руденко. Особняком стоит работа К. А. Акишева, выдающегося археолога, сделавшего поистине уникальное открытие. Он опубликовал найденные им в сакских захоронениях древнетюркские надписи — рунические письмена, открывшие миру язык саков и позволившие утверждать: саки — это одна из тюркских орд.
По крайней мере, говорили они на тюркском языке, носили тюркскую одежду, были всадниками.
Следует подчеркнуть, открытие Акишева очень важное. Потому что ученые, затрагивающие тему Великого переселения народов, не употребляли слово «тюрк», они пользовались терминами «саки», «скифы» и другими. Их осторожность имела сугубо политические причины: Запад и Советский Союз сообща боролись с «пантюркизмом», и все тюркское в Европе, а также в своих колониях беспощадно искореняли. В этих условиях даже честные ученые вынуждены были идти на компромисс с совестью, чтобы не подвергать себя преследованиям и продолжать работу.
А что было делать? Они работали под надзором своих «погонял-генералов» и, как требовала того цензура, соблюдали лояльность, говоря об ираноязычности саков и скифов. Старались не вдаваться в подробности термина «ираноязычный»… Зато столько удалось открыть. По сути, все то, что известно сейчас.
Труд Акишева был прорывом в науке, в нем торжествовала угнетенная правда.
Нельзя в этой связи промолчать о выводе, к которому пришел профессор Руденко после своих интереснейших экспедиций на Алтай: «Археологические раскопки в Горном Алтае показали, что в 1-м тыс. до н. э. здесь существовала своеобразная и по-своему яркая местная культура…» Больше сказать не дали, политики стояли на страже своих мрачных тайн, однако и эта короткая фраза была победой правды, за ней скрывался многолетний труд. Найденные в раскопах предметы тюркской культуры говорили за себя лучше, чем тысяча слов.
К сожалению, только из-за политиков в исследованиях Великого переселения народов много недоговоренного. «Белые пятна» в теме всюду. И осталось неясным многое, например, почему не все пришельцы на Индостан были сторонниками Единобожия? Видимо, на Алтае с приходом новой религии разгорелся духовный спор, расколовший народ, так должно было быть. Часть алтайцев склонилась к вере в Тенгри, приняла Бога Небесного и Его защиту, а их противники, проиграв спор, покинули родину?.. Или нет? Эти вопросы очень интересные, они ждут своего исследователя.
Что, если и вправду в сознании алтайцев жили разные представления о мире? Не отсюда ли тогда религии и религиозные течения, которые появлялись на Востоке с приходом каждой новой волны Великого переселения народов?
Это очень интересно. Ведь с появлением тюрков на земле Индостана зародился буддизм. Некий человек, которого ныне знают под именем Сиддхартха Гаутама, в поисках смысла жизни пришел к выводу, что Единобожие невозможно (это явное продолжение духовного спора, который велся тогда на Алтае). Предлагавшаяся философия выражала мысли, которые озадачили соплеменников.
В преданиях алтайцев есть легенды о Тенгере-Тедыгечи (небозаключителе), который «писал учение о вере по-своему и спорил с народом, говоря, что не следует так молиться, как они делают, что вера истинная есть та, о которой он пишет».
